Расколотые небеса (СИ) - Пир Томас - Страница 49

— Шаг вперёд.

— Ггухх, ггухх!

— Выпад.

— Ггухх!

Битва была в самом разгаре, деться орде было некуда: то ли наткнуться на копья, то ли сгинуть в пожаре. Давить нас они больше не могли. Пора было с этим покончить…

Устоять на месте не вышло. Проход был слишком узким, потому двинувшие массы людей, словно воды бурной реки, увлекли за собой и Тагаса. Как ни старался он выплыть, как ни сопротивлялся потоку, но течение цепко держало халара. Он бежал вместе со всеми, чтобы не упасть и не остаться на скользкой траве, раздавленным собственным войском.

Когда первые степняки схлестнулись с врагами, Тагаса оттеснили назад, ближе к центру наседающей орды. Крики и стоны заглушили все кличи. Стальной перезвон болью отозвался в ушах. Тагас не видел, что творилось впереди, но по воплям ордынцев он понял, что ловушка захлопнулась.

Орда остановилась, забуксовала. В то время, как передние воины застыли на месте, задние продолжали наседать, сбивались кучей, уплотняли толпу до предела. Люди толкались, будто огромное стадо шипуров в малом загоне. В этот миг Тагас понял суть замысла северян, и от того знания волосы встали дыбом:

— Назад, тупые ослы. Все назад. Отходим! — срывал голос халар, но старания пропадали впустую.

Осознав, что его окрики бесполезны, Тагас схватил за плечи ближайших бойцов и развернул их к себе:

— Знаете кто я?

— Да, халар, — склонил голову первый. Поклониться сыну правителя как должно возможности не было. Слишком тесно стояли люди.

— С этого мгновения я называю вас двоих моими личными дасулами [6].

— Это честь, мой халар, — протянул второй воин, но теперь он не мог склонить даже голову. Свалка становилась плотнее.

— Расталкивайте в стороны этих ослов, иначе они нас задушат, — кричал халар, размахивая руками, показывая дасулам, как нужно.

По толпе прокатилась новая волна стонов и криков. Знакомый свист раздался над ухом. В тесноте поднять щиты воины не могли, и северяне пользовались этим сполна. Хвала духам, основные залпы пришлись на первые шеренги. Редкие стрелы пролетали рядом с Тагасом, но и без них дела были плохи.

— Все назад, хураты безмозглые, — хрипел придавленный халар. — Ку… куда прёте!.. Стойте!.. Стой… те… дыш… дышать…

Началась страшная давка. Пока северяне удерживали на копьях первые шеренги, остальная орда губила себя и без них. Кости воинов громко хрустели, ломались под прессом толпы. Люди задыхались, давили друг друга. Мертвецам было некуда падать. Выстоять в такой битве орда не могла.

— Халар!.. халар!.. держитесь, халар! — кричали новоиспечённые дасулы полуживому правителю. Сознание медленно, но верно меркло. В глазах потемнело. Дикая слабость сморила Тагаса. Ещё немного, ещё чуть-чуть и…

— Халар!.. вы должны выбраться наверх. Лезьте на головы! Скорее халар, долго мы их не удержим.

Стоя на пороге смерти, Тагас смог себя пересилить. Сильный рывок, на какой только способно было тогда его тело, помог воину вырваться из клещей давки. Дасулы вытолкнули его на плечи. Набрав полные лёгкие воздуха, Тагас пришёл в себя. Тут же снова склонился и сильным рывком вытащил наверх сначала первого помощника, и уже вместе с ним подняли второго.

Осмотрев поле битвы, Тагас приуныл. Северяне стояли как гранитные статуи. Продавить их стальную коробку орда не смогла. Люди продолжали давить друг друга, пока с флангов их безжалостно истребляли вражеские стрелки. Паника охватила орду. Протяжный вой стоял над поляной, перекрывая даже шум сражения.

Примеру халара последовали и другие. То там, то здесь люди стали вскарабкиваться на плечи гибнущих братьев. Спустя несколько ударов сердца наверху оказались целые группы бойцов. Это и спасло жизнь Тагасу и двум его телохранителям.

Следующий залп северных лучников пришёлся по площади, где был и халар. Первые стрелы увязли в телах группы воинов, что стояли в трёх шагах от Тагаса. Это дало ему время присесть и вскинуть щит, спасаясь от смерти. Безумие продолжалось.

