Стриптиз — не повод для знакомства (СИ) - Бастрикова Марина - Страница 24

— Маска для волос, — Рома зачитал этикетку и поднял вторую (тоже упавшую). — Ага, а это бальзам для легкого расчесывания. Стоп, ведь еще был бальзам-ополаскиватель. — Рома вернул все банки на место, каким-то чудом поставив и свои. — Зачем столько баночек, если в итоге все равно волосы выпадают?

— Зато выпадают чистыми, — огрызнулась и осмотрела полку, не понимая, как он вместил. Наконец разглядела, что под раковину завалился гель для интимной гигиены. Вот и причина того, что все поместилось. Нет, такому валяться не нужно. Я вообще планирую отпуск со свиданиями и живу с мужчиной. Пусть там все будет чистое и благоухающее без пересушивания. Может, поменять с обычным гелем? Уберу его куда подальше. Ага, а интимным мыть все тело? Я наклонилась, подняла банку, повертела в руках и настолько задумалась, что не заметила, что все еще не разогнулась.

И только когда услышала тяжелое дыхание мужчины, вырвалась из раздумий. Обернулась и чуть не сгорела от смущения. Наклонившись, я заняла все оставшееся место в ванной, приперев своим задом мужчину к стенке. И что самое интересное, я прекрасно чувствовала приключенческим местом, что ему все понравилось.

Жар потек по всему телу, волнами двигаясь от места нашего соприкосновения. Но вместо того, чтобы резко вскочить и в смущении убежать, я медленно поднялась, ощущая, насколько пластичнее становятся мои движения из-за возникшего желания.

Встала. Расстояние между нами увеличилось и перестало выглядеть интимно. Но мы оба все еще тяжело дышали и не могли успокоиться. Рома сделал шаг ко мне, снова оказавшись близко, отчего я уже всем телом ощутила его жар. Он не прикасался и не целовал. Просто смотрел. И это казалось интимнее, чем секс. Я приблизила губы, остановившись прямо рядом с его шеей. Я не касалась Ромы, а вдыхала аромат его возбуждения. Взглядом отследила капельку пота, потекшую к плечу. Полагаю, вспотела не меньше. В ванной было жарко, а внутри еще — сильнее.

Капелька затекла за полы халата. А он, похоже, был у Ромы надет прямо на голое тело. А ведь даже не заметила, когда он привез свои вещи. И куда их все сложил? Я-то помогла ему только с флаконами. Вспомнила, что стою и пялюсь на мужика, держа в руках гель для интимной гигиены, и дрогнувшим голосом попросила дать мне пройти. Рома молча вышел из ванной.

Я улеглась спать, чувствуя практически непреодолимое желание выбежать из детской, ворваться в спальню и сорвать кое-чей халат.

Глава 10. Я не пропускаю женщин

С утра я чувствовала себя ужасно неловко и попыталась быстрее собрать ребенка и выскочить с ним в школу. Порывшись в косметичке, решила только подкрасить ресницы.

— Это что? — сонно спросил Рома из-за спины. Обернулась и посмотрела на то, что у него в руках.

— Спонжик и консилер.

— Зря спросил. Если кто узнает, что я в курсе, потеряю 99 % своей мужественности.

Вот только не смотря на то, что он шутил, Рома был весь какой-то вялый и явно хорохорился. И вот в таком своем непонятном настроении он увязался за нами в школу.

Смотрела на его поникшую спину и думала о том, что вряд ли его, как и меня, волнуют вчерашние воспоминания обо мне с интимным гелем в руках. Мужчина шмыгнул носом, вырывая меня из мыслей. Надеюсь, он заболел, а не плачет. Я вообще не представляю, что делать, когда люди плачут. С ребенком мне в этом плане повезло, он с рождения совсем не плаксивый. И пока я не познакомилась с другими мамашами на детской площадке, была уверена, что все дети такие. Зато им не приходится знать наизусть Гарри Поттера.

Мишка тоже понял, что Рома совсем сник, и решил его отвлечь:

— А давай наперегонки?

Чтобы мой сын, да на обычное ребячество сам подписался? Невероятно. Хотя по его хитрым глазам вижу, что понял: Ромка явно не в состоянии куда-то бежать.

— Ну давай, давай! — заканючил Мишка. Это точно мой сын?

Стриптизер усмехнулся и как втопил до самой школы! А вот этот точно не ребенок? Да как быстро бегает, ого.

