Выжигаю имена в сердце своем (СИ) - Светлая Надежда - Страница 34

— Только не начинайте с утра пораньше, — завидев грозное выражение лица Маркуса, Ян поднял правую руку вверх. — Единственный человек, который может сейчас жаловаться и сердиться, — это я.

Крепче сжав поводья в кулаке, Маркус резко выдохнул и направил всё своё внимание на прямую дорогу. Солнце приближалось к зениту, приятно согревая макушки путников, а лёгкий ветерок освежал их лица. Время от времени попадавшиеся на их пути небольшие деревеньки с разноцветными домами разбавляли зелень полей и лесов. Путь до Пантона обещал быть неблизким.

— Ручной пёсик, — прокашляла в кулак одна неугомонная персона, что явно желала-таки навлечь на себя беду. Беду в лице далеко не уравновешенного мечника.

Путь обещал быть. Но, как видно, не для всех членов команды.

— Ты же знаешь, как отстирывать кровь с одежды в непреднамеренных ситуациях? — с наивным любопытством поинтересовался Маркус, медленно направляя лошадь поближе к девушке, пока эта непреднамеренная ситуация не подавилась чистым луговым воздухом. — Возможно, сегодня мне всё же понадобятся твои знания.

Выдавив из себя подобие улыбки, Соня моментально послала наримцу телепатические волны бедствия.

Ян заметил, что и девушка, как и сам мечник, желала заручиться поддержкой третьей стороны. Но в этот раз, к счастью наримца, возможность отыграться на них двоих одновременно всё же выдалась. Соня за это, конечно, его по голове не погладит, но когда это останавливало порядком уставшего приверженца мира между этими двумя? Всегда, Яна это останавливало всегда… Что и стало толчком к неизбежному возмездию с его стороны, как он успокаивал сам себя. Бессмысленным препираниям Сони и Маркуса рано или поздно должен прийти конец, и уж лучше это произойдёт раньше, прежде чем терпение Яна окончательно лопнет.

В связи с чем невозмутимая третья сторона лишь безучастно пожала плечами.

— И это вся твоя реакция? — негодовала Соня.

— А что ты думала? Между своими целыми нервами и твоим слегка потрёпанным внешним видом только сегодня, ради разнообразия, я выберу первое, — философски изрёк Ян. — В другие дни я обещаю подойти к вопросу более тщательно.

Маркус позади тихо хохотнул. Удача была на его стороне.

— А я только начала думать, что ты поумнел. Не тех соратников себе выбираешь, Ян. Помяни моё слово, — потуже натягивая поводья, Соня готовилась, чтобы в нужный момент дать дёру.

— Меня нет, я не существую, — безучастно распевал Ян. — Я — травинка, я — пылинка, я — бабочка.

— Выбиваешься из ритма, предатель.

— Удачной дороги, — Ян помахал вслед удаляющимся лихим галопом товарищам. Если не знать, что они готовы были поотрывать друг другу головы, можно было подумать, что это возлюбленная парочка, играющая в скачки наперегонки на берегу моря. Только вот они были не на море, а в Ванабавлом забытом месте. И не играли, а спасали свою честь или жизнь. В зависимости от того, от чьего лица могли быть произнесены эти слова. — Встретимся на следующем привале.

— Маркус, веником тебя дери! — издалека раздался озверевший окрик девушки.

Ян понимающе хмыкнул. Хоть Маркус и проигрывал Соне в словесных дуэлях, в физических он не щадил никого. В особенности каких — то черноглазых черноволосых особ по имени Соня.

* * *

— Вареники с картошкой и укропом, — с лёгким нажимом скрежетала Соня сквозь плотно стиснутые зубы. Глаз нервно подёргивался. В такт ему правая нога.

— Пельмени с бараниной и маринованными помидорами, — Маркус звонко хрустнул шеей. Следом за ней пошли плечи и позвоночник.

Двое оппонентов злобно переглядывались через небольшой круглый стол. Их не совсем удачливому попутчику, который, к своему сожалению, был вынужден делить с ними трапезу, приходилось тихо глотать слова. Как и пожелание съесть горячий наваристый овощной суп, чтобы густой пар исходил от жёлто-оранжевой поверхности. И раз эти двое не могли определиться, значит, скоро должен был настать черёд Яна. Яна, вынужденного вечно разгребать заваренную ими кашу. Поэтому, выжидая, он безучастно пялился в потолок и размышлял о предназначении своего бытия.

— Вареники, — упорствовала черноглазка.

