Вечер и утро - Фоллетт Кен - Страница 36

Он подозревал, что Блод понимает англосаксонский. Конечно, она притворялась, что не понимает, а когда ругалась, то переходила на певучий валлийский; Дренг отдавал ей распоряжения взмахами рук и суровым рыком. Но порой Эдгару казалось, что она следит за разговорами в таверне, пусть украдкой.

Теперь она подтвердила его подозрения.

– Ерунда, – выговорила она. Говорила она четко и звонко, но с каким-то особым произношением.

– Какая уж тут ерунда. – Эдгар вздохнул.

Она закончила мыться и вышла на берег. Он встретился с ней взглядом. Как обычно, Блод смотрела искоса и враждебно.

– Чего жалеть? – требовательно спросила она. – Думать, бесплатно трахнуть?

Он снова отвернулся, устремил взгляд на далекие деревья за рекой и ничего не ответил. Надеялся, что Блод уйдет, но она стояла на месте и дожидалась ответа.

В конце концов он сказал:

– Эта собака раньше принадлежала женщине, которую я любил.

Бриндл приоткрыл один глаз. Занятно, подумалось Эдгару, что собаки понимают, когда ты о них говоришь.

– Женщина была немного старше меня и замужем, – продолжал он. Блод слушала вроде бы внимательно – во всяком случае, никуда не уходила. – Когда ее муж напивался, она прибегала ко мне в лес, и мы занимались любовью на траве.

– Занимайся любовью, – повторила Блод, словно пробуя эти слова на вкус.

– Мы решили сбежать от всех. – К собственному удивлению, он чуть не расплакался, когда сообразил, что впервые заговорил о Сунни после разговора с матушкой по дороге из Кума. – Мне обещали работу и дом в другом городе. – Он рассказывал Блод о том, чем не делился даже с родичами. – Она была красивой, умной и доброй. – Эдгар ощутил ком в горле, но все равно решил закончить свою историю, раз уж начал. – Думаю, мы были бы очень счастливы.

– Что случиться?

– В тот день, когда мы хотели сбежать, на город напали викинги.

– Они ее забрать?

Эдгар покачал головой:

– Нет, она сражалась и погибла.

– Ей повезти, – сказала Блод. – Поверить мне.

Вспомнив о том, что совсем недавно учинили над самой Блод, Эдгар был склонен согласиться.

– Ее звали… – Он запнулся. – Ее звали Сунни.

– Когда быть?

– За неделю до мидсоммера.

– Моя жаль, Эдгар.

– Спасибо.

– Ты все еще ее любить.

– О да! – воскликнул Эдгар. – И всегда буду любить.

Наступило ненастье. Как-то ночью во вторую неделю сентября задул настолько сильный ветер, что поднялась настоящая буря; Эдгар даже испугался, что колокольня церкви рухнет. Однако, как ни удивительно, все постройки в деревне уцелели – кроме одной: ветер разрушил самую хлипкую из них – пивоварню Лив.

Досталось не только самому строению. Лив вечером поставила вариться котел с элем, так этот огромный котел перевернулся, и эль весь вытек, хорошо хоть, он залил пламя в очаге, не то быть бы пожару. Хуже того, бочонки с новым элем раскололись под упавшими бревнами, а мешки ячменя с солодом безнадежно промокли от проливного дождя.

На следующее утро, когда после бури установилось затишье, Дренг и его домочадцы принялись осматривать повреждения. Некоторые жители деревни – зевак всегда хватало – тоже собрались возле развалин.

Дренг был в ярости и осыпал Лив проклятиями:

– Этот сарай и без того едва стоял! Давно бы перетащила эль и ячмень в местечко понадежнее!

Впрочем, Лив ничуть не испугалась гнева Дренга.

– Сам бы и перетаскивал. Или вон Эдгара попросил бы. Нечего на меня все валить.

Он не желал угомониться:

– Теперь придется покупать эль в Ширинге, да еще платить, чтобы его сюда доставили.

– Оно и к лучшему, местные оценят мой эль по достоинству, если пару недель им придется довольствоваться пойлом из Ширинга, – самодовольно усмехнулась Лив.

Ее беззаботность привела Дренга в исступление.

– Ведь не в первый раз ты меня разоряешь! Уже дважды пивоварню поджигала! В прошлый раз налакалась в хлам и заснула мертвецким сном, сама чуть не сгорела!

