Змеиный культ (СИ) - Таран Михаил - Страница 57

— Это безумие! Я не просил их об этом! Нужно всё вернуть! — источающие синее сияние глазки наполнились влагой.

— Нет смысла ничего возвращать, дружище. Мои соседи, мои друзья недобро смотрят на меня. Им не нравится, что я привёл в наш дом этих святош. И знаешь, они абсолютно правы. Я сожалею об этом поступке. А ещё я не понимаю, зачем ты с ними связался. Оставаться тут мне будет уже не по себе. Если ты не против, завтра утром я отправлюсь с тобой, — Карл положил свою тощую руку на плечо мальчишке.

— Конечно, друг! Я буду рад, если ты отправишься со мной в это непростое путешествие. А что касается гвардейцев, то это глубокий моральный упадок, поправить который в столь короткий промежуток времени я не в силах. Они полны подлости и злобы. Они полны лицемерия и двуличности. Я не верю в искренность их слов. Но сейчас, волей судьбы, мы по одну сторону баррикад. И у нас нет другого пути. Нам нужно остановить Сетта. Чтобы остановить Сетта, нужно встретиться с Болдуином. А для этого, в свою очередь, нужно покинуть крепость. Но чтобы выбраться из крепости, нужно нейтрализовать Паладина и безумную жрицу. Это можно сделать, раздобыв со склада «отпеватель». Путь крайне непростой и запутанный, но этот путь предопределён, — спокойно пояснил Караэль, задумчиво разглядывая покачивающийся на воде плот.

— Хреновый у нас какой-то путь, — смачно плюнув под ноги, заключил Карл.

— Deus Vult! — с улыбкой воскликнул ангел.

— Ой, да оставь ты это дерьмо для своих святош-мордоворотов! Я пойду спать. И тебе советую. Кстати, про то, что ты у нас «волшебный» я никому не говорил. Поэтому постарайся лишний раз не привлекать к себе внимание, разгуливая во мраке и светя своими синими глазищами, — Карл развернулся и быстрым шагом поковылял в сторону одного из домов-сараев.

— Доброй ночи, Карл! — крикнул Караэль, вслед уходящему оборванцу.

— Иди спать, малец, а то завтра опять уснёшь на самом интересном месте! — удаляющимся голосом ответил Карл.

Глава 22 «Банкир»

Тяжёлый микроавтобус на полном ходу влетел во двор банка. Оставляя за собой чёрные полосы тормозного пути, машина остановилась прямо перед входом. Двери открылись и из автомобиля высыпали агенты «Искариот». Высокое двадцатиэтажное здание с панорамным остеклением выглядело дорого и броско. Внушительная вывеска над входом гласила: «Банк Хек Инвест».

Сбежалась перепуганная охрана банка.

— Что происходит? Вы кто такие? — настороженно спросил один из охранников, потянувшись рукой к кобуре пистолета.

— Успокойся! Мы из тринадцатого отдела! Уйди с дороги! — Фальтус продемонстрировал удостоверение.

— Искариот? — недоумевая, переглянулись охранники.

— Да, кретин! Ты глухой что ли? — угрожающе щёлкнув затвором, воскликнул Николай.

— Добро пожаловать в банк Хек Инвест, господа! — сконфуженным и растерянным голосом предложил охранник, позволяя пройти агентам.

Первыми в здание вошли Корбор и пятеро новобранцев, затем Николай и Фальтус.

При входе расположилась красивая стойка регистрации, выполненная в современном стиле. За стойкой стоит высокая и стройная девушка с испуганным личиком. Девушка растерянно хлопает своими большими ресницами, не понимая, что происходит. Под потолком висит огромная позолоченная люстра, украшенная хрустальными фигурками. Эта люстра настолько вычурная, что ей впору висеть не в банке, а в каком-нибудь дворце. Фальтус на секунду поймал себя на мысли, что боится этой люстры. Боится, что эта тяжеленная нелепая конструкция упадёт ему на голову и его путь окончится здесь. Он даже определил для себя область на полу, куда по его представлению должна упасть люстра, если конечно соберётся падать. Эту область он мысленно визуализировал и старался близко к ней не подходить. Параноидальные страхи и тревоги с каждым днем, если не с каждым часом, становились всё более выраженными и всё более бредовыми.

Фальтус быстро огляделся, выискивая ещё какой-нибудь объект для новой фобии. Прекрасно освещенное помещение, много пальм, фикусов и ещё каких-то непонятных растений в массивных горшках. Через большие окна свободно проникает солнечный свет.

