Двойня для босса. Стерильные чувства (СИ) - Лесневская Вероника - Страница 37

Дмитрия Щукина я знаю с подросткового возраста. Тем еще оболтусом был. Зато сейчас депутат. Впрочем, одно другому не мешает.

С недавних пор Дима — любящий муж и отец двоих детей.

Честно говоря, я пропустил момент, когда он превратился из законченного бабника и циника в примерного семьянина. Однако искренне рад за друга.

Ко мне Щукин прибыл сегодня по делу. На прошлой неделе он попросил подобрать для его семьи тур в Таиланд. Сюрприз хочет сделать, поэтому суетится заранее. Удивляет меня все больше. Не узнаю друга, но понимаю, что он определенно изменился в лучшую сторону.

— Смотри, Дим, мои подчиненные подобрали для тебя несколько вариантов. С учетом всех «вводных», которые ты дал…

Укладываю перед ним несколько папок. Покосившись на них, Дима сводит брови, а сам импульсивно отодвигается от стола. Такое ощущение, что я бомбу ему подложил только что.

Вникать он явно не хочет. Привык, что все делают за него. Ленивый депутат.

— Стас, давай ты выберешь, я все равно в этом не понимаю, — придвигает папки ко мне. — Главное, чтобы малышам было чем заняться и жена не скучала, — говорит с теплом.

Киваю, листаю папки, но, честно говоря, понятия не имею, что нужно семье с детьми. Выбираю, как мне кажется, наиболее оптимальный вариант — и, наконец, протягиваю Диме, а он хватает, даже не заглянув внутрь.

— Думаю, этот вариант вам подойдет, — чеканю я, стараясь быть убедительным.

Сам же сомневаюсь. Семейный отдых — не моя сильная сторона. Может, с Алисой посоветоваться? Впрочем, ей-то откуда знать? Сама ведь одинокая и бездетная…

— Спасибо, Стас, — приподнимается Дима и пожимает мне руку. — Слушай, а ты как? Весь в работе? О детях не задумываешься?

Его небрежно брошенный вопрос убивает меня наповал. Три года назад мне вынесли диагноз: бесплоден. Он подтвердился не раз. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

— Кхм, нет, — откашливаюсь я. — Нас с женой все устраивает, — лгу безбожно.

Мне удобнее играть роль убежденного чайлдфри, чем признать свою несостоятельность. Но Диму просто так не проведешь. Чувствует подвох, правда, не понимает, в чем именно он заключается.

— Под «женой» ты подразумеваешь Милану или карьеру свою? — ухмыляется Щукин. — Ну, дело ваше, семейное…

Семейное… Прокручиваю это слово в своем сознании и понимаю: к тому, что я создал, оно точно не применимо.

Отношения с Миланой разрушились окончательно. Долгожданных детей я так и не получил, причем полностью по своей вине. Большой, дружной семьи мне не светит. А с женой нас ровным счетом ничего не связывает. Кроме интима, довольно пресного и редкого, без чувств и эмоций. И брачного контракта, который я мысленно проклинаю.

Я сам загнал себя в тупик. Подумывал развестись, чтобы Милану отпустить нормальную жизнь строить. Но она моей идеи не одобрила. Заявила, что ее все устраивает, и напомнила про раздел имущества.

— Стасик, зачем тебе терять половину того, чего добился за эти годы? А если вдруг какая измена всплывет, так вообще полностью… — хлопнув ресничками, бросила жена с намеком. — Но даже если мы разведемся полюбовно, то суд ведь все, в том числе и компанию, в равных долях разделит. На меня отец начнет давить, шагу сделать не позволит. Моделингом заниматься запретит. А ты деньги потеряешь. Только хуже сделаем друг другу своим разводом, — вздохнула и посмотрела на меня с мольбой. — Ты хочешь вернуться к тому, с чего начинал? Давай оставим, как есть. Я тебе не буду жить мешать, ты мне тоже. Ну, медвежонок, нормально ведь все сейчас, — и послала мне дежурную пластиковую улыбку.

Подумав, я решил, что в ее словах есть смысл. Раз уж Милана сама свободы не хотела, то мне это тем более было невыгодно. Наш брак не более, чем бизнес-проект. Если обоих партнеров устраивают его условия, то почему бы и нет…

Все эти годы плыл по течению и полностью посвящал себя работе.

Но что-то пошло не так, когда в моем офисе появилась А-Лиса. Или, наоборот, так?..

