Фейтфул-Плейс - Френч Тана - Страница 13

Она говорила все быстрее и пронзительней, в голосе появился трескучий надлом. Мистер Дейли протянул руку и на миг стиснул руку жены. Миссис Дейли закусила губу. Кевин сидел с таким видом, словно пытался стечь в щель между диванными подушками и исчезнуть.

– Нет. Ни словечка. Сначала мы просто думали… – тихо сказала Нора и быстро взглянула на отца: по ее мнению, Рози была уверена, что после побега со мной семья от нее отреклась. – Даже когда мы услышали, что ты не с ней, все равно думали, что она в Англии.

Миссис Дейли запрокинула голову и смахнула слезу.

Ну вот и все, не выйдет покончить с этой историей на раз-два, сделать семье ручкой, стереть из памяти вчерашний вечер и вернуться к относительно нормальной жизни; не выйдет напоить Нору и выпросить у нее номер телефона Рози.

– Надо позвонить в полицию, – ни на кого не глядя, с трудом выговорил мистер Дейли.

Мне почти удалось не выдать сомнений:

– Ну да. Вы можете позвонить. У моих это тоже было первым побуждением, но я подумал, вы должны сами решить, стоит ли.

Он с подозрением уставился на меня:

– А почему нет?

Я вздохнул и провел рукой по волосам.

– Видите ли, я бы и рад пообещать вам, что копы уделят этому должное внимание, но не могу. В идеале чемодан должны для начала проверить на отпечатки пальцев и кровь (миссис Дейли жалобно пискнула, закрыв лицо ладонями), но для этого делу должны присвоить номер и передать детективу, а детектив должен затребовать анализы. Могу сразу сказать, ничего этого не будет. Никто не станет транжирить ресурсы на то, что может оказаться вовсе не преступлением. Общий отдел, отдел по розыску пропавших и отдел висяков несколько месяцев поперебрасывают друг другу это дело, а потом устанут, сдадутся и упрячут папку в подвал. Будьте к этому готовы.

– Ну а ты? – спросила Нора. – Ты-то можешь анализы затребовать?

Я с сожалением покачал головой:

– Нет. Официально – нет. К моей группе такое за уши не притянешь. Как только дело попадет в систему, я уже ничего не смогу.

– Ну а если… – Нора выпрямилась, собралась и пристально смотрела на меня. – Положим, им займется не система… положим, только ты. Ты мог бы… Есть ли какой-то способ…

– Без огласки попросить криминалистов об услуге? – Я приподнял брови, взвесил такую возможность. – Можно, наверное… Но вы должны точно решить, что вы этого хотите.

– Я хочу, – без колебаний сказала Нора. Она принимала решения быстро, как Рози. – Ты уж постарайся для нас, Фрэнсис, если получится. Пожалуйста!

Миссис Дейли кивнула, выудила из рукава бумажный носовой платок и высморкалась.

– А может, она все-таки в Англии? – умоляющим тоном спросила она, и у меня кольнуло в сердце.

Кевин отвел взгляд.

– Вполне возможно, – мягко сказал я. – Если вы мне доверяете, попробую это проверить.

– Господи… – пробормотала миссис Дейли. – Господи…

– Мистер Дейли?

Долгое молчание. Мистер Дейли сидел, зажав ладони между колен, неотрывно смотрел на чемодан и словно меня не слышал.

– Не нравишься ты мне, – наконец сказал он. – И семья твоя тоже. Ни к чему притворяться.

– Да, я успел заметить, – сказал я. – Но тут я не как один из Мэкки, а как полицейский, который попытается помочь вам найти дочь.

– Без огласки, из-под полы, через черный ход. Люди не меняются.

– Видимо, нет, – вежливо улыбнулся я. – Но меняются обстоятельства. На этот раз мы заодно.

– Неужели?

– Вам остается на это надеяться, – сказал я, – потому что, кроме меня, у вас никого нет. Либо так, либо никак.

Он долго оценивающе смотрел мне в глаза. Я сидел прямо, стараясь сохранять авторитетный вид, который выработал для родительских собраний. В конце концов он резко кивнул и без намека на любезность сказал:

– Сделай. Все, что сможешь. Пожалуйста.

– Ладно. – Я достал блокнот: – Расскажите мне, как уехала Рози. Начните со дня накануне. И как можно подробнее, пожалуйста.