Взволнованные охранники отошли на почтительное расстояние, не смея противодействовать оперативной группе тринадцатого отдела. Ведь всем известно, какими полномочиями наделены «Искариот». Они действовали от имени самого канцлера и могли позволить себе если не всё, то многое.

В офисе банка воцарилась гробовая тишина. Персонал отложил свои дела и с непониманием и страхом разглядывал гостей.

— Чем мы можем вам помочь? — осторожно спросила миловидная девушка, стоящая за стойкой.

— Где мистер Хек? — нетерпеливо спросил Фальтус, блеснув своими бешеными глазками.

— В своём кабинете, на двадцатом этаже. Вас проводить? — вежливо произнесла девушка.

— Сами доберёмся! — ответил Фальтус, взглянув на расположившиеся неподалёку лифты.

— Корбор, останься здесь вместе с новобранцами, а мы с боссом навестим Хека, — торопливо дал указание Николай, догоняя шагающего к лифтам Фальтуса.

— Договорились, — согласился Корбор, уставившись на банковских охранников.

Нажав кнопку вызова лифта, Фальтус нетерпеливо взглянул на часы.

— Успеем. Он никуда не денется, не переживай, — успокоил шефа Николай, аккуратно поправляя галстук.

— Он уже знает, что мы тут. Я видел там несколько камер видеонаблюдения, — тихо ответил Фальтус, разглядывая своё отражение на зеркальной двери лифта.

На шее, из-под воротника, выступает небольшой ошейник, источающий слабое синеватое сияние. Такое же сияние пробивается из-под рубашки. На руках чёрные кожаные перчатки с синеватыми кристаллами. Квартум-щит. Последнее время Фальтус не расстаётся с ним ни на минуту. Страх и постоянная тревога разрывают его беспокойное сознание. Он уже лишился сна и несколько ночей мучается бессонницей. Количество мучающих его вопросов превысило критический уровень. Нужны были ответы. И нужны были как можно скорее. Фальтус понимал, что если он не сможет получить ответы, то окончательно сойдёт с ума. Хотя впрочем, возможно, он уже сошёл с ума. Где та грань, по которой принято судить о безумстве? Абрахт безумен? Очевидно. Но очевидно не для всех. Канцлер, например, не считает его безумцем. Значит безумие вещь субъективная? И никаких мерил не имеет?

Череда размышлений оборвалась пронзительным писком, оповестившим о прибытии лифта. Зеркальные двери распахнулись, приглашая агентов в столь же зеркальные недра лифта.

Войдя внутрь, Фальтус тут же нажал кнопку двадцатого этажа. Двери закрылись и оперативники начали подниматься вверх.

— Я нутром чую, что этот жирный ублюдок как-то связан с той тварью из саркофага. Нужно заставить его говорить, — сквозь зубы скрежетал Фальтус.

— Главное не перегибай палку. Нам не нужны проблемы. Просто допрос, не более, — внимательно уставившись на своего босса, произнёс Николай.

— Да, просто допрос. Но если он не будет говорить, ты выстрелишь ему в ногу, — уверенности у Фальтуса было хоть отбавляй.

— Что за бред? Я не стану этого делать, — приподняв брови, ответил Николай.

— Значит, я сам это сделаю! — настаивал Фальтус.

— У тебя совсем уже чердак поехал! Ты спишь вообще? Бледный как смерть и с фиолетовыми подглазниками на полфизиономии. Так нельзя, Фальтус. Ты занимаешься самоуничтожением. Это не принесёт нам никакой пользы, только ослабит! — обеспокоенно произнёс Николай.

— Как можно спать, когда кругом творится такое безумие? Я никогда не задумывался о том, как же жили люди во время вечной войны. Это казалось таким далёким и практически нереальным. Мы проходили историю вечной войны и даже сдавали по ней экзамен в академии, но никогда не ставили себя на место тех людей, — голос Фальтуса стал громче, слова лились неудержимым монологом.

— И к чему это ты клонишь? — не понял Николай.

— А к тому, что у нас скоро появится уникальная возможность на своей шкуре это ощутить. Ощутить каково это, оказаться в адском жерле вечной войны. Этот долбанный Сетт может обеспечить нам вымирание. А что насчёт Азаира? Циклон в одночасье может лишить рассудка весь Доминион. Я уже молчу про Уроборос, о котором нам ни черта не известно. Ах да! Я совсем забыл, что мы ко всему прочему ввязались в войну с Иерихоном. Как я, по-твоему, могу спать, зная всё это? — брызжа слюной, кричал Фальтус.