Стоит мне вспомнить лисичку, как она тут же возникает в кабинете. Врывается без стука, но, заметив, что я не один, а с Димой, тушуется и сипло шепчет: «Извините».

Ее поведение настораживает. После инцидента в китайском ресторане она общалась со мной холодно и исключительно по работе. Четко соблюдала субординацию. Я уважал ее за это и одновременно злился. Лиса лишь сильнее распаляла меня показным равнодушием. В то же время делала больно.

Что вдруг изменилось к середине недели? Сейчас Алиса стоит передо мной, растерянная и беззащитная. Молчит. Лишь смотрит на меня, как на последнюю надежду.

Скольжу взглядом по ее испуганному лицу, спускаюсь к подрагивающим плечам, судорожно вздымающейся груди…

Поднимаюсь с места. Тело не слушается крика здравого смысла. Обнять лисичку хочу, успокоить. И не боюсь присутствия Димы: друг никогда в жизни меня не «сдаст».

Делаю шаг навстречу к Алисе. Еще один. И буквально за секунду до моего срыва она заговаривает, спасая нас обоих.

— Станислав Сергеевич, — дрожащим голосом лепечет она, а у самой глаза красные.

— Что-то случилось? — стараюсь говорить ровно, но выходит хреново.

— Да, — всхлипывает. — То есть нет, — опускает взгляд на внезапно звякнувший в ее руках мобильный.

Хмурится. Кусает губы нервно. И, кажется, злится.

Непредсказуемая женщина!

— Можно мне отлучиться ненадолго? Пожалуйста, — просит так жалобно, что невозможно отказать.

Кажется, я в принципе ей «нет» сказать не способен…

— Да, Алиса, конечно, — мой голос звучит взволнованно, выдавая истинные эмоции.

Наблюдаю, как хрупкая фигура Алисы поспешно скрывается за дверью. Борюсь со жгучим желанием последовать за ней и выяснить, что все-таки стряслось.

Но вспоминаю про Диму. Поворачиваюсь и ловлю на себе его прищуренный взгляд. Ничего от него не скроется!

Замираю на некоторое время, взвешиваю все «за» и «против», анализирую риски…

Ай, к черту!

— Знаешь, Дима, мне нужна твоя помощь, — выдаю решительно. — Только это должно остаться между нами…

Глава 16

Ранее. Алиса

Провожу пальчиком по бумажному пакету со знакомым логотипом курьерской доставки и глупо улыбаюсь. Через секунду принимаю серьезный вид, мысленно ругая себя.

Я ожидала, что после встречи с китайцами Стас будет давить на меня, срываться по любому поводу, превратит мои рабочие будни в ад. За то, что я ему отказала.

Но вместо этого он молча заказывает для меня кофе и обеды, зная, что я не отлучаюсь из офиса, не загружает работой, а поручения дает спокойным тоном. Словно извиняется.

Его отношение обезоруживает. Лучше бы он кричал на меня и изображал тирана. В таком случае мне было бы проще злиться на него и ненавидеть.

Но Стас подозрительно добр ко мне, вынуждает теряться и краснеть в его присутствии.

Приходится призывать все силы и внутренние резервы, чтобы изображать равнодушие и строгость. Тогда как сама сгораю от запретных чувств к чужому мужчине.

Вот и сейчас… С огромным трудом заставляю себя прекратить думать о нем. Я не имею на это никакого права!

Вздохнув, устремляю взор в монитор и захожу в личную электронную почту. Я справилась со всеми заданиями, а новых Стас мне не дал. Сказал, что успеет еще работой загрузить после того, как контракт с китайцами подпишет.

Не знаю, чем занять тебя, отчего становится только сложнее. Время ползет улиткой. Полудохлой.

От нечего делать щелкаю на входящие письма, машинально пролистываю вниз, а потом возращаюсь к первому, опомнившись. Имя отправителя кажется мне смутно знакомым. Лихорадочно вспоминаю, кто это. А потом радостно хихикаю и спешно открываю страницу.

Дело в том, что когда кнопочкам исполнилось два, мама решила отправить наши любительские фото на какой-то конкурс. Призом была заявлена профессиональная семейная съемка у именитого фотографа.

Я всегда знала, что в подобных «мероприятиях» все решено заранее. Однако мама была непреклонна. Она питала слабость к разного рода состязаниям и была крайне азартной. И на этот раз оказалась права: мы каким-то чудом победили и были приглашены в студию. Фотограф выделил для нас всего полчаса своего драгоценного времени. С другой стороны, кнопки не выдержали бы дольше.