Двойня для босса. Стерильные чувства (СИ) - Лесневская Вероника - Страница 38

По окончании фотосессии нас предупредили, что кадры будут готовы нескоро, так как профессиональная обработка занимает много времени, а "художник" и так слишком загружен заказами.

С тех пор четыре месяца прошло, и я, признаться, забыла о нашем маленьком приключении. Так что письмо от фотографа с вложением стало приятным сюрпризом.

Сейчас мне жутко хочется хотя бы краем глаза взглянуть на моих любимых двойняшек в исполнении «мастера фото». Покосившись на закрытую дверь, я все же сдаюсь.

Успеваю перетащить папку на рабочий стол, намереваясь скопировать файлы на флешку и сразу же удалить с компьютера. Но все же открываю одну из фотографий. На ней мы с кнопками в красиво оформленной студии. Счастливые и жизнерадостные. Хотя с чего бы нам грустить, если мы есть друг у друга…

Мои двойняшки настолько очаровательны на снимках, что в душе мгновенно разливается приятное тепло.

— Алиса, — раздается суровый голос.

Вздрагиваю, чувствуя, как биение сердца переходит в состояние бешеной аритмии, и быстро сворачиваю окно с фото.

Чуть прокручиваюсь в кресле и ошеломленно смотрю на бесшумно вошедшего Стаса. Обычно он не заявляется ко мне, а вызывает в свой кабинет. Поэтому я и посчитала себя здесь в безопасности. Расслабилась на мгновение. Как опрометчиво.

— Да, Стас… нислав Сергеевич, — заикаюсь я и на всякий случай кошусь на монитор, убеждаясь, что скрыла «улики».

— Ты отправляла китайцам разработанные нами проекты турмаршрутов? — спрашивает строго, а я киваю, как болванчик. — И фотографии туристических объектов?

За последние пару дней я привыкла, что Загорский обращается ко мне на «ты», когда мы наедине. Однако себе не позволяю подобного.

Это… сближает. А я не хочу оставлять себе надежду…

— Да-да, конечно, — мысленно молюсь, чтобы босс скорее покинул кабинет. — Я сделала все сразу же, как вы сказали. Еще в понедельник вечером.

— Хм, — сжимает губы. — Странно. Они говорят, что фото не получили, — произносит задумчиво, но не обвиняет меня. — Продублируй, пожалуйста.

— Хорошо, — соглашаюсь мгновенно и жду, пока Стас уйдет.

Однако босс медлит. Наоборот, приближается ко мне и складывает руки в карманы брюки.

— Алиса, сделай это сейчас, — звучит безапелляционно. — Пожалуйста, — добавляет мягче. — Мне с командой Вейджа Ли в ближайшее время нужно связаться. Хочу быть уверен, что все готово.

Сглотнув нервно, поворачиваюсь к компьютеру и дрожащей рукой обхватываю мышку, лихорадочно щелкая. Стас тем временем оказывается у меня за спиной.

Я остро чувствую его близость, хоть сам он не позволяет себе ничего лишнего. Даже не прикасается. И все равно выбивает из колеи одним своим присутствием.

Напряженно всматриваюсь в монитор, пытаюсь сосредоточиться, ни на секунду не забывая, что на рабочем столе архив с фотографиями детей.

Наших со Стасом детей…

Нахожу папку, предназначенную для китайцев, делаю пару щелчков мышью. Не заглядывая внутрь, перетаскиваю ее и отправляю по почте.

Как только появляется подтверждение, Стас откашливается и, бросив небрежное «спасибо», покидает кабинет.

Прикрываю глаза, складываю руки на столе и обессиленно роняю голову.

В сознании хаотично мелькают разрозненные мысли. О Стасе, о детях, о фотографиях. Может быть, это знак, что пора рассказать Загорскому правду? Сама судьба подталкивает? Я не собираюсь ничего требовать с отца своих детей или манипулировать им, но… Какой бы ни была его реакция, он имеет право знать!

От принятия окончательного решения меня отвлекает телефонный звонок.

Входящий от няни заставляет нахмуриться. Она ведь никогда не тревожит меня по пустякам. Как любые мамы, я первым делом предполагаю самое плохое…

— Алиса Игоревна, а кто должен был Вику и Витю из детсада забрать? — от безобидного вопроса няни все внутри холодеет. — Кажется, я вас поняла неправильно или перепутала что-то. Пришла пораньше за ними, ведь сегодня короткий день, но…

— Все верно, Елена Николаевна, — выдыхаю я, а сама прикусываю губу до боли. — Что «но»?

