Трактир «Ямайка» - дю Морье Дафна - Страница 26

– Однажды мы с Джоссом схватимся, и пожалеть об этом придется ему, а не мне, – сказал Джем.

С этими загадочными словами он повернулся па каблуках и отправился на пустошь ловить лошадей. Накинув на плечи платок, Мэри задумчиво смотрела ему вслед.

Значит, ее первая догадка была правильной, за контрабандой крылось кое-что посерьезнее. Незнакомец в баре говорил об убийстве, а теперь эти слова повторил Джем. И вовсе она не дурочка и не истеричка, что бы там ни думал священник из Олтернана.

Какую роль играл во всем этом Джем Мерлин, сказать было трудно, но, несомненно, он имел к этому какое-то отношение. И если тогда именно он спускался украдкой по ступенькам вслед за дядей, то мог знать, что в эту ночь она выходила из своей комнаты и, спрятавшись, подслушивала их разговор.

В таком случае он не хуже других должен был помнить о веревке, оставшейся висеть в баре, и догадаться, что она тоже видела ее, когда он и трактирщик ушли.

Если Джем был тем самым человеком, то понятно, почему он задал ей все эти вопросы. "А тебе-то что известно?" – ведь так он спросил. Но она ему ничего не сказала.

Разговор с Джемом безнадежно испортил ей настроение. Мэри захотелось поскорее уйти, отделаться от него, остаться наедине со своими мыслями. Она стала медленно спускаться с холма к Уити-Брук.

Мэри уже дошла до запруды, когда услышала за спиной быстрые шаги Джема.

Он обогнал ее и загородил дорогу. Небритый, в засаленных и заляпанных грязью бриджах он походил на бродягу цыгана.

– Куда это ты собралась? – спросил он. – Рано еще, до четырех не стемнеет. Я провожу тебя до дороги на Рашифорд. Да погоди, что с тобой? – Он взял ее за подбородок и заглянул в лицо. – Ты вроде как боишься меня? – спросил он. – Вообразила, наверное, что у меня там в комнатенках наверху спрятаны бочонки с бренди и мешки, полные табаку, и что я их тебе покажу, а потом тебя прирежу. Мол, мы, Мерлины, народ отпетый, а Джем хуже всех. Ведь так?

Сама того не желая, она невольно улыбнулась в ответ.

– Что-то вроде этого, – призналась Мэри. – Но я тебя вовсе не боюсь, напрасно ты так думаешь. Ты бы мог даже понравиться мне, если бы не был так похож на своего брата.

– Ничего не могу поделать со своей рожей, – заявил он. – К тому же я куда симпатичнее Джосса, ты не находишь?

– Да уж, твое самомнение с лихвой перекрывает все прочие твои недостатки, – согласилась Мэри, – и красоты тебе не занимать. Любой девушке разобьешь сердце. А теперь я пойду, до "Ямайки" путь неблизок, а снова заблудиться на болотах я не хочу.

– А когда это ты заблудилась? – спросил Джем.

Мэри слегка нахмурилась; она пожалела о своей обмолвке.

– На днях я отправилась в полдень прогуляться в сторону Восточного болота, – сказала она. – Туман опустился рано, и я долго плутала, пока не нашла дорогу назад.

– Бродить так в одиночку – большая глупость, – заявил он. – Между "Ямайкой" и Раф-Тором есть такие места, что могут поглотить целое стадо, не говоря уж о тростинке вроде тебя. И вообще, это не дело для женщины. Зачем тебе понадобилось идти туда?

– Хотелось размять ноги, я несколько дней просидела взаперти.

– Ладно, Мэри Йеллан, в следующий раз, когда захочешь размять ноги, приходи опять сюда. Иди по левой стороне болота, как сегодня, и не ошибешься. А поедешь со мной в Лонстон в сочельник?

– А что ты собираешься делать там, Джем Мерлин?

– Только вот продам за мистера Бассета его лошадку. А тебе, моя милая, зная норов моего братца, советую держаться подальше от "Ямайки". Он как раз начнет приходить в себя после запоя, и тут жди неприятностей. В "Ямайке" уже привыкли к тому, что ты шатаешься по болотам, и на твое отсутствие никто не обратит внимания. А к ночи я доставлю тебя домой. Ну скажи, что придешь, Мэри!

– А что как тебя поймают в Лонстоне с лошадью Бассета? Окажешься в дураках, да и я тоже, коли меня упрячут в тюрьму вместе с тобой.

– Никто меня не поймает, во всяком случае в этот раз. Ну, наберись смелости, Мэри. Неужто тебе не хочется поразвлечься? Ты так дрожишь за свою шкуренку, что и рискнуть боишься? Ну и робкий же народ родится в Хелфорде.

