Гражданин Галактики - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 23

Однажды Джери скомандовал с контрольного пункта:

– Конец тренировки. Отбой.

Вскоре он появился и принялся изучать их записи. Над записью Торби он поджал губы:

– Практикант, ты стрелял трижды™ и ни разу не попал в цель. Ты промахнулся на пятьдесят тысяч километров. Затраты не важны – мы внуки нашей Бабушки… Но наша цель – взорвать пирата, а не просто напугать. Надо научиться поражать противника.

– Я же стараюсь!

– Недостаточно. Посмотрим, что у тебя, сестричка фамильярность задела Торби. Брат с сестрой были привязаны друг к другу и не чинились. Торби попробовал называть их по именам – его оборвали… Он был Практикант, они – Старший оператор и Младший оператор. Он ничего не мог поделать, он был младшим. Неделю Торби обращался к Джери «приемный троюродный племянник», – и Джери называл его по семейному статусу. Потом он понял, что это глупо, и стал снова звать его Джери. Но Джери во время занятий продолжал звать его «Практикант», и Мата тоже.

Джери просмотрел записи Маты и кивнул:

– Отлично, сестренка. Ты была в секунде от оптимума, на три секунды лучше, чем кое у кого раньше. Тот рейдер за Ингстедом… помнишь его?

– Конечно, – она посмотрела на Торби. Торби прямо взъярился:

– Так нечестно! – он начал расстегивать пряжку пояса.

– Что, Практикант? – удивился Джери.

– Я сказал – нечестно! Ты дал задачу. Я ломаю над ней голову – и на меня орут, потому что я не нашел оптимального решения Но, оказывается, она должна всего-навсего поиграть клавишами, чтобы выдать ответ, который ей уже известен… для того, чтобы посрамить меня!

Мата казалась задетой. Торби кинулся к двери:

– Не больно-то мне это надо! Попрошу у капитана другую работу!

– Практикант!

Торби остановился. Джери спокойно продолжал:

– Сядь. Когда я закончу, пойдешь к капитану, – если сочтешь нужным.

Торби сел.

– Скажу тебе две вещи, – хладнокровно продолжал Джери. Он повернулся к своей сестре: – Младший оператор, вы знали ту задачу, которую решали?

– Нет, Старший оператор.

– Вы над ней раньше работали?

– Нет, не думаю.

– Как же ты ее вспомнила?

– Как? Ну, ты же сказал, что это был рейдер за Ингстедом. Я никогда его не забуду из-за того, как мы потом обедали, – ты сидел справа… с Первым помощником.

Джери повернулся к Торби:

– Понял? Она это решила сама, так же, как я в свое время, когда пришлось. И у нее вышло даже лучше, чем у меня, я горжусь, что она моя ученица.

К твоему сведению, мистер Тупой Младший Практикант, это было еще до того, как Младший оператор стала Практикантом. Сама она с этим не сталкивалась. Просто она умнее тебя.

– Ладно, – хмуро сказал Торби. – Может, у меня и никогда ничего не выйдет. Я ведь сказал, что хочу уйти.

– Я еще не кончил. Никто не напрашивается на эту работу, она требует мозгов. Но никто ее и не бросает. Работа сама его вытесняет, если оказывается, что он к ней не способен. Может, я и начинал так

– Но я тебе обещаю: или ты будешь учиться, или я пойду к капитану и скажу ему, что ты тут не годишься. А пока что… Если будешь и дальше брыкаться, я тебя потащу к Первому помощнику! – Он скомандовал: – Дополнительный урок. К боевой готовности! Подготовить оборудование! – Он вышел из компьютерного зала. Через минуту раздался его голос: – Неопознанный объект! Бортовой компьютер – докладывайте!

Прозвучал сигнал к обеду. Мата серьезно ответила:

– Дежурные следящей бортовой системы. Имеется информация.

Ее пальцы ласкающими движениями забегали по клавишам. Торби тоже склонился над своим пультом, все равно он еще не чувствовал голода.

– Несколько дней Торби разговаривал с Джери только официально. Мату он видел на занятиях или в столовой; он обращался к ней с холодной вежливостью и старался работать не хуже ее. Он мог видеть ее и в другое время, молодежь на корабле общалась свободно. Она была для него табу, и как племянница, и из-за того, что они принадлежали к одной и той же брачной половине; но это не служило препятствием к светскому общению.