Они хранили в памяти все, как любая семья, потерявшая ребенка, – как-то раз одна мать показывала мне, из какого стакана пил ее сын утром того дня, когда умер от передозировки. Было воскресное утро, рождественский пост, мороз, серо-белое небо, пар от дыхания туманом повисал в воздухе. Накануне вечером Рози вернулась домой пораньше, поэтому утром отправилась на девятичасовую мессу с семьей, вместо того чтобы отоспаться и пойти на полуденную, как поступала, если в субботу задерживалась допоздна. Вернувшись домой, они позавтракали яичницей – в те времена поевшим перед причастием приходилось отмаливать грех. Рози гладила, ее мать стирала, и они сообща решали, когда купить окорок к рождественскому столу; у меня на секунду перехватило дыхание при мысли о том, что Рози преспокойно обсуждала угощение, которое не собиралась есть, мечтая провести Рождество со мной вдвоем. Незадолго до полудня девочки прогулялись до Нью-стрит, чтобы привести бабушку Дейли на воскресный обед, а потом все вместе смотрели телевизор, и это тоже ставило Дейли на ступеньку выше нас, простонародья, – у них был собственный телевизор. Обратный снобизм – забавная штука; я заново открывал для себя тонкие нюансы, о которых почти позабыл.

Остаток дня тоже был небогат на события. Девочки проводили бабушку домой, Нора ушла гулять с двумя подругами, Рози удалилась в спальню почитать, а может, собрать вещи, написать ту самую записку или посидеть на краю кровати и глубоко подышать. Ужин, снова домашние хлопоты, снова телевизор, помощь Норе с математикой – за весь день ни намека, что Рози что-то затевает.

– Ангел, – мрачно сказал мистер Дейли. – Всю неделю она вела себя как ангел. Как только я не догадался…

Нора пошла спать около половины одиннадцатого, остальные – чуть позже одиннадцати: назавтра Рози с папой рано вставать на работу. Девочки спали в одной спальне, родители – в другой; никаких раскладных диванов для Дейли, избавьте. Нора помнила, как Рози шуршала, переодеваясь в пижаму, как шепнула “спокойной ночи”, забираясь в постель, а больше ничего. Она не слышала ни как Рози снова встала, ни как она оделась, ни как выскользнула из комнаты и из квартиры.

– Я тогда спала как убитая, – сказала она в свою защиту, будто отбиваясь от града упреков. – Сам знаешь, все подростки одинаковые…

Утром, когда миссис Дейли пришла будить девочек, Рози не было.

Сначала они волновались не больше, чем моя семья в доме напротив, – насколько я понял, мистер Дейли немного проехался насчет обнаглевшей современной молодежи, но этим все и ограничилось. В Дублине восьмидесятых было спокойно, как дома, и все решили, что Рози улизнула с утра пораньше, чтобы встретиться с подругами или еще по каким загадочным девичьим делам. А потом, когда Рози не явилась и к завтраку, ребята Шонесси и Барри Хирн принесли записку.

Неизвестно, что забыла эта троица в доме шестнадцать спозаранку в понедельник, но, сдается мне, без травки или порнухи не обошлось, в то время по рукам ходила парочка заветных журналов, которые годом раньше привез из Англии чей-то кузен. Как бы то ни было, тут-то и поднялась свистопляска. Дейли расписывали дальнейшие события не в таких ярких красках, как Кевин, – пока они рассказывали, брат пару раз украдкой покосился на меня, – но в общих чертах картина совпадала.

Я кивнул на чемодан:

– Где он лежал?

– У девочек в спальне, – сказала миссис Дейли в кулак. – Рози хранила в нем одежду, старые игрушки и прочее, у нас тогда встроенных шкафов не было, да их ни у кого не было…

– Кто-нибудь из вас помнит, когда видел его последний раз?

Никто не помнил.

– Может, что и за несколько месяцев, – сказала Нора. – Она его под кроватью держала, я его видела, только когда она оттуда что-нибудь вытаскивала.

– А когда она последний раз пользовалась чем-то из того, что там хранила? Кассеты слушала, надевала что-нибудь из одежды?

Молчание.

Вдруг Нора резко выпрямилась и, чуть повысив голос, сказала:

– Плеер. Я его видела в четверг, за три дня до того, как она убежала. Я обычно доставала его из ее прикроватной тумбочки, когда возвращалась из школы, и слушала ее кассеты, пока она с работы не придет. Если бы Рози меня поймала, мне бы досталось по первое число, но оно того стоило, у нее всегда были лучшие записи…