Дочки-матери - Тимошенко Наталья - Страница 7

В итоге Лосев пришел на две минуты позже назначенного времени, чем вызвал гнев следователя.

– Так сложно явиться вовремя? – ядовито поинтересовалась Диана Петровна вместо приветствия.

Лосев лишь кратко извинился в ответ, зная, что никакие оправдания она все равно не примет. Да и не было у него оправданий, на самом деле. «Видеть вас не могу» едва ли станет уважительной причиной.

Не стал он дожидаться и приглашения сесть, знал, что его не последует, поэтому просто опустился на ближайший к выходу стул.

– Что у вас? – не поднимая головы от каких-то бумаг, спросила Семенова.

– Мы установили мужчину, с которым Виктория ругалась незадолго до смерти, – начал Лосев.

– И на это вам понадобилось несколько дней, – заметила Диана Петровна.

– Он оказался ее бывшим любовником, они расстались несколько месяцев назад, – продолжил Лосев, никак не прокомментировав ее реплику. – Игорь Хромов, двадцати девяти лет, работает менеджером в банке. Коллеги отзываются о нем хорошо, исполнительный, честный, неагрессивный. С Викторией они расстались по ее инициативе, она якобы разлюбила Хромова. Сам Хромов признался, что не мог с этим смириться, периодически просил Викторию вернуться. Вот и в тот вечер подкараулил ее возле ресторана. Пришел туда с букетом, просил возобновить отношения. Говорит, думал, что Виктория под влиянием алкоголя сжалится, познакомит его с родственниками и тогда уж на следующий день не отвертится, примет его предложение о браке.

– Какой жалкий мужчина, – фыркнула Семенова. – И тупой. Насколько я помню показания свидетелей, он был в шортах и футболке. В таком виде собирался с будущей тещей знакомиться? Либо он реально дурак, либо просто солгал вам, и планы у него были совсем другие. Что, по его словам, было после того, как Виктория его в очередной раз отвергла?

– Говорит, поехал домой. По дороге заезжал на заправку, возможно, работники его вспомнят, поскольку он постоянно заправляется там.

– И что, вспомнили?

– Я еще не успел туда съездить, – признался Лосев.

Диана Петровна наконец оторвалась от бумаг и посмотрела на него.

– Чем же вы были так заняты, что и на заправку не съездили, и ко мне опоздали?

Лосев проглотил собственное возмущение. Она думает, он телепортироваться умеет? Поговорил с Хромовым и тут же оказался на заправке? И других дел в разработке у него совсем нет?

– Я долго ждал, пока Хромов освободится для разговора, – как можно спокойнее сказал он. – Тот был на работе.

Диана Петровна презрительно фыркнула, заявив, что вызовет Хромова на допрос и сама выбьет из него правду. Дескать, она уверена, что все было вовсе не так, как он рассказывает, и ни на какую заправку Хромов не поехал, а зашел следом за Викторией в туалет и утопил ее.

– На теле Виктории нашли следы того, что ее кто-то держал? – уточнил Лосев, прекрасно зная, что это не так.

Судмедэксперт Илья Вавилин сразу после вскрытия рассказал Лере, что никаких следов на теле не нашли, никто Викторию не держал, что полностью совпадало с ощущениями Никиты.

– Нет, – сквозь зубы призналась и Диана Петровна. – Но не хотите же вы сказать, что Виктория сама утопилась в раковине туалета на юбилее своей тетки?

Лосев так сказать вовсе не хотел, уж слишком явными были следы борьбы: вода долетела даже до противоположной стены. Видеозапись в коридоре тоже не особо им помогла: они установили трех человек, которые примерно во время смерти Виктории могли находиться возле туалета, но дверь возле кухни не давала Лосеву покоя, ведь кто угодно мог войти в нее, попасть в туалет и не засветиться при этом на камере. Это было сложно, пришлось бы сильно прижиматься к стене, но возможно. И если убийство было спланировано заранее, то убийца наверняка подготовился.

Обычно эту дверь открывают только для приемки продуктов, но шеф-повар признался, что в тот вечер она была открыта: во-первых, повара и официанты все время бегали курить и ему надоело открывать каждому дверь, а во-вторых, накануне на кухне забарахлила вытяжка, ночь выдалась жаркая, поэтому они открыли проход для дополнительного проветривания. Конечно, тот, кто вошел в эту дверь, должен был не просто не попасться на камеру, но еще и пройти мимо кухни, однако гостей было слишком много, работа кипела, а потому повара в запарке могли не увидеть постороннего.

