Расколотые небеса (СИ) - Пир Томас - Страница 48

Вокруг разрастался спасительный строй. Тагас буквально влетел в черепаху, едва не сбивая дюжину воинов с ног. Халар пробился к Гарусу:

— Медлить нельзя, — прокричал Тагас в лицо гарру. — Мы должны уходить, скоро здесь станет жарко, как в жерле вулкана.

— Я вижу, — отвечал Гарус, прикрывая лицо мокрой тряпкой, что размазала сажу по его щекам. — Сейчас, когда воины соберутся, мы пойдём на прорыв по тропе… туда, — указал он Тагасу на север.

Выглянуть наружу было непросто, вокруг собралось много воинов, они плотно прикрыли командиров щитами. Всюду бесновалось дикое пламя и только на севере оставался узкий проход наверх. Тагас опустился обратно:

— Нельзя, — кричал он. — Нужно найти другой путь, это ловушка, там нас ждёт битва.

— Вы боитесь схватки? — сплюнул под ноги Гарус Стройный.

— Да как смеешь ты называть меня трусом, наглый шипур? — взревел Тагас, хватая Гаруса за грудки. — Осмотрись вокруг. Это западня. Их стрелы летели с холмов, северяне перекрыли огнём все пути, кроме этого. Нам нельзя туда, там смерть ждёт орду.

— Смерть поджидает нас всюду, — оттолкнул его Стройный. — Нам не пройти сквозь стену огня, только с боем можем прорваться, и плевать сколько там северян. Другого выхода нет. Здесь мы задохнёмся, или сгорим все заживо. Прочь с дороги! — взревел Гарус и стал проталкиваться к первым шеренгам черепахи. Тагас спешил следом.

— Братья! — что было сил выкрикнул Стройный. — Нас ждёт жаркая битва. Все за мной, окропим проклятый лес кровью врагов!.. — выкрикнул он и бросился в бой.

Сигналист тут же поддержал вопли гарра завыванием в рог, дал сигнал для атаки. Воины взревели и бросились вслед за повелителем.

— Стой!.. стой… шейтаров выродок… куда?.. — кричал Тагас вслед глупцу, что повёл армию на погибель, но кричать уже было поздно. Орда бросилась вверх по тропе, боевые кличи и утробные вопли разнеслись под облаком дыма, проклятый лес содрогнулся от мощи несметного войска, что решило сражаться, и остановить это войско теперь могла только смерть…

Орда показалась быстро. Сначала до ушей донеслись дикие вопли тысяч кочевников, а потом из дымных туч появились враги. Их было много. Многоликое полчище взбиралось по склону и жаждало нашей крови. Оглядев лица своих воинов, бросив взор на их ауры, я понял, что люди боятся. Что, как бы там ни было, а жалкой горстке защитников сейчас предстоит скрестить клинки с многотысячным войском, что считать люди умеют и что тяжкое ожидание кровавой развязки их сводит с ума. Так дело не пойдёт.

Я вышел перед строем, поправил щит поудобнее, воткнул копьё в землю и стал говорить:

— Что за дивная ночь?! — поднял я взор к чистому небу, куда медленно поднимались дымные вихри. — Как долго мы с вами этого ждали. Как долго готовились. Но знаете?.. а ведь я разочарован! — выкрикнул я что было духу последние слова, опуская глаза на фалангу.

— Когда я пришёл в вашу крепость… когда только узнал вас… когда только пришёл в этот мир… меня все пугали страшными сказками о непобедимой орде!.. Мне говорили, что это страшные воины. Что они не ведают страха. Не знают усталости. Что их боевая ярость сравнима только с тварями запертого леса. Мне говорили, что это чудища в людском облике. Что один воин халарата стоит сотни бедных керрийских воинов!..

Разгоняя речь, я начал быстро ходить перед строем и чувственно жестикулировать, пытался передать воинам свой настрой, накаляя эмоции до предела. Затем я развернулся к бегущим по склону кочевникам и указал на них обнажённым мечом:

— И что же я вижу?!.. Никакие это не монстры!.. Их глаза не горят потусторонним огнём!.. Их дыхание не пышет огненным жаром!.. А в жилах у них течёт та же кровь, что и в ваших. Взгляните на эти крааловы экскременты. Вот она — варварская орда. Страх и ужас окутали сердца степняков. Их руки холодны, а ноги дрожат в жутких конвульсиях. Варвары видят смерть на кончике наших копий. Блеск наших клинков холодит им души и отражается страхом на перекошенных лицах.

— Да, да, — стали понемногу заводиться латники.