Эдгара словно озарило:

– Надо строить каменную пивоварню.

– Чушь! – фыркнул Дренг, не соизволив повернуться к юноше. – Ты что, вздумал варить эль во дворце?

Катберт, мастер-ювелир, был среди зевак, сбежавшихся на пожарище, и Эдгар заметил, как он качает головой, не соглашаясь с Дренгом.

– Что скажешь, Катберт? – спросил юноша.

– Эдгар прав, – ответил Катберт. – В какой уже раз ты вынужден ставить пивоварню заново, Дренг? В третий за пять лет? Каменному зданию никакая буря не страшна, и камень не горит. Так что ты сбережешь свои деньги.

Дренг криво усмехнулся:

– Строить-то кто будет? Ты, Катберт?

– Нет, я ювелир.

– Ну, в брошке эль не сваришь.

Эдгар не утерпел:

– Я могу построить.

Дренг фыркнул:

– Да ну? Ты знаешь, как строить из камня?

Эдгар и в самом деле ничего об этом не знал, однако чувствовал, что справится едва ли не с любым строительством, если ему позволят. Он жаждал возможности показать, на что способен.

– Камень ничем не отличается от дерева, просто немного тверже, – заявил он с уверенностью в голосе, хотя поджилки, конечно, тряслись.

Дренг было вознамерился высмеять наглеца, но вдруг задумался. Его взгляд скользнул по берегу реки, остановился на ладном пароме, уже начавшем приносить прибыль.

Он повернулся к Катберту:

– Во сколько это мне обойдется?

Эдгар мысленно потер руки. Отец любил повторять: «Когда человек спрашивает цену, он почитай что купил лодку».

Катберт задумался на мгновение, затем ответил:

– В прошлый раз, когда чинили церковь, камень везли с известняковых копей в Оутенхэме.

– Это где? – уточнил Эдгар.

– День пути вверх по реке.

– А песок где брать?

– Приблизительно в миле отсюда, в лесу, есть яма с песком. Набираешь сколько надо и увозишь.

– А известь для раствора?

– С нею непросто, мы покупали в Ширинге.

– Во сколько это мне обойдется? – повторил Дренг.

Катберт почесал в затылке:

– Если правильно помню, каменоломня берет по пенни за каждый необработанный камень. И еще пенни сверху за доставку.

– Я все посчитаю, – пообещал Эдгар, – и скажу в точности, но навскидку потребуется около двух сотен камней.

Дренг скорчил гримасу:

– Да ведь это почти два фунта серебром!

– Все равно выйдет дешевле, чем каждый год строить из дерева и соломы.

Эдгар затаил дыхание.

– Ладно, вали считать, – одобрил Дренг.

Эдгар отправился в Оутенхэм ранним прохладным утром. С реки задувал студеный сентябрьский ветерок. Дренг согласился заплатить за постройку каменной пивоварни. Теперь требовалось доказать, что Эдгар не бахвалился впустую, и выполнить свое обещание.

Юноша вооружился в дорогу топором викинга. Он предпочел бы пойти в компании одного из своих братьев, но те оба трудились на земле, так что пришлось рискнуть и уйти в одиночку. Правда, тот разбойник, Железная Башка, вряд ли отважится снова на него напасть – разок-то отпор получил и урок, можно надеяться, усвоил. Однако Эдгар держал топор под рукой, просто на всякий случай, да и Бриндл, наверное, заранее предупредит об опасности, если что.

Деревья и кусты вдоль берега изрядно разрослись после летней жары, поэтому идти быстро было затруднительно. К полудню Эдгар добрался до того места, где следовало повернуть от реки, чтобы обойти болото. К счастью, облаков на небе почти не было, поэтому он мог ориентироваться по солнцу, так что заплутать юноша не боялся.

Каждые несколько миль ему попадались деревни, большие и малые: одинаковые дома из дерева и соломы лепились к берегу реки или поодаль от воды кучковались возле перекрестка дорог, озерца или церкви. Подходя к очередной деревне, Эдгар вешал топор за пояс, чтобы никого не пугать, но снова брал оружие в руки, едва селение оказывалось за спиной. Очень хотелось остановиться и передохнуть, выпить кружку эля и что-нибудь съесть, но у него не было при себе денег, поэтому Эдгар перекидывался парой слов с деревенскими, уточнял дорогу и шел дальше.