Дочки-матери - Тимошенко Наталья - Страница 6

Точно, именно там он ее и видел! Только сейчас, в джинсах и футболке вместо вечернего платья, с обычным «хвостом» вместо замысловатых кудрей, без макияжа, при свете угасающего дня, он ее не узнал.

– Примите мои соболезнования, – вежливо сказал Никита, опускаясь в свободное кресло у окна. Очевидно, ему придется выслушать какой-то рассказ, а стоя это делать не так уж удобно.

Лера села на диван рядом с Кариной и погладила ее по плечу, одновременно успокаивая и приглашая к рассказу. Никита знал, насколько нетипичны для соседки такие жесты. Саркастичных слов и циничных выражений в ней на целый глоссарий, а вот оказывать сочувствие и признательность она не умеет. Значит, рассказ должен быть крайне необычным.

– Повтори Нику все, что рассказала мне, – попросила Лера. – Боюсь, я не запомнила всех деталей.

Карина подняла на Никиту взгляд, собираясь с мыслями, а затем тихо сказала:

– Мне кажется, на моей семье лежит какое-то проклятие. У нас умирают женщины. Я видела, как в ресторане вы взяли Вику за руку и что-то рассказывали, расспросила тетю Свету, она и сказала, что вы экстрасенс. И я хочу попросить у вас помощи, потому что не знаю, куда мне еще бежать, где на меня не посмотрят, как на дуру.

Никита бросил взгляд на Леру, и та лишь пожала плечами, мол, я тут ни при чем. Никита, в общем-то, никогда не делал тайны из своих способностей, особенно когда был чуть моложе и еще не работал в университете. Лерина мама о них точно знала, потому и не обрадовалась, когда он пришел на юбилей с ее дочерью. Верила или считала сумасшедшим – уже не столь важно.

– Расскажите подробнее, – попросил Никита. – В какой момент вы заметили это, почему только женщины, разве мужчины не умирают?

– За последний год это уже третьи похороны в нашей семье, и все женщины. Сначала двоюродная сестра, затем родная, теперь вот еще одна родная.

– Как именно они умерли? Болели?

– Нет, – Карина качнула головой, – в том-то и дело: убийство, несчастный случай.

– Давайте начнем с первой смерти. Как умерла ваша двоюродная сестра?

– Это случилось в прошлом октябре, ее убил парень, почти муж. Они жили вместе уже несколько лет, собирались пожениться этим летом. Он утопил ее в ванной.

– Причины?

– Я не знаю, – Карина пожала плечами. – Мы не были близки с Лизой, встречались только на общих семейных праздниках. Знаю только, что ее парень все отрицает, говорит, что не убивал, но суд уже был, его признали виновным. Потом умерла Юлька. В феврале этого года не справилась с управлением, машина слетела с моста и упала в реку. Она была с двумя подругами, те выбрались, а Юлька не смогла. А теперь вот и… Вика.

Карина всхлипнула, но не расплакалась. Закрыла глаза, задержала дыхание, справляясь со слезами. Никита и Лера молчали, давая ей время. Наконец она шумно выдохнула и снова посмотрела на них.

– Из всех сестер осталась только я. И мне страшно.

Никита понимал ее, хоть и пока сомневался, что это именно проклятие. Люди умирают постоянно и без проклятий. Единственное, что его смущало, так это то, что все девушки так или иначе утонули. И если о смертях Лизы и Юли он пока ничего не знал, то смерть Вики показалась ему странной с самого начала. Она утонула в раковине с водой, отчаянно при этом сопротивляясь. Но кто держал ее, Никита так и не смог понять.

– Другие родственники не умирали? Допустим, в течение не последнего года, а двух-трех? – спросил он.

– Нет, – Карина сказала уверенно, и стало понятно, что перед тем, как прийти к ним, она думала об этом. – Точнее, еще тетя умерла в прошлом сентябре, незадолго до того, как убили Лизу, но она тяжело болела, потом подхватила «корону» и уже не оправилась. А до этого я вообще никогда в жизни не была на похоронах.

– А тетя – это мать Лизы?

– Нет. У моей мамы есть брат и сестра. Лиза – дочь брата. А умерла сестра.

– А брат жив?

– Да.

– А его жена?

– Она скончалась при родах, еще до моего рождения: Лиза была на пять лет старше. Больше он не женился, Лизу растила бабушка по линии матери.

– А бабушка, мама вашей мамы, ее сестры и брата, жива?

– Да.

– У тети, которая умерла в сентябре, были дети?

– Нет. Она и замужем никогда не была.

