Вечер и утро - Фоллетт Кен - Страница 35

– Стыки между досками прокладывают шерстью, пропитанной дегтем, чтобы вода не проникала.

– На все-то у тебя есть ответы, ловкач, – хмуро процедил Дренг. – Шустрый ты парень.

Это звучало почти как похвала.

Когда лодка была готова, Эдгар спустил ее на воду.

Такое событие всегда воспринималось как что-то особенное. Пока отец был жив, собиралась вся семья, и зачастую присоединялись многие горожане. Но теперь Эдгар сделал все один. Он не боялся того, что лодка затонет, – просто не хотел красоваться. Будучи новичком в поселении, он старался вписаться в местную жизнь, а не выделиться из нее.

Привязав лодку веревкой к дереву, чтобы не уплыла, он отвел паром подальше от берега и стал изучать, как судно держится на воде. Удовлетворенно отметил, что все как будто в порядке, вода через стыки не просачивается. Отвязал веревку и ступил на сходни. Лодка под его весом слегка просела, как и следовало ожидать.

Бриндл нетерпеливо мялся на берегу, но Эдгар решил не брать пса в первое плавание. Надо было проверить, как лодка справляется без людей и груза на борту.

– Оставайся тут, – велел он псу, и Бриндл послушно улегся, положив морду на передние лапы.

Два длинных шеста размещались в деревянных пазах, по три с каждого борта. Эдгар взял один шест, опустил его в воду, нащупал речное дно и оттолкнулся. Оказалось даже проще, чем он ожидал, и паром плавно двинулся в путь.

Юноша прошел на нос, затем стал работать шестом с борта, направляя судно немного вверх по течению, чтобы выяснить, насколько паром управляем. Что ж, тут не требуется чрезмерная сила – скажем, Блод или Квенбург вполне в состоянии трудиться на пароме самостоятельно, а Лив и Этель легко справятся вместе, если их, конечно, заранее обучить.

Пересекая реку, Эдгар бросил взгляд на пышную листву деревьев на дальнем берегу – и рассмотрел овцу. Потом другие овцы показались из леса в сопровождении двух собак, а там и пастух появился – молодой длинноволосый мужчина с растрепанной бородой.

Вот, кажется, и первые путники.

Внезапно Эдгар встревожился. Да, он строил судно для перевозки домашнего скота, но вот беда – он многое знал о лодках и почти ничего не знал о животных. Как поведут себя эти овцы? Может, они перепугаются, откажутся заходить на борт или затеют давку? Поди пойми…

Ладно, это возможность узнать.

Доплыв, он сошел на берег и привязал паром к дереву.

От пастуха воняло так, будто он не мылся годами. Мужчина долго и пристально смотрел на Эдгара, а затем сказал:

– Ты здесь новенький. – Он выглядел довольным своей проницательностью.

– Да. Я Эдгар.

– Ага. И у тебя новая лодка.

– Красивая, правда?

– Ну да, со старой не сравнить. – После каждой своей фразы пастух замолкал, словно восторгаясь собственным успехом. Наверное, ему обычно не с кем поговорить, вот он и отвык общаться.

– Это точно, – сказал Эдгар.

– Я Саэмар, все кличут Сэмом.

– Рад встрече, Сэм.

– Гоню эти весенние шкуры на рынок.

– Я уже догадался. – Эдгар успел узнать, что «весенними» называют однолетних баранов и овец. – За переправу возьму по фартингу с головы, будь то человек или животное.

– Ясно.

– Двадцать овец, две собаки и ты сам. Получается пять пенсов[25] и три фартинга.

– Ясно. – Саэмар сунул руку в кожаный кошель на поясе. – Я дам тебе шесть серебряных пенни, с тебя фартинг сдачи.

Эдгар совершенно не готовился к денежным расчетам. Некуда складывать деньги, сдачи нет, как и ножниц, чтобы разрезать монеты пополам и на четыре части.

– Заплатишь Дренгу, – ответил он. – Вроде как сможем переправить все стадо за одну поездку.

– На старой лодке приходилось перевозить по две овцы за раз. Все утро, помню, провозились. И ведь непременно найдутся одна-две тупых – или в воду свалятся, или начнут туда-сюда сновать со страху. Ты сам-то плавать умеешь?

– Да, умею.

– Ага. А я не научился.