— Пельмени, — не сдавался северянин.

Хотя черёд Яна мог и не настать. Непринуждённо отодвигаясь подальше от стола, чтобы не вызвать никаких подозрений, наримец напевал себе под нос простенькую мелодию. Он только успел положить ладони на ручки стульчика и приподнять тело на несколько сантиметров над сиденьем, как по столу прошёлся двойной разгневанный удар кулаков.

Ян не умел ни врать, ни мухлевать.

— Да-да? Вы уже определились с выбором? — обратно пододвигаясь к выдержавшему нешуточное нападение столу (счастье, что досталось не самому наримцу), Ян оживлённо посмотрел на заложников харчевни. Благо, не на постоянной основе, надеялся он. — Так что, вареники или пельмени?

Между Соней и Маркусом вновь сверкнула молния. Ян вымученно подпёр подбородок рукой, лениво осматривая небольшое заведение. Высокие потолки и сероватая каменная плитка, покрытая то тут, то там тёмными трещинами. Навесные лампы и деревянная фурнитура, купленные по дешёвке в ближайшем магазине мебели. Широкий выбор алкогольных напитков на прилегающей к входной двери стенке, что было весьма странно для полузабытого посёлка.

Хозяин с хозяйкой то и дело косились то на поздних посетителей, то на огненные часы. Последнее, десятое, деление уже на одну четверть растеклось по остаткам свечи, восковыми пятнами оседая на металлической подставке.

Поймав на себе взгляд хозяина, Ян, извиняясь, улыбнулся. Тот уже давно хотел подойти, чтобы принять заказ, но угрожающая аура Сони и Маркуса подавили это желание в самом зародыше. Наримец понимающе кивнул. Ему самому временами тяжело было общаться с этой пугающейся парочкой. Поэтому он предпринял попытку распутать возникший клубок проблем.

Встав из-за стола под незатихающую ругань своих спутников, Ян тихо подошёл к прилавку.

— Здравствуйте, у вас есть вареники с картошкой? — парочка резко замолчала. Соня победно ухмыльнулась, северянин раздраженно смял полотенце для рук.

— Извините, только недавно закончились.

Девушка озлобленно развернулась к окну. Маркус вызывающе облокотился о стол, прислонив руки к ушам и слушая существующие лишь для него овации.

— Тогда, возможно, у вас есть пельмени?

Хозяин нервно сглотнул, ожидая реакцию двухметрового чудовища.

— Нет. Их, к сожалению, тоже нет.

Тут двое изголодавшихся по горячей еде людей налитыми кровью глазами уставились на хозяина харчевни, непроизвольно хватаясь за столовые ножи. Перед глазами несчастного мужчины, как в калейдоскопе промелькнули самые нелепые моменты из его не слишком долгой жизни. Этот, видимо, должен был стать последним.

— Может быть, у вас есть тёплые супы?

— Да, конечно, есть, — чуть не прослезился хозяин. — Есть гороховый суп, суп из крапивы и солянка.

— Можно шесть порций солянки? — увидев недобрый взгляд мечника, Ян исправился. — Семь будет лучше.

— К-конечно. Сейчас принесу.

Мельком взглянув на всё ещё негодующую пару, что минуту назад готова была рвать и метать, а сейчас лишь недовольно постукивала по деревянной поверхности стола и изредка косилась на хозяев, мужчина отрывисто выдохнул и скорее побежал на кухню. Испытывать терпение этих гостей ему не хотелось.

— Прекратите терроризировать невиновных людей, — Ян уселся обратно за стол.

Двое хищников переглянулись и солидарно кивнули головами.

— Но они не невинные люди, — ринулся защищать честь и достоинство Маркус. Соня во всю ему поддакивала. — Они покусились на святое — еду.

— А те, кто покушаются на святое, — продолжила мысль девушка, — подлежат немедленной экзекуции.

Не придавая словам особого значения, Соня высказала привычные ей вещи. Продолжая следить за их непринуждённой беседой, Ян в который раз убеждался в звериной натуре людей, стоит коснуться еды. Это была далеко не первая ситуация, когда источник всех проблем, пропитание, становился предметом всеобщего раздора. Неприличными словечками это заканчивалось, в лучшем случае. В худшем, что происходило не реже, — драками. Если и дальше пойдёт такими темпами, то недалёк момент, когда из-за еды прольётся чья-то кровь. У Яна начинала гудеть голова только от одной мысли об этом. Еда творила страшные вещи с этой командой.