Фейтфул-Плейс - Френч Тана - Страница 14

– Почему ты так уверена, что видела плеер именно в четверг?

– Я его по четвергам брала. Рози с Имельдой Тирни – помнишь Имельду? – на швейной фабрике работали и по четвергам и пятницам вместе туда ходили, так что Рози плеер дома оставляла. А в остальные дни Имельда работала в другую смену, Рози шла одна, а по дороге слушала плеер.

– Значит, ты могла видеть его и в пятницу.

Нора покачала головой:

– По пятницам мы с девчонками после школы в кино ходили. И в ту пятницу пошли, я помню, потому что… – Она вспыхнула, осеклась и покосилась на отца.

– Нора помнит, потому что после побега Рози я еще не скоро пустил ее шляться где ни попадя, – без обиняков сказал мистер Дейли. – Одну дочь мы потеряли, потому что распустили, второй я рисковать не собирался.

– Справедливо, – кивнул я, будто ничего разумнее в жизни не слышал. – То есть после вечера четверга этих вещей никто из вас не видел?

Все покачали головами. Если Рози не собрала вещи до четверга, ей было непросто выкроить минутку и спрятать чемодан самой, учитывая звериное чутье папаши Дейли. Становилось все более вероятным, что чемодан спрятал кто-то другой.

– Не замечали, может, кто вокруг нее крутился, приставал к ней? Кто-то подозрительный? – спросил я.

В глазах мистера Дейли читалось: “Кто-то, кроме тебя?” – но он сдержался и спокойно сказал:

– Заметь я, что к ней кто-то пристает, я бы с ним быстро разобрался.

– А могла она с кем-то поссориться?

– Если и так, нам она ничего не говорила. Ты наверняка лучше нас знаешь. Много ли девчонки в таком возрасте родителям рассказывают?

– И последнее. – Я порылся в куртке, достал пачку конвертов, в каждом по фотографии, и раздал всем троим Дейли: – Кто-то из вас узнаёт эту женщину?

Как они ни напрягали память, никого не осенило, и ничего странного, потому что Дактилоскопическая Фифи – учительница алгебры из Небраски, чьи снимки я скачал из интернета. Фифи везде со мной. Вокруг ее фоток превосходная широкая белая рамка, так что их не приходится бережно держать за край, а поскольку Фифи – возможно, самое непримечательное существо на планете, приходится хорошенько приглядеться, держа снимок большими и указательными пальцами, прежде чем с уверенностью сказать, что ее не знаешь. Я обязан моей Фифи многими негласными опознаниями. Сегодня она должна была помочь мне выяснить, не осталось ли на чемодане отпечатков кого-то из Дейли.

Что заставило мои антенны завибрировать и потянуться в сторону их семейки, так это сводящий с ума, хоть и мизерный шанс, что Рози все-таки собиралась со мной встретиться. Если бы она придерживалась нашего плана и не хотела меня бросить, то пошла бы тем же путем, что и я: за дверь, вниз по лестнице, прямо на Фейтфул-Плейс. Но каждый дюйм улицы находился у меня перед глазами всю ночь напролет, и дверь Дейли ни разу не открывалась.

Они в ту пору жили в среднем этаже дома три. Верхний этаж занимали сестры Харрисон – три экзальтированные старые девы, угощавшие нас хлебом с сахаром, когда мы помогали им по мелочам, а в цоколе обреталась жалкая больная Вероника Кротти, утверждавшая, что муж у нее коммивояжер, с жалким больным малышом. Другими словами, если кто-то и помешал Рози явиться на наше рандеву, этот кто-то сейчас сидел за журнальным столиком напротив меня и Кевина.

Все трое Дейли выглядели искренне потрясенными и огорченными, но это могло значить что угодно. Нора тогда была крупной девчонкой в трудном возрасте, миссис Дейли балансировала на грани помешательства, мистер Дейли обладал мускулами и перворазрядной вспыльчивостью – и видел во мне перворазрядную проблему. Рози была далеко не худышкой, а папа ее, может, и не железный Арни, но больше ни у кого в доме недостало бы сил избавиться от ее тела.

– А кто это? – спросила миссис Дейли, тревожно вглядываясь в фотографию. – Никогда ее тут не видела. Думаешь, она могла напасть на нашу Рози? Уж больно щуплая с виду… Рози была сильной девочкой, она бы никогда…

– Скорее всего, эта женщина здесь ни при чем, – честно сказал я, забирая у них конверты со снимками и аккуратно пряча их назад в карман. – Я просто прорабатываю все возможности.

