Давай, учи любить! (СИ) - Смирновская Маргарита - Страница 39

Нет, все-таки я ещё пьяна. Зачем я такой бред несу? Но внутренняя боль просто убивала меня.

— Чего? При чём тут Ева? — не понял Макс.

— При том! Вот и спи с ней! Она же красавица!

Я рванула к выходу и не смогла даже сунуть ноги в туфли. И, отчаявшись, выбежала в подъезд босиком. Макс побежал следом за мной.

— Да подожди ты! Ань!

Но я его не слушала. Ключ не хотел входить в замочную скважину. А Макс все-таки догнал меня.

— Что вообще происходит? Разве ты хочешь отношений? — допрашивал он.

— Я вообще ничего от тебя не хочу!

Обида брала вверх. Я... Я ему себя предложила! А он...

— Не хочешь? Ань...

— Иди ты к Еве!

— Так, — Макс вздохнул. — Ты сейчас поспишь. А утром я приду, и мы на твою трезвую голову обо всем поговорим.

— Я не буду с тобой разговаривать!

Мои руки затряслись, и я выронила ключи. Макс поднял связку и сам открыл мою дверь.

— Хорошо. Мы будем сразу целоваться и перейдем к интересному делу, — он провел меня в квартиру, чмокнул мою щеку и захлопнул за собой дверь.

Макс ушел, и мне стало ещё грустнее. Чувствовала, что творю непотребное. Все идёт вверх тормашками. Но поделать я уже ничего не могла...

* * *

Утром меня словно током ударило. Словно я вовсе не спала, а просто меня, как робота, включили и загрузили последнее обновление, которое привело меня в ужас. Я в шоке открыла глаза и готова была провалиться сквозь землю.

— Мамочка моя... — простонала я.

В этот раз голова у меня не болела, и я чувствовала себя прекрасно. Но от этого мне не стало легче. Я дико жалела, что помнила каждое мгновенье. Мне было и стыдно, и больно одновременно.

Макс отказался от меня... Отказался. А я-то думала, что между нами есть искры... Что все мужчины хотят только одного. А меня ни один парень на свете не хочет! Даже Макс отказался. А ещё люди говорят про секс по дружбе. Да нет такого! У меня уж точно.

Это, наверное, бабушка на меня всех ангелов с неба послала, и они женихов от меня отпугивают. Так я в старых девах и умру...

Жалела я себя часа два. Бабуля пришла в мою комнату, я притворилась, что будто читаю, и заверила её, что завтракала рано утром.

От слез моё лицо раскраснелось, а глаза и нос опухли. В общем, в таком виде меня увидел Макс, когда пришёл к нам в полдень. И если честно, я думала, что пришла ко мне Валя, ну, никак не Макс.

Увидев его улыбку, я снова почувствовала душевную боль. Улыбается. Конечно, ему смешно, ведь я его вчера сама чуть в постель не уложила!

Стараясь не показывать своих чувств, я как можно увереннее спросила:

— Чего пришёл? — прозвучало с моей стороны даже слишком грубо.

— Ты у меня туфли забыла, — он явно мялся, ощущая неловкость. — Мне кажется, нам пора уже поговорить.

Ну, конечно же! Не хватало мне, чтобы он ещё меня сейчас отчитывал!

— Постой, — остановила его я, выглядывая в зал. Бабушка разговаривала с сестрой по телефону. И по своему опыту я знала, что эти лясы надолго, так что можно нам, не скрываясь, разговаривать. —То, что произошло вчера... В общем, забудь! Я опять перепила!

— Шампанское на двоих! — подчеркнул Макс. — Там всего семь градусов.

— Я голодная была! — чуть не гавкнула я. — Целый день не ела...

— А почему? — насторожился он.

— Не хотелось есть. Макс! Что за вопросы?!

— Подожди... А что у тебя с лицом? — вглядывался в меня он.

Вот ведь! Все разглядел! Не глаза, а лупы! Ну да! Как раз через свои очки Макс все увидит...

— Аллергия у меня. Все?

Он насупился. И я поняла, что очень грубо ему отвечаю, но ничего поделать с собой не могла. Макс лез в ту часть души, в которую я никого не хочу пускать, даже сама туда заглядывать не желаю.

— Вчера ты ревновала меня, — сказал он.

— Это вообще неправда! — отрезала я. — Я просто несла полный бред, ничего не помню, и ты поскорее все забудь.

— И ты на меня не обижаешься? — уточнил Макс.

— Вообще не знаю о чем ты...

— Тогда почему ты краснеешь?

— Я представляю, что еще могла натворить.

— Ты призналась мне в любви, — сказал он, и я сразу офигела.

— А вот этого не было не надо!

— Было.

— Не было! Я такого не говорила!

— Откуда ты знаешь? Ты же пьяная была и ничего не помнишь.

— Вот это я хорошо помню. Я не признавалась тебе в любви.

— Ты сказала, что вышла бы за меня замуж. Что это, если не признание? — Макс дотронулся до моего плеча и добавил: — Ань, признайся уже...

Я могла поклясться, что он хотел меня поцеловать, но боль от всего случившегося вчера у меня не прошла. А наоборот — рана нарывала. Зачем Макс сейчас пытается выпытать это? Просто интересно знать: влюбилась я в него или нет? Поэтому я дернулась и запротестовала:

— В чем?! Что я вчера сглупила и повела себя, как настоящая стерва?! Да! Так с подругами не поступают!

— И с друзьями тоже так себя не ведут.

— Всё! Ты все услышал, теперь можешь спокойно идти на свидание. Надеюсь, у тебя хватит ума не рассказывать Еве о случившемся.

Макс громко усмехнулся:

— А знаешь, что я сейчас слышу? Ревность. Настоящую ревность. Ты меня простить не можешь, что я встречался с твоей подругой. Только не пойму почему?

— Я ревную? Да я только рада, что у вас все так хорошо, что уже к ней домой ходили! Молодцы! Я счастлива за вас!

Мамочка моя! Что же я так ору? Макс же уставился на меня округлившимися от удивления глазами.

— А кто тебе это сказал? — спросил он. — Ева?

Я заткнулась, понимая, что не могу дать ответ. Как ему рассказать, что Еву ко свидание готовят чуть не десять человек, если посчитать ещё наших подруг-маникюрщиц и тех, с кем Ева ходит на шоппинг. Они всё знают, обсуждают и советуют, как ей следует встречаться с Максом, а уж Валя ещё и контролирует.

— И что тебе ещё рассказали?

— Ничего, мне это неинтересно. Встречайся с ней на здоровье! Я лезть не буду.