Все и вся - Гурджиев Георгий Иванович - Страница 448

,,Обычный человек не свободен в своих проявлениях, в своей жизни, в своих настроениях.

,,Он не может быть тем, чем он хотел бы быть; и он не то, чем он себя считает.

,,Человек! Как величественно это звучит! Само название "человек" означает "венец Творения"; но ... как это название соответствует современному человеку?

,,В то же время человек действительно должен быть венцом Творения, поскольку он создан со всеми возможностями для приобретения таких данных, как у РЕАЛИЗАТОРА ВСЕГО СУЩЕГО во Всей Вселенной.''

Чтобы иметь право называться человеком, нужно быть им.

А чтобы им быть, нужно прежде всего с неутомимой настойчивостью и с неугасимым импульсом желания, вытекающего из всех отдельных самостоятельных частей, составляющих общее присутствие человека, то есть из мышления, чувств и органического инстинкта, работать над всесторонним познанием себя - в то же время непрерывно борясь со своими субъективными слабостями, - а затем, опираясь на достигнутые, таким образом, только своим сознанием результаты в отношении недостатков, коренящихся в субъективности, а также на разъясненные средства, дающие возможность бороться с ними, стремиться к их искоренению без всякой жалости к себе.

Говоря откровенно и совершенно беспристрастно, современный человек, каким мы его знаем, есть не более и не менее, как простой часовой механизм, хотя и очень сложной конструкции.

Человек обязательно должен глубоко, всесторонне и с полной беспристрастностью подумать о своей механичности и хорошо понять ее, чтобы вполне оценить, какое значение эта механичность и все связанные с ней последствия и результаты могут иметь как для его дальнейшей жизни, так и для оправдания смысла и цели его возникновения и существования.

Для того, кто хочет изучать человеческую механичность вообще и уяснить ее себе, наилучшим объектом изучения является он сам со своей собственной механичностью; а практически изучить ее и понять разумно, всем своим существом, а не "психопатически", то есть лишь одной частью своего общего присутствия, возможно только в результате правильно проводимого самонаблюдения.

А что касается этой возможности проводить самонаблюдение правильно и без риска вызвать пагубные последствия, не раз наблюдавшиеся при попытках людей делать это без надлежащего знания, то надо предупредить, во избежание чрезмерного усердия, что наш опыт, основанный на имеющихся у нас обширных и точных данных, показал, что это не так просто, как может показаться на первый взгляд. Вот почему основой правильно проводимого самонаблюдения мы делаем изучение механичности современного человека.

Прежде чем начать изучение этой механичности и всех принципов правильно проводимого самонаблюдения, человек, во-первых, должен решить, раз и навсегда, что он будет безусловно искренним с собою, ни на что не будет закрывать глаза, не будет избегать никаких результатов, куда бы они его не привели, не будет бояться никаких выводов и не будет скован никакими прежними самоограничениями; и, во-вторых, для того, чтобы объяснение этих принципов правильно воспринималось и пресуществлялось последователями этого нового учения, необходимо принять соответствующий "язык", поскольку существующий язык мы находим совершенно не пригодным для таких объяснений.

Что касается первого условия, то надо с самого же начала предупредить, что человек, не привыкший думать и поступать так, как соответствует принципам самонаблюдения, должен иметь большое мужество, чтобы искренне принять полученные выводы и не пасть духом; и, примирившись с ними, придерживаться этих принципов дальше с возрастающим упорством, обязательно для этого необходимым.

Эти выводы могут, как говорится, "перевернуть" все убеждения верования, ранее глубоко укоренившиеся у человека, а также весь порядок его обычного мышления; и в этом случае он может лишиться, возможно навсегда, всех приятных, как говорится, "дорогих его сердцу ценностей", до тех пор составлявших его спокойную и безмятежную жизнь.

Благодаря правильно проводимому самонаблюдению, человек с первых же дней ясно поймет и неоспоримо установит свое полное бессилие и беспомощность перед лицом буквально всего окружающего.

Всем своим существом он убедится, что все управляет им. Он абсолютно ничем не управляет и не руководит.

Его привлекает и отталкивает не только все одушевленное, обладающее способностью влиять на возникновение у него той или иной ассоциации, но даже совершенно инертное и неодушевленное.

Без всякого самовоображения или самоуспокоения - импульсов, ставших неотделимыми от современных людей, - он познает, что вся его жизнь есть нечто иное, как слепое реагирование на упомянутое привлекательное или отталкивающее.

Он ясно увидит, как отливаются его так называемые мировоззрение, взгляды,вкус и т. д. - короче говоря, как сформировалась его индивидуальность и под воздействием каких влияний ее детали склонны изменяться.

Что же касается второго обязательного условия, то есть введения правильного языка, то оно необходимо потому, что наш только недавно установившийся язык, получивший, так сказать, "права гражданства", на котором мы говорим, передаем другим наши знания и представления и пишем книги, уже стал , по нашему мнению, таким, что сейчас совершенно не пригоден для более или менее точного обмена мнениями.

Слова, из который состоит наш современный язык, передают, вследствие произвольных мыслей, вкладываемых в них людьми, неопределенные и относительные понятия и потому понимаются обычными людьми "растяжимо".

В том, что жизнь человека приобрела именно эту ненормальность, по нашему мнению сыграла роль все та же установившаяся ненормальная система воспитания подрастающего поколения.

И сыграла она роль потому, что, будучи основанной, как мы уже сказали, главным образом, на том, чтобы заставлять молодежь "механически заучивать" как можно больше слов, отличающихся друг от друга только по впечатлению,получаемому от их звучания, а не по действительной сути заложенного в них смысла, - эта система воспитания, в результате, привела к постепенной утрате людьми способности обдумывать и осмысливать то, о чем они говорят, и то, что им говорят.