Давай, учи любить! (СИ) - Смирновская Маргарита - Страница 40

— Ты хочешь сказать, что на меня лезть не будешь и кричать, мол, люби меня больше, чем Еву?!

— Не-е-ет, — провыла я.

Всё-таки Макс начал этот разговор и надавил на больное.

— Уходи! — уже грубо приказала я.

— Ты меня выгоняешь? — не поверил он. — Ань, серьёзно?

— Серьезнее не бывает! Сваливай к Еве или куда там хотел!

— Я пришёл с тобой поговорить. Пора уже себе признаться...

— Вот иди к Еве и признавайся в чем хочешь! Можешь её хоть залюбить! Ей ты уж точно ни в чем не отказываешь!

— Ой, ну, прости, что я повёл себя, как настоящий друг!

— Ты повел себя... — выкрикнула я, но слова застряли в горле.

Не могла я его так обозвать. А Макс уже все понял, потому что слишком хорошо меня знал:

— Ну? Скажи мне это?

Но я молчала, чувствуя за собой вину перед всеми, а больше всего перед собой.

— Тебе никогда не понять меня, — вдруг сказала я.

— Да куда уж мне!

— Ты всегда сидишь дома, никогда ни с кем не встречался нормально, а не с этими... — конечно, я имела в виду его игроманок. — Ты встречаешься с Евой, и для тебя это всего лишь возможность познакомиться поближе. А ведь у девушек есть чувства...

— А! Ну да! Про чувства Евы заговорили! Это же сейчас так важно! — Макс смотрел на меня так, что я хотела исчезнуть. Гнев и непонимание. Все это я читала в его взгляде. — А про себя ты мне ничего не хочешь рассказать?

— Что? Я тебе говорю о важных вещах, о твоём отношении. Но ты не понимаешь... Ты не знаешь, что такое любить.

— Кха! — Макс был крайне возмущен. — Ну, давай теперь ещё поучи меня любить! Я же глупенький! Разберись лучше в себе! Я-то думал, что до тебя дошло. Но до тебя, как до барана... — и он вышел из квартиры.

А я по стенке сползла, сев на пол, и слёзы хлынули из глаз. Я поняла, что сама теперь ни за что к Максу и близко не подойду... Я не могу... Я же настоящая подруга не только Еве, но и ему... С друзьями так мерзко не поступают.

А еще я зла и дико обижена на Макса... Где находится та грань, когда надо поступать, как друг, а когда, как мужчина?

— Ты почему здесь сидишь в темноте? — вдруг раздался голос бабушки.

А я совсем про неё забыла. Медленно поднявшись, я поплелась на кухню. В горле пересохло, и захотелось пить.

— А где Максим? — бабушка явно не собиралась оставлять меня в покое.

— Домой ушёл, — ответила я.

Мой голос прозвучал глухо, как будто говорила вовсе не я, а кто-то чужой.

— Как домой?! Он же тортик нам принёс, и мы собирались чаю попить. Его угостить надо было!

Я с изумлением взглянула на бабушку. С чего это она так резко переменилась? Ведь только недавно Макс у нее был тунеядцем и балбесом, а теперь такая любовь?! Это что, у нас семейное? Или Макс умеет очаровывать женщин всех возрастов?

— Иди за ним. Не дело это. У порога стоял ещё. Какой позор!

— Ничего, Макс не в обиде, — я даже с места не сдвинулась. — Он занят.

— И чем это? В компутаре своём? Пущай бросает все. Скажи ему, что я блины напекла!

— Он их не любит, — соврала я. — И его нет дома. Он с Евой в зоопарк уехал, — придумала на ходу я.

— И чего же ты сидишь и уши развесила? Говорила тебе, ладонку носи! — постучала по моему лбу бабушка. — Не слушаешь меня, вот и сиди теперь без парня!

— Макс просто друг. И не приставай ко мне больше с этим! — я забрала чашку с чаем и скрылась в своей комнате.

Не знаю, сколько времени я плакала, мысленно прощаясь с любимым другом. Да… Как теперь к нему подойти? Я сама все испортила. Говорят, вино — это горе и портит всем жизнь. Вот это святая истина. Не пейте в чужой компании, а с лучшими друзьями так вообще никогда. Ничего в этом хорошего нет.

Чувствовала я себя мерзко, и делать вообще ничего не хотелось. К моему удивлению, бабушка куда-то ушла и когда вернулась, то ко мне не подходила. А я валялась на кровати и после очередного плача задремала. Вечером бабуля все же заглянула ко мне и потрогала лоб. Оказалось, что у меня температура. В общем, я заболела гриппом.

И для меня это было спасением. Я отключила телефон, чтобы ничего не знать про встречи Макса с Евой. Зная Валю, я могла поклясться, что она мне точно позвонила бы. И наверняка звонила, так как забеспокоилась и на второй день сама ко мне пришла. Только бабушка подруг ко мне не пустила. А Еву ещё святой водой опрыскала. Валька хохотала так громко, что я даже её в спальне слышала.

Не знаю, на что надеялась бабушка. Наверное, на то, что Ева от святости воды воспламенится и сгорит ко всем чертям. И подруга напрасно пыталась с ней поговорить. Бабуля ее все время перебивала:

— Чур меня! Чур! Чур! — я уверена, что бабушка бросала ей под ноги чертополох, а затем её крестила. — Свят, свят, свят! Живый помощи Вышняго в крови Бога Небесного[1]…

Не знаю, как Ева к этому отнеслась, но я раньше ее предупреждала, что бабуля у меня особенная, и лучше ей на глаза не попадаться.

В общем, Ева не сгорела, не сгинула и не лишилась чувств, как надеялась бабушка. А передала мне привет и просила, чтобы я перезвонила.

Передавать мне это все бабуля не стала, наверное, подумала, что я не слышала прихода незваных гостей.

Ну а я подыграла. Сериалы, учёба и сон — так начался мой маленький трехдневный рай. В четверг температура ещё поднималась, и я догадалась, что это уже нервное. И когда бабуля ушла на вечернюю службу, то я позвонила Еве и рассказала о своих переживаниях. Естественно, я говорила про Лёшу и про экзамены. Мол, так переживаю, что аж заболела!

Ева обещала прийти и помочь мне. Она пришла, разумеется, с Валей. Та обиделась до слез, что я её не позвала.

— Я из-за тебя места не нахожу! Вот, ну, чем я тебе не угодила? На работе тебя прикрываю, с учёбой помогаю, смена и выручаю! И я все равно плохая!

— Валь, я на сеанс Еву пригласила. Я на нервяке.

— И чего же ты разнервничалась? Это тебе, что ли, парень угрожает избить, а нового любовника убить? Это тебя караулят, чтобы по морде надавать и с работы встречают с уголовниками?! ать, как друг, а когда, как мужчина?

— Что у тебя? Это все твой новый?

— Старый! Задолбали меня мужики! Одна отрада, я хоть над Илюхиной поиздеваюсь, — ответила Валя.

— Наконец-то, она ушла от своего бездельника, который жил за счёт бабушки-пенсионерки, — пояснила Ева.