Трактир «Ямайка» - дю Морье Дафна - Страница 25

Мэри закончила есть, поднялась и молча убрала со стола.

– Ну, как там хозяин "Ямайки"? – спросил ее Джем, раскачиваясь на стуле и глядя, как Мэри моет посуду.

– Все пьянствует, как ваш папаша, – сухо ответила она.

– Это его погубит, – серьезно заметил Джем. – Он надирается до бесчувствия и валяется, как бревно, по несколько дней. Как-нибудь так вот и сдохнет, чертов дуралей. Который это у него день?

– Пятый.

– Ну, для Джосса это еще ничего. Он и неделю проваляется, дай ему волю. Потом очухается, подымется, еле на ногах стоит, как новорожденный теленок, а рот у него весь черный, будто болотная жижа. Но вот как из него начнет выходить хмель, тут он звереет. Тогда держись от него подальше.

– Меня он не тронет, уж об этом я позабочусь, – ответила Мэри. – У него появилось теперь немало других хлопот.

– Да будет тебе тень на плетень наводить, – сказал он. – Чего это ты так важно киваешь и губы поджала? Что, в "Ямайке" что-нибудь стряслось?

– Ну, это как посмотреть, – ответила Мэри, вытирая тарелку и украдкой наблюдая за ним. – Мистер Бассет из Норт-Хилла побывал у нас на прошлой неделе.

Джем с шумом опустился на стуле.

– Черт побери! – воскликнул он. – Ну и что же сказал вам сквайр?

– Дяди Джосса дома не было, – начала рассказывать Мэри, – и мистер Бассет настоял на том, чтобы войти в трактир и осмотреть помещение. Он и его слуга взломали дверь в комнату, что в конце коридора, но ничего в ней не нашли. Сквайр был весьма удивлен и раздосадован и ускакал в бешенстве. Между прочим, он спрашивал про тебя, но я сказала, что в глаза тебя не видела.

Тихо насвистывая, Джем с равнодушным видом слушал ее рассказ. Когда же она упомянула его имя, глаза Джема сузились. Потом он рассмеялся.

– А зачем ты соврала ему? – спросил он.

– Мне показалось, что так будет лучше, – ответила Мэри. – Подумай я хорошенько, наверняка сказала бы ему правду. Ведь тебе нечего от него скрывать?

– Нечего, если не считать вороного, что ты видела у ручья, – он принадлежит сквайру, – обронил Джем. – Он встал ему в копеечку, и он сам вырастил его. На прошлой неделе этот конь был еще серым в яблоках. Если повезет, я смогу выручить за него несколько фунтов в Лонстоне. Пошли, сама посмотришь.

Они вышли на воздух. Светило солнце. Вытерев руки о передник, Мэри остановилась на пороге, а Джем направился к лошадям. Дом его стоял на склоне холма над ручьем Уити-Брук, который бежал, извиваясь, по долине и терялся где-то за дальней грядой. За домом простиралась широкая равнина, по обе стороны обрамленная высокими холмами. Этим зеленым лугам, где было раздолье скоту, не видно было ни конца ни края, лишь скалистая громада Килмара вставала у самого горизонта. Это, видимо, и было место, зовущееся болотом Дюжины Молодцов. Мэри представила себе маленького Джосса Мерлина с копной волос, падавшей на глаза челкой. Вот он выбегает из дома; на пороге суровая одинокая фигура матери. Сложив руки на груди, она с тревогой следит за сыном. Должно быть, стены этого небольшого дома вместили в себя целый мир скорби и молчания, горечи и гнева…

Послышались гиканье и стук копыт, и из-за угла дома к ней подскакал Джем верхом на вороном.

– Вот какого молодца я бы выбрал для тебя, – сказал он, – но ведь ты крепко держишься за свои денежки. А он бы славно служил тебе. Сквайр вырастил его специально для своей жены. Ты не передумала?

Покачав головой, Мэри рассмеялась.

– Ты что же, хочешь, чтобы я держала его на конюшне в "Ямайке", – ответила она, – и чтобы мистер Бассет увидел его, когда заедет следующий раз? Спасибо тебе за заботу, но я рисковать не стану. Я уже достаточно врала ради вашей семейки, Джем Мерлин.

Лицо Джема вытянулось, и он соскочил на землю.