Он не мог избегать Джери, они ели за одним столом, спали в одной каюте. Но Торби обращался с ним подчеркнуто официально. Никто ничего им не говорил – такое случается достаточно часто. Даже Фриц делал вид, будто ничего не замечает.

Но однажды Торби зашел в столовую, чтобы посмотреть фильм из саргонийской жизни. Торби смотрел его внимательно, но, когда фильм кончился, он не мог не заметить Мату, потому что она подошла, встала перед ним, обратилась к нему снизу вверх, как к своему дяде, и спросила, не сыграет ли он с ней в мяч перед ужином.

Он уже собирался было отказаться, когда заметил выражение ее лица: она смотрела на него с печальной покорностью. И он ответил:

– Что ж, Мата, спасибо. Наработаем аппетит! Она радостно заулыбалась:

– Хорошо! Я попрошу Ильзу подержать стол. Давай!

Торби выиграл у нее трижды, и одна партия закончилась вничью. Отличный счет: ведь она была чемпионкой среди девочек, и в игре с мальчиком для нее допускалось только одно поражение. Но он не думал об этом, он наслаждался.

Его мастерство возрастало, отчасти благодаря серьезности, с которой он работал, отчасти из-за того, что он обладал способностями к сложной геометрии, а отчасти потому, что мозги нищего мальчика были хорошо развиты Бэзлимом. Джери никогда больше не сравнивал вслух результаты его и Маты и только коротко комментировал достижения Торби: «лучше» или «так держать», или даже: «Ты попал в цель». Душевные раны Торби заживали, он расслабился и стал больше времени отдавать развлечениям, частенько играя в мяч с Матой.

Однажды утром они закончили последний урок и услышали голос Джери:

– Отбой! Я приду через несколько минут. Торби расслабился после приятного напряжения.

Но нервное возбуждение его не оставляло; он испытывал ощущение полной согласованности с компьютером.

Младший оператор, как ты думаешь, он не будет возражать, если я взгляну на мои результаты?

– Не думаю, – ответила Мата. – Давай я посмотрю.

– Я не хочу втягивать тебя в неприятности.

– Ты и не втянешь, – спокойно сказала Мата. Она подошла к его пульту, вытащила ленту, подула на нее, чтобы она не склеилась, и посмотрела. Потом достала свою ленту, сравнила обе. Посмотрела на него серьезно: – Очень хороший результат, Торби.

В первый раз она назвала его по имени. Но Торби и не заметил:

– Правда? Ты не ошибаешься?

– Очень хороший результат… Торби. Мы оба попали. Но твое попадание оптимально между «возможно» и «критический предел», – а я слишком поторопилась. Видишь?

Торби с трудом разбирался в записях, но он был счастлив слышать ее слова. Вошел Джери, взглянул на обе пленки, более внимательно изучил ленту Торби.

– Я получил конечный результат анализа перед тем, как спуститься, – сказал он.

– Да, сэр? – нетерпеливо спросил Торби.

– Мм-м… После обеда еще раз проверю, но похоже, что ты избавился от своих ошибок.

Мата удивилась:

– Да это же отличное попадание, и ты это знаешь!

– Предположим, – Джери ухмыльнулся. – Но ты же не хочешь, чтобы у нашего ученика голова от похвал закружилась?

– Ну!

– Так-то, сестренка! Пошли-ка есть!

По узкому проходу они выбрались в коридор второй палубы и пошли рядом. Торби глубоко вздохнул.

– Неприятности? – спросил его племянник.

– Наоборот! – Торби обнял обоих за плечи. – Джери, вы с Матой еще сделаете из меня отличного стрелка!

Впервые с того дня, как получил нахлобучку, Торби обратился к своему учителю по имени. Но Джери непринужденно принял обращение своего дяди:

– Не теряй надежды, дружище. Я думаю, все будет в порядке. – Он добавил: – Я вижу, что тетушка Тора посылает нам свой знаменитый холодный взгляд. Если хотите знать мое мнение, то я считаю, что сестренка может идти без поддержки, – уверен, и тетушка так думает.

– Да ну ее! – живо ответила Мата. – Ведь у Торби сегодня замечательный день!