— Халар!.. нужно уходить!.. скорее, халар! — кричали в спину дасулы, но Тагас и так спешил убраться подальше от этого ужаса. Буквально по головам бежал он назад, в конец давки, чтобы успеть спасти хоть какую-то часть павшего войска, чтобы отогнать наседающих сзади бойцов и перестроить их по своему разумению.

Но далеко уйти Тагас не успел. Внизу толпа не была уже такой плотной, бежать по головам стало сложно. Халар споткнулся, упал на траву. Тут же получил коленом в лицо. Из носа брызнула кровь. Другая нога заехала по виску, оглушила, заставила потерять равновесие. Халар припал на четвереньки. Кто-то с силой заехал ему в бок. Ребро вспыхнуло острой болью. Руки потеряли опору. Тагас растянулся на животе. Десятки ног пробежали по спине. Тело страдало, а сознание уже готово было померкнуть, когда его подхватили на руки.

— Халар, вы целы? Халар…

Тагас не слышал дасула. Не чувствовал лёгких пощёчин, что должны были привести его в чувства. Не видел, как второй телохранитель выхватил кхопеш и рубил всех, кто пробегал мимо и угрожал жизни халара.

Так продолжалось несколько мгновений. Скоро Тагас пришёл в себя и попробовал встать. Боль пронзала всё тело, но воин терпел. Спустя два удара сердца он уже бежал рядом с дасулами, уходя подальше от давки.

— Назад, шейтаровы бестолочи!.. все назад! — срывал голос Тагас, расталкивая степняков. Орда дрогнула, побежала обратно. Но то уже было не войско. Войско лежало на земле, истекая кровью. Почти вся орда испустила дух в этой битве. Битве, что ещё не закончилась.

Бегущих степняков били в спины. Северяне продолжали метать стрелы и болты. Копейщики и мечники рубили халирцев без жалости. Тагас был впереди основной группы отступающих. Керрийцы их нагоняли, вот-вот могли добить последний выживший тмел. Один воин сильно выделялся на фоне врагов, тот чело…

Нет!.. Это был не человек — это был демон из бездны…

Он размахивал мечом с такой силой и скоростью, что вокруг разлетались кровавые фонтаны и ошмётки кочевников. Стальная мельница молола степняков без пощады. Колдун двигался резко, быстро, Тагас едва улавливал его поступь. Вот он стоял, вот размахнулся, и вот его уже нет — просто растворился в пространстве, а на том месте на землю повалились мёртвые братья.

На пути злобного духа в людском облике был и Тагас. К северному демону уже подоспела подмога, потому халару только и оставалось, что попробовать выставить строй из трёх десятков бойцов. Да только ничего из той затеи не вышло. Колдун невзначай взмахнул рукой. Неведомая сила подхватила Тагаса и ещё пятёрку степняков, что стояли в центре шеренги, и словно невесомые лепестки чайной розы отбросила на два десятка шагов.

Приземлился халар тяжело: долго кувыркался по склону, сунулся, обдирал руки, набивал шишки и ссадины. По лицу потекла тёплая кровавая струйка, волосы слиплись, мир перед глазами сильно вращался, а сознание снова меркло. Шок и контузия притупили все чувства. Замедлили время. Воины теперь не бежали — они, казалось, парили по воздуху. Многие падали. Их лица кривили гримасы испуга и боли. Враги, напротив, сверкали злобой и яростью.

Тагас бросил угасающий взгляд на строй, который сам же поставил. Но строя там уже не было. Колдун ворвался в брешь, на ходу снёс голову ближайшему воину, второму проломил череп щитом. Раскрутил смертоносную мельницу, разбросал ордынцев по склону. Колдуна поддержали его люди и разнесли остатки коробки Тагаса.

Вдруг меркнущий разум осознал, что земля под ним движется. Тагаса подхватили под руки дасулы. Один что-то кричал. Его губы постоянно дрожали, а лицо выдавало много эмоций. Но Тагас не слышал слов. Не ведал ещё, что битва проиграна. Не знал, что орда Гаруса Стройного отправилась к Тренги.

Спустя несколько ударов сердца тьма накрыла сознание воина. Его битва закончилась.

Орда дрогнула и побежала вниз по склону. Мы упустили тот миг. Под ногами скопились горы трупов и мусора, что замедлили поступь нашей коробки. Тогда-то я понял, что победа никуда не уйдёт, что мы в полушаге от очередного триумфа.