— Воспитательница сказала, двойняшек отец уже забрал…

— Какой, к черту, отец? — шиплю я, боясь сорваться на крик и привлечь внимание босса, который сидит в соседнем кабинете. — Передайте воспитателю трубку!

Слышу нервные перешептывания, шум, а через секунду раздается сиплый женский голос.

— Алиса Игоревна…

— Кому вы отдали моих детей? — чеканю яростно. — Фамилия!

— Я… эмм… фамилии не знаю, — добивает меня своими словами. — Папа малышей. Он ведь вместе с вами в прошлый раз был, и я решила…

Неужели Глеб? Не знаю, как реагировать на подобный вариант развития событий: успокоиться или сильнее испугаться?

Вспоминаю, как он кричал на кнопочек в машине, и обреченно зажмуриваюсь. Клянусь, я убью его, если посмеет обидеть двойняшек!

— Мало ли, кто со мной был! — фраза получается немного двусмысленной, но мне все равно. — В заявлении я четко указала, кто имеет право забирать детей! Мало того, что в этом списке в принципе нет мужчин, так вы еще его имени спросить не удосужились, — продолжаю отчитывать.

— Но… Он ведь… С вами… — заикается воспитатель.

— Куда он собирался их отвезти? — рявкаю сердито.

— Я думала, к вам… Вика и Витя к концу дня так капризничали, к маме просились… Я… не знаю, — всхлипывает воспитатель. — Я не так давно работаю здесь. Простите, пожалуйста. Он сказал, что… папа… Вы же вместе приезжали, — повторяет свой главный аргумент.

— Нет, он не папа, — фыркаю я. — А у вас есть четкие правила, которым вы должны следовать, — цежу сквозь зубы. — Завтра же о вашей некомпетентности станет известно заведующей. Я этого просто так не оставлю! — отключаю телефон, стараясь не слушать рыданий женщины. Заслужила!

Тяжело дышу, чувствуя, как колотится сердце в груди. От нервов и страха кружится голова, но я пытаюсь сохранять здравый рассудок.

Ничего страшного не случилось. Пока что. Нужно лишь позвонить Глебу и выяснить, где они. Аккуратно и без истерик. Забрать кнопочек, а потом…

Свернуть бывшему шею!

Ненавижу!

Сжимаю мобильный в ладони так сильно, что слышу скрип пластика.

Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. И только потом вызываю номер Глеба. Слух ранят протяжные гудки, которые вдруг обрываются. Второй звонок также остается без ответа.

Неизвестность становится последней каплей, распирающей мою чашу терпения и, наконец, взрывающей ее. Гнев и отчаяние выплескиваются наружу. Горячие слезы обжигают щеки, капают на потухший дисплей мобильного, застилают взор. В какой-то момент разум застилает пеленой, а тело перестает меня слушаться.

Ноги сами несут меня к человеку, которому я подсознательно доверяю. Что бы ни происходило между нами.

Стас. Только он сможет помочь, защитить. Если захочет… Я намерена сделать все для того, чтобы захотел. Даже если придется рассказать ему правду…

Мчусь в его кабинет, открываю без стука и немного теряюсь.

Стас не один. У него встреча с мужчиной, который сейчас сидит ко мне спиной.

— Стас… — откашливаюсь я, — …нислав Сергеевич…

И затихаю, потому что не могу говорить при посторонних. Ни к чему мне подставлять Загорского. Тем более, когда его посетитель вдруг поворачивается и с подозрением всматривается в мое лицо.

Но у самого Стаса, кажется, отключается инстинкт самосохранения. Он чересчур импульсивно поднимается с кресла и направляется ко мне.

Мямлю что-то неразборчивое в ответ на его вопросы, озвученные с плохо скрываемым беспокойством. И отвлекаюсь на дребезжащий в моих руках мобильный.

«Алисонька, я забрал детишек. Мы едем к тебе на работу» — параллельно со звонком приходит приторное смс.

Меня буквально выворачивает наизнанку от каждого слова. Но в то же время чувствую облегчение. Глеб хотя бы не вздумал у меня детей похищать! В последние дни я не знаю, чего ожидать от него.

— Можно мне отлучиться ненадолго? Пожалуйста, — хнычу, обращаясь к Стасу.