– Как по мне, ни одна твоя овца не выпадет из этой лодки.

– Овцы – они такие: коли есть способ себе навредить, они его точно отыщут.

Сэм взял первую овцу и перетащил ее на паром. Собаки забежали следом и принялись взволнованно все обнюхивать. Пастух пронзительно свистнул. Собаки мгновенно спрыгнули на берег, кинулись к овцам и стали теснить животных к берегу.

Эдгар затаил дыхание.

Вожак стада помедлил, будто устрашившись тонкой полоски воды между сушей и палубой. Он крутил кудлатой башкой из стороны в сторону, выискивая возможность побега, но пастушьи собаки наседали. Посадка затягивалась, и тут одна собака громко, но убедительно рыкнула.

Овца подпрыгнула. Очутилась на палубе и радостно зацокала копытами по дереву.

Остальные овцы последовали за ней. Эдгар удовлетворенно улыбнулся.

Собаки тоже перебрались на паром и встали по бокам отары, как часовые. Сэм взошел на борт последним. Эдгар отвязал веревку, шагнул на палубу и взял в руки шест.

На середине реки Сэм глубокомысленно произнес:

– Твоя лодка лучше старой. – В его устах всякая банальность звучала как жемчужина мудрости.

– Рад, что тебе понравилось. – Эдгар улыбнулся. – Ты у меня первый пассажир.

– Раньше перевозила девка, Квенбург вроде.

– Она вышла замуж.

– Ага, бывает.

Паром достиг северного берега, и Эдгар выпрыгнул на сушу. Пока он привязывал веревку, овцы начали покидать судно, причем двигались куда проворнее, чем при посадке.

– Траву увидели, – объяснил Сэм. Как бы в подтверждение его слов овцы встали на травянистом склоне.

Эдгар и Сэм пошли в таверну, оставив собак присматривать за овцами. Этель готовила полуденную еду под наблюдением Лив и Дренга. Мгновение спустя появилась Блод с охапкой дров.

Эдгар сказал Дренгу:

– Сэм хочет заплатить за переправу. С него пять пенсов и три фартинга, но у меня не было монет на сдачу.

– Давай сойдемся на шести пенсах, – предложил Дренг пастуху, – и можешь взять рабыню.

Сэм жадно уставился на Блод.

– Я бы не стала, – осадила мужчин Лив. Блод была почти на сносях, и мужчины отказывались ее брать вот уже три или четыре недели подряд.

Сэм отмахнулся.

– Ерунда это все, – сказал он.

– Не о тебе беспокоюсь, – язвительно заметила Лив, но Сэм явно не понял, о чем она толкует. – На таком сроке ребенок может пострадать.

– Да и пропади он пропадом, – проворчал Дренг. – Кому нужен ублюдок от рабыни?

Резким движением руки он велел Блод лечь на пол.

Эдгар было задумался, как Сэм возляжет на округлившееся чрево рабыни, но Блод все ему объяснила: она встала на четвереньки и задрала подол грязного платья. Сэм споро пристроился на коленях позади нее и потянул вверх рубаху.

Эдгар вышел наружу.

Он спустился к воде и взялся старательно изучать веревку, которой был привязан паром, хотя сам прекрасно знал, что узел затянул надежно. Его терзали отвращение и стыд. Он никогда не понимал мужчин, плативших за посещение дома Мэгс в Куме. Как-то неправильно это было. Братец Эрман говорил: «Когда тебе хочется, сходил и получил», но Эдгар не испытывал таких позывов. Когда они уединялись с Сунни, то удовольствие получали оба, и это было чудесно, а все прочее не имело смысла.

А поступок Сэма и вовсе был чем-то из ряда вон выходящим.

Эдгар сидел на берегу реки и смотрел на спокойную серую воду, надеясь, что появятся новые путники, нуждающиеся в переправе, и отвлекут его от происходящего в таверне. Бриндл сидел рядом, терпеливо ожидая, что хозяин будет делать дальше, а затем задремал.

Вскоре пастух вышел из таверны и погнал свое стадо вверх по склону, между домами, в сторону дороги на запад. Эдгар не стал ему махать на прощание.

К реке спустилась Блод.

– Сожалею, – проговорил Эдгар. – Не думал, что до этого дойдет.

Блод молча зашла на мелководье и стала тереть себя между ног.

Эдгар отвернулся.

– Жестоко они с тобой…