Никита поднялся, подошел к окну, отодвинул штору, выглядывая на улицу. Уже смеркалось, но из приоткрытой форточки все еще тянуло жаром. Лерины окна выходили на лесополосу, и там сейчас было полно детей и «шашлычников». Никакие запреты на разведение огня в черте города на них никогда не действовали.

Да, все эти смерти выглядели странно на первый взгляд, но проклятия встречаются гораздо реже, чем такие ужасные совпадения. И тем не менее впереди два месяца отпуска, чем-то занять голову ему нужно. Так почему бы не попробовать разобраться в этом деле? Если никакого проклятия нет, он все равно сможет помочь Карине: как минимум успокоить. Люди, живущие в ожидании смерти, крайне несчастны.

Карина, конечно, этому страшно обрадовалась, и улыбка девушки, недавно потерявшей двух сестер, уже стоила этого обещания. Никита подробно записал данные всех погибших, собираясь выяснить недостающие подробности.

Когда Карина ушла, Лера позвала его на кухню выпить кофе и заодно выяснить, что Никита думает о произошедшем.

– Пока трудно сказать, – честно признался он. – Да, совпадения выглядят пугающе, но это может быть лишь стечение обстоятельств. Если же Карина права и над ее родом действительно висит какое-то проклятие, то нужно покопаться глубже, выяснить, когда и с кого все началось. Мы ведь дошли только до ее бабушки, дальше она ничего не знает. Напомни, как вы с ней связаны?

– Как раз ее бабушка и мой дедушка, отец моей матери, – родные брат и сестра. У нас, выходит, общая прабабка. Но предупреждая твой вопрос: она умерла давным-давно, я ее не помню и причины смерти не знаю.

– Твой дедушка жив?

– Тоже давно в могиле.

– А бабушка, его жена?

– Мы в ее квартире сейчас.

Бабушку Леры Никита даже смутно помнил. Она жила по соседству, когда они были еще маленькими. Затем их увезли отсюда на долгих десять лет, во время которых соседка и скончалась.

– От чего она умерла?

– Инсульт.

– Тогда у меня три варианта: либо все началось ниже по генеалогическому древу, и ваши бабушки еще не были подвержены проклятию, либо оно идет по крови, и тогда женщины, ставшие женами вашим родственникам, не страдают.

– А третий вариант?

Никита усмехнулся.

– Нет никакого проклятия. Но пока я не готов склоняться ни к одному из вариантов, нужно собрать больше сведений. А заодно выяснить что-то о вашей прабабушке. Потому что если вдруг все началось с нее или еще выше, то ты, твоя сестра и мать тоже в опасности.

Лера настороженно посмотрела на него.

– Но в нашей семье не было никаких странных смертей.

– Может быть – пока.

– А ты умеешь успокоить, Кремнев!

– Так у меня и не было намерения тебя успокоить, – развел руками Никита. – Мне же нужен помощник.

– А как же Яна? – напомнила Лера. – Обычно она у тебя в помощницах.

– У нее с завтрашнего дня каникулы, она уезжает к отцу за город. Не думаю, что портить ей каникулы – хорошая идея.

– Думаешь, это испортит ей каникулы? – приподняла бровь Лера, но Никита был непреклонен.

– Да и жить ей негде, разве что опять у тебя. А тебе, как я понимаю, сейчас соседи вовсе ни к чему. Толку от нее за городом тоже мало. Так что не отвертишься, с проклятиями собственной семьи придется разбираться.

Лера скорчила многозначительную гримасу, давая понять, что она об этом думает, но Никита знал, что, безусловно, она в деле. Придется привлечь еще и Лешу, поскольку им нужна информация от полиции, а вот Яну он трогать не хотел. Ему нужны были эти два месяца подальше от нее.

Глава 3

За десять лет службы в полиции Лосев никогда не боялся следователей, шел к ним спокойно и, даже если чувствовал за собой какую-то недоработку, все равно не стеснялся об этом говорить. Да, порой его чехвостили, иногда даже делали выговоры, но он давно уяснил, что правда все равно выплывет наружу и тогда последствия будут гораздо хуже. Однако с тех пор, как в Следственном комитете появилась новая сотрудница Семенова Диана Петровна, Лосев каждый раз молился, чтобы им не пришлось работать вместе, а когда все же приходилось, страстно боролся с желанием броситься под машину и уйти на больничный на несколько месяцев. Вот и сегодня он долго курил на улице, собираясь с мыслями, прежде чем явиться на доклад к следователю. Его надежды на то, что дело об убийстве Виктории Дубиной перейдет любимому следователю Воронову, не оправдались, поскольку Воронов ушел в отпуск. А значит, придется работать с Семеновой, и ничего тут не попишешь.