Мэри сразу же попалась на эту удочку.

– Ладно, Джем Мерлин, не думай, что я трушу. Лучше уж попасть в тюрьму, чем жить в "Ямайке". А как мы доберемся до Лонстона?

– Поедем в моей повозке, а сзади привяжем вороного. Ты знаешь дорогу через болота до Норт-Хилла?

– Нет.

– Ноги сами тебя приведут. Пройдешь с милю по столбовой дороге, возьмешь вправо и доберешься до прохода в ограде на вершине холма. Прямо перед тобой будет утес Кэрей-Тор, а позади справа – Хокс-Тор. Если пойдешь дальше все время прямо, не заблудишься. А я встречу тебя по пути. Придется ехать вдоль пустоши, в сочельник по большой дороге не проедешь.

– А когда мне выйти?

– Подождем, пока в Лонстоне соберется побольше народу; часикам к двум улицы заполнятся. Можешь выходить из "Ямайки" часов в одиннадцать.

– Ничего твердо не обещаю. Если меня долго не будет, то не жди. Не забывай, что я могу понадобиться тете Пейшнс.

– Ну да, давай, придумывай себе оправдание.

– Я знаю, где перейти ручей, – сказала Мэри, – не ходи со мной дальше. Сама найду дорогу. Надо ведь идти по бровке этого холма?

– Мое почтение хозяину. Скажи ему, что Джем, мол, надеется, что он смягчился и не сквернословит, как раньше. Да, спроси его, не желает ли он, чтобы я повесил букетик омелы у входа в "Ямайку". Смотри, не свались в воду.

Хочешь, я перенесу тебя через запруду, а то ноги промочишь?

– Да хоть по пояс окунусь, это мне не повредит. Всего тебе хорошего, Джем Мерлин.

Мэри смело шагнула в быстрый ручей. Однако ей пришлось приподнять подол юбки. Джем рассмеялся, но она уже перешла на другой берег, зашагала по направлению к холму, так и не обернувшись, чтобы махнуть рукой на прощание.

"Попробовал бы он помериться силой с парнями с юга, – подумала она, – – хотя бы, к примеру, из Хелфорда, Гвика или Мэнэкэна. А в Константине жил один кузнец, который мог бы уложить его одним пальцем. Чем гордится этот Джем Мерлин? Конокрад, заурядный контрабандист, мошенник, а может быть, и убийца. Превосходные мужчины рождаются на этих болотах, сразу видно! Однако его она нисколько не боится и докажет это: вот возьмет и поедет с ним на сочельник в Лонстон!"

Уже надвигались сумерки, когда она пересекла дорогу и вошла во двор "Ямайки". Как обычно, дверь была заперта на засов, окна наглухо закрыты ставнями. Трактир выглядел мрачным и необитаемым. Она обогнула дом и постучалась в дверь кухни. Тетя тотчас открыла. Она выглядела бледной и взволнованной.

– Дядя спрашивал о тебе целый день, – сообщила она. – Где ты была?

Сейчас почти пять, а ушла ты с утра.

– Гуляла на болотах, – ответила Мэри. – Не думала, что я тут нужна.

С чего это дядя Джосс заинтересовался мной?

Не без испуга она посмотрела в угол кухни, где стояла его постель. Дяди не было.

– Куда он ушел? – спросила Мэри. – Ему полегче?

– Он захотел посидеть в гостиной, – сообщила тетя. – Сказал, что на кухне ему надоело. С полудня сидит там у окна и тебя высматривает.

Постарайся сейчас угодить ему, Мэри, разговаривай с ним учтиво и не перечь.

Очень уж с ним тяжело, как он начинает приходить в себя… Силы к нему возвращаются, и он становится своенравным и вспыльчивым. Будь поосторожнее в разговорах с ним, хорошо, Мэри?

Перед ней была прежняя тетя Пейшнс; она нервно подергивала руками и жевала ртом, беспрестанно оглядывалась назад. На нее было жалко смотреть, и Мэри разволновалась сама.

– И зачем это вдруг я ему понадобилась? – переспросила она. – Он ведь никогда не находит, о чем поговорить со мной. Что ему может быть нужно?

Тетя Пейшнс часто моргала, губы ее привычно подрагивали.

– Это просто его причуда, – ответила она. – Он все что-то бормочет и разговаривает сам с собой; тебе не нужно обращать внимания на то, что он говорит в такие минуты. Он в самом деле сам не свой. Пойду скажу ему, что ты дома.