– Но, по-твоему, на Рози кто-то напал, – утвердительно сказала Нора.

– Не станем спешить с выводами, – сказал я. – Сделаю несколько запросов и буду держать вас в курсе. Пожалуй, для начала информации хватит. Спасибо, что уделили время.

Кевин вскочил с кресла, будто пружиной подброшенный.

Я снял перчатки и пожал всем троим руки на прощанье, но номера телефонов просить не стал – не стоило злоупотреблять гостеприимством – и не спросил, сохранили ли они записку. У меня челюсти сводило при одной мысли о том, что могу увидеть ее снова.

Мистер Дейли проводил нас до двери, а на пороге вдруг сказал:

– Она ни разу так и не написала, и мы думали, это ты ей запрещаешь.

Возможно, это было своего рода извинение, а может, он просто съязвил напоследок.

– Рози никто был не указ, – сказал я. – Я свяжусь с вами, как только получу хоть какую-то информацию.

Послышался женский плач, и мистер Дейли закрыл за нами дверь.

4

Дождь перешел в легкую влажную дымку, но облака сделались плотнее и темнее – ожидалось продолжение. Ма вжимала лицо в окно гостиной, испуская лучи любопытства, чуть не спалившие мне брови. Поймав мой взгляд, она схватила тряпку и принялась ожесточенно тереть стекло.

– Отличная работа, – сказал я Кевину. – Ценю.

Тот быстро покосился на меня:

– Странно все было.

Еще бы – собственный старший брат, когда-то тыривший для него чипсы в магазине, теперь в режиме копа.

– Да ладно, – подбодрил я, – ты сработал как профи. У тебя явный талант.

Он пожал плечами:

– А теперь что?

– Положу это в машину, пока Мэтт Дейли не передумал, – держа в одной руке чемодан, я помахал маме и широко улыбнулся, – потом перекинусь парой слов со старыми знакомыми. А ты пока с родителями вместо меня попрепирайся.

У Кевина глаза от ужаса расширились.

– Господи, нет! Ни за что. Она еще после завтрака не угомонилась.

– Да ладно, Кев. Надень ракушку и сдюжь ради команды.[11]

– Команда, срань! Сам ее взбесил, а меня на убой посылаешь? – Волосы у него встали дыбом от возмущения.

– Бинго, – сказал я. – Нельзя, чтобы она донимала Дейли и разносила сплетни по всей округе, по крайней мере пока. Мне нужен всего час, прежде чем она пойдет вразнос. Сможешь его мне обеспечить?

– И что мне делать, если она не захочет сидеть дома? Силовой захват?

– Какой у тебя номер? – Я нашел мобильник – тот, на который звонят мои агенты и осведомители, и отправил Кевину эсэмэску с текстом: “Привет”. – Вот. Если ма сбежит, просто ответь на сообщение. Я приду и сам ее подсеку. По рукам?

– Вот же сраные небеса, – буркнул Кев, не отрывая взгляда от окна.

– Молоток, – я похлопал его по спине, – настоящий боец. Встретимся здесь через час, а вечером поставлю тебе пару кружек, идет?

– Парой не отвертишься, – угрюмо сказал Кев, расправил плечи и направился навстречу расстрельной команде.

Я бережно уложил чемодан в багажник, чтобы отвезти милой даме из техотдела, чей домашний адрес мне по чистой случайности известен. У стены отирались безбровые, лысые десятилетки с проволочными вешалками наготове – примерялись к машинам. Не хватало мне только вернуться и обнаружить, что чемодан умыкнули. Я уперся задом в багажник, надписал конверты с Дактилоскопической Фифи, покурил, буравя взглядом будущее нашей страны, пока оно не уяснило ситуацию и не отправилось вскрывать машины менее воинственных автовладельцев.

Квартира Дейли была зеркальным отражением нашей – надолго там тело было не спрятать. Если Рози погибла дома, у Дейли было два варианта. Если у мистера Дейли хватило духу, чего я отнюдь не исключал, он мог закатать ее во что-нибудь, вынести через переднюю дверь и сбросить в реку, закопать на пустыре или скормить свиньям в соответствии с милым предположением Шая. Однако в Либертис слишком велика вероятность, что это кто-нибудь увидит, запомнит и разболтает. Любви к риску я за мистером Дейли не заметил.