Когда я подошла, поняла, что мой сын отчитывает Ромку, а того уже дрожь пробивает. Значит, действительно заболел.

— Ты не мог, что ли, поддаться? — возмущался Мишка, явно обиженный, что проиграл.

— Заниматься бегом несколько лет, чтобы проиграть какому-то восьмилетке? Нет уж, — фыркнул Рома и закашлялся.

— Это не по-взрослому!

— А вот нечего ввязываться в неравный бой, — возмутился стриптизер.

— Это непедагогично. Нельзя так с детьми. Да тебе точно нужно к письхологу! — выкрикнул мой сын, уже находясь в крайней точке гнева. Я и таким его не видела.

— Малыш, надеюсь, ты имел в виду психолога.

Сын топнул ногой и забежал в школу. Зашла, чтобы помочь ему раздеться. Не то чтобы Мишка в этом нуждался, но меня пугала его эмоциональная реакция. Обычно он, как и я, редко показывал свои чувства.

— Не надо, мам, не позорь меня, — сказал уже спокойным голосом ребенок. И когда успел снова вернуться в нирвану? Как вообще понять детей? Я убрала руки от его куртки, позволяя ему переодеться самостоятельно.

— Все, я побежал, вон кобра уже идет, а у меня ее урок, — сказал Миша и нервно дернул плечом, отчего я поняла, что не настолько уж спокоен мой ребенок. Неужели он так всегда себя ведет, потому что перед его глазами не было образца открытости и веселья, такого, как Рома?

— Почему кобра? — спросил тот, о ком я только что подумала. Вздрогнула, так как не заметила, как он зашел со мной.

Усмехнулась и направила его по дуге к выходу, чтобы поздороваться с той самой коброй.

— Здравствуйте, Надежда Леонидовна.

— Здрас-с-сте, — величественно поздоровалась в ответ учительница.

Ромка громко хохотнул. Я схватила хохотальщика за локоть и вытащила из школы. И меня обеспокоило не то, что могли поставить учительницу в неловкое положение. Вряд ли она слышала наш разговор, а кличка у нее, по моим меркам, вполне заслуженная. Такой змеи еще поискать, я из-за нее даже начала избегать родительских собраний. А взволновало меня то, как Рома смеялся. Очень хрипло и с покашливаниями.

— Так, тебе срочно нужно полоскать горло.

— Черт с ним, ласкай, — сказал Рома, усмехнувшись, и протянул в мою сторону оголенную шею.

— Ты что, даже шарф надеть не сподобился? — возмутилась, проигнорировав его очередную шутку. — Мед на кухне на верхней полке справа. Молоко и имбирь в холодильнике. Смешивай и пей в любых пропорциях, главное, чтобы было теплым. Сода стоит рядом с медом, где соль — знаешь, так что ласкать свое горло будешь сам. И постельный режим.

— Тогда тебе не стоит уходить на работу, — похабно ухмыльнулся Рома, шмыгнув носом. И настолько это был нелепый контраст, что я шлепнула заигравшегося в ребенка-мужчину по лбу. — Валяться дома одному скучно, — перешел Рома к другой тактике, раз уж сексуальный подтекст не работает, когда ты слишком сопливый.

— Ничего, включишь какой-нибудь фильм. — Потом вспомнила, как он испугался в кинотеатре и дополнила: — Что-то про любовь.

— Не буду девчачье смотреть, — в очередной раз шмыгнул носом тот, кто окончательно вжился в роль ребенка.

— А ты поищи на немецком языке. Такая любовь понравится.

Хлопнула страдальца по плечу и поспешила на остановку. Перед зеброй остановилась и оглянулась. Рома все так же стоял и вот точно улыбался. Погрозила ему кулаком и пальцем указала направление к дому.

Я не одна стояла перед зеброй, так что словила пару недоуменных взглядов. Это только в России могут ждать на зебре, пока машина не остановится. А остановится — ждешь, пока водитель не помашет. Или патологоанатом не помашет кулаком.

Кстати, Витя как судмедэксперт, имевший дело с ДТП, счел бы эту политику перехода дороги крайне логичной.

Зайдя в ординаторскую и увидев коллегу, решила поделиться мыслью. Лучше посмеяться над наблюдением, чем пытаться избежать подкатов. Но к тому моменту, когда я дошла до кабинета, меня насторожило, как на меня оглядываются другие врачи. А вид нахмуренного Вити окончательно выбил землю из-под ног.