— И это наша заслуга. Это мы подселили страх в их сердца. Это мы разбили целую орду неприятеля. Это мы сейчас в полушаге от новой победы. Нам ли привыкать творить невозможное?!

— Да-а! — услышал я стройный ответ вдохновлённых воинов.

— Так давайте же закончим сейчас то, что мы начали.

— Да-а! Да-а!

— Сегодня мы с вами пишем историю. Тысячи лет люди всего мира будут славить наш подвиг. Эти разбойники, убийцы и поработители!.. здесь и сейчас!.. каждый из них найдёт свою смерть!

Я подстёгивал воинов, ударяя мечом по щиту.

— Да-а!!! Да-а!!!

— Ещё вчера вы были простыми каторжниками!.. Жалкой кучкой преступников, отправленными на верную смерть!..Но не сегодня. Ибо сегодня вы воинство торрека!.. Сегодня вы способны совершать подвиги!.. Сегодня весь мир смотрит на вас!.. Во имя чести и доблести. Во имя свободы и светлого будущего. Во имя верховного Крона. Будьте со мной!.. — Кричал я, уже не переставая барабанить мечом о щит.

— Да-а-а-а-а!!! — раздался неистовый рёв тысячи глоток. Тысяча копий стала с силой ударять о щиты, оглушая звоном весь лес.

— Ххорра, Андрей!!! Ххорра, торрек!!! Ххорра, ххорра, ххорра!!!

«Так-то лучше» — думал я, становясь обратно в строй. Войско кочевников уже было рядом, уже можно было рассмотреть их искривлённые лица, расслышать в гомоне боевые кличи, разглядеть каждого воина в этой живой подвижной массе. Я стал в центре шеренги и создал энергетический щит, который прикрыл ещё десяток бойцов. На нас придётся самый сильный удар, центр обязан выстоять под навалой орды.

Фаланга на мгновение вздрогнула, пошла бурунами. Воины щитами прижались друг к другу, выставили четыре ряда острых пик навстречу кочевникам. Орда накатила волной. Первые ряды накололись на копья. Остальные давили, наседали, прорывались к щитам. Их тут же встречали новые пики. Кровь, крик, стоны и вопли, шлепки разрываемой плоти обрушились на притупившийся разум. Удержать всех врагов на копье мы не смогли, многие добрались до щитов, застучали о доспехи мечами, высекая яркие искры, мельтеша и поблёскивая в отблесках близких пожарищ.

Злую шутку с ордой играло число. На жалком клочке земли собралась такая масса людей, что спустя несколько минут кочевники даже мечи поднять не могли. Крики и боевые кличи сменились стонами и задышкой придавленных воинов, скованных гиблой удавкой. Первые топтались на месте, падали, умирали, а сзади неудержимым катком наседали все остальные. Изо всех сил кочевники пытались вырваться из пекла ловушки, вдохнуть воздуха, уйти подальше от едкого дыма.

На фалангу будто небо упало. Кочевники здорово нас придавили, теснили назад, толкали, сил удержать орду едва ли хватало. «Только бы выстоять!.. стоять!.. стоять!.. не упасть!..» — думал я, напрягая всё тело, упираясь и скользя ногами по стоптанной траве. «Ещё немного… стоять!.. Как тяжело!..»

— Держать строй!.. Стоять!.. Терпеть!.. — Кричал я воинам. Натиск всё нарастал, первый ряд продавили на шаг. — Подравнялись.

— Ггухх! — сделали воины шаг назад.

— Вы там уснули, мать вашу? — кричал я в микрофон на щеке. — Приём!..

— Ник, приём. Мы стреляем без остановки. Держитесь, — раздался под шлемом голос Емели. Затем и Шева с Циркулем и Красом отчитались в том же духе.

Задача у них была куда проще. Лучники Шевы и Емели переместились поближе ко мне, продолжая с холмов осыпать орду стрелами. А арбалетчики Краса и Циркуля сыпали болтами на флангах.

— Держать строй!.. — Продолжал я рвать глотку. — Терпите, фурсу вам в тёщи!..

В следующий миг давление немного ослабло, я смог поднять голову и выглянуть из-за щита. Вокруг стало чуть просторнее, настолько, что я даже решился перейти в контратаку:

— Толкай! — кричал я.

— Ггухх! — щиты покачнулись, оттолкнули врагов, кочевники рухнули наземь.

— Выпад!

— Ггухх! — смертоносный частокол вылетел навстречу орде, окропил тропу кровью, над лесом пролетел многоголосый стон.