– Диана Петровна, я нашел одну интересную закономерность, – с трудом заставил себя сказать Лосев.

Следователь посмотрела на него с таким видом, как смотрят на двоечника в школе, который утверждает, что выучил урок на отлично: с недоверием и насмешкой.

– Какую? – поинтересовалась она.

– За последний год это уже третья смерть в семье Виктории при схожих обстоятельствах.

Семенова подалась вперед и в первое мгновение не смогла справиться с лицом, поэтому Лосев заметил, что Диана Петровна заинтересована и одновременно разочарована, что не она нашла закономерность. Чего-чего, а честолюбия у этой дамочки хоть отбавляй.

– В октябре прошлого года утонула в ванной Елизавета Ветрова, двоюродная сестра Виктории. Ее утопил сожитель, хотя вины своей не признал. Затем в феврале утонула в реке уже родная сестра Виктории, Юлия. Она не справилась с управлением автомобиля и вылетела в реку. А теперь вот Виктория.

По мере того, как Лосев излагал полученную от Никиты Кремнева информацию, брови Дианы Петровны медленно приподнимались вверх, а лицо принимало непонимающее и брезгливое выражение, будто Лосев по частям выкладывал ей на стол дохлую лягушку.

– И в чем же здесь схожесть обстоятельств? – спросила она, когда Лосев замолчал.

– Они все так или иначе утонули, – пояснил он, уже понимая, что аргументы не показались ей достойными внимания.

Диана Петровна несколько долгих мгновений изучала его лицо, будто ждала, что он сейчас рассмеется и скажет, что пошутил.

– Вы себе представляете, сколько вообще людей утонуло за последний год в нашем городе? – наконец спросила она. – И что, всех их так или иначе приплетать к этому делу?

– Причем тут все? – искренне удивился Лосев. – Речь идет о семье Виктории, и две ее сестры так же утонули.

– Одна в реке – несчастный случай, вторую убил любовник. В чем схожесть? – продолжала недоумевать Диана Петровна. – Или вы намекаете, – она откинулась на спинку кресла, сложила на груди руки и ехидно ухмыльнулась, – что эту семейку убивает призрак дедушки, последнюю волю которого они не исполнили?

На это Лосев, ясное дело, не намекал, но Семенова не дала ему ответить, продолжила дальше:

– До меня доходили слухи, что вы, Алексей Александрович, любите вплетать в расследования мистику и паранормальщину, а Петр Михайлович Воронов смотрит на это сквозь пальцы. Так вот имейте в виду, – Диана Петровна вдруг подалась вперед, чуть ли не грудью легла на стол, уставилась на Лосева нос к носу, так что он даже отпрянуть не решился, – я не Воронов, а заниматься битвой экстрасенсов в своем расследовании вам не позволю. И дружка своего ненормального, о котором мне тоже рассказывали, держите от Следственного управления подальше. Ясно вам?

Что ж тут неясного? Конечно, все предельно ясно. Семенова – не Воронов, жизненного опыта у нее маловато, рабочего – тоже, а вот гонору выше крыши. Никогда она не поверит ни в зомби, ни в проклятые украшения, ни во что бы то ни было другое. И даже настаивать не стоит.

Лосев распрощался со следователем, предварительно получив порцию новых заданий и предупреждений, чтобы не занимался глупостями, и вышел на улицу. Времени было – всего начало одиннадцатого, но жара стояла уже тропическая. Легкий ветерок доносил с речного берега ароматы расплавленных ракушек и медленно закипающей воды, и больше всего Алексей хотел бы очутиться на пляже в одних плавках, а не брести по тротуару в полном рабочем обмундировании к автомобилю.

Может, плюнуть на все и уехать на выходные с Анютой к морю? После того, как они так внезапно уладили все свои разногласия, Лосеву совсем не хотелось уходить из дома по утрам. Будучи в некотором роде пессимистом – он, конечно, считал себя реалистом, – Леша думал, что это перемирие недолгое, что скоро поезд семейной жизни снова может сойти с рельсов, а потому хотел пользоваться каждой минутой рядом с женой. Вытащил телефон, но вместо Анюты позвонил Кремневу.