– Ты упускаешь самую выгодную в своей жизни сделку, – заявил он. – Такого случая тебе больше не представится. В сочельник поеду с ним в Лонстон, там перекупщики оторвут его с руками. – Джем хлопнул коня по крупу. – Пошел отсюда, – приказал он.

Испуганный вороной рванул вниз, к пруду. Джем сорвал травинку и стал жевать ее, искоса поглядывая на Мэри.

– Интересно, а что надеялся найти в "Ямайке" сквайр Бассет? – спросил он.

Девушка посмотрела ему прямо в глаза.

– Тебе это, должно быть, лучше известно, – ответила она.

В задумчивости Джем продолжал жевать травинку, сплевывая на землю.

– А тебе-то что известно? – резко спросил он, отшвырнув стебелек.

Мэри пожала плечами.

– Я пришла сюда не для того, чтобы отвечать, как на допросе. Довольно с меня мистера Бассета, – заметила она.

– Джоссу повезло, что товар успели переправить, – спокойно сказал Джем. – Говорил я ему на прошлой неделе, что он перегибает палку. Его точно схватят за руку – это вопрос времени. А он только и способен, что напиться, когда надо думать, как бы не попасться, дурак проклятый!

Мэри промолчала. Если Джем играет в откровенность, пытаясь подловить ее, он просчитался.

– Наверное, из твоей комнатушки над крыльцом все хорошо видно? – продолжал он. – Кажется, они нарушают твои ночные грезы?

– А откуда ты знаешь, что это моя комната? – быстро спросила Мэри.

Вопрос застал Джема врасплох, в его глазах заметно было смущение. Потом он рассмеялся и сорвал стебелек травы.

– Когда я приезжал к вам, то заметил, как ветер колышет там штору.

Прежде я никогда не видел, чтобы в "Ямайке" открывали окна.

Объяснение выглядело вполне правдоподобным, но не настолько, чтобы Мэри могла поверить. Страшное подозрение закралось ей в душу. А не был ли Джем тем самым таинственным незнакомцем, который прятался в ту субботнюю ночь в комнате для гостей? Мэри вся похолодела.

– Почему ты так скрытничаешь? – спросил Джем. – Думаешь, я пойду к братцу и скажу ему: "Послушай, эта твоя племянница распускает язык"? Черт побери, Мэри, ты же не слепая и не глухая. Даже ребенок, проживи он месяц в "Ямайке", почует что-то неладное.

– Что ты пытаешься вытянуть из меня? – спросила Мэри. – Какое тебе дело до того, что мне известно? Меня беспокоит лишь одно: как поскорей вытащить оттуда тетю. Об этом я тебе уже говорила, когда ты наведывался в трактир. Уговорить ее удастся не сразу, но надо набраться терпения. Что до твоего брата, то пусть он упьется хоть до смерти – мне наплевать. Ему решать, как распорядиться своей жизнью, я тут ни при чем.

Джем присвистнул и подкинул ногой камешек.

– Стало быть, ты не считаешь контрабанду таким уж страшным преступлением? – произнес он. – Пусть мой брат набивает себе все комнаты в "Ямайке" бочонками с бренди и ромом, а ты и слова не проронишь? Ну а что, как он замешан в других делах, от чего зависит жизнь людей? Или в убийстве?

Что тогда?

Он повернулся и внимательно поглядел на нее. Было видно, что на этот раз он не шутил; его беззаботной и насмешливой манеры как не бывало, глаза смотрели серьезно. Но что скрывалось за этим взглядом, она не могла понять.

– Не знаю, о чем это ты, – сказала Мэри.

Он долгое время, молча и испытующе, смотрел на нее. Похоже было, ему хотелось прочесть на ее лице ответ на мучивший его вопрос. Всякое сходство с братом вдруг исчезло. Джем казался тверже и вроде бы старше – это был совсем другой человек.

– Может, ты и вправду не знаешь, – проговорил он наконец, – но еще узнаешь, если поживешь там подольше. Почему твоя тетушка выглядит как сущее привидение, можешь мне сказать? Спроси у нее, как только ветер снова подует с северо-запада. – И, засунув руки в карманы, он снова принялся тихо насвистывать.

Мэри молча глядела на него. Говорил он загадками, и непонятно было, хотел он напугать ее или нет. Она уже привыкла думать о Джеме как о конокраде – беспечном малом, вечно без гроша в кармане. Но вот он представился ей в совершенно ином свете, и она не была уверена, нравится ли он ей таким.

Джем вновь коротко рассмеялся и пожал плечами.