36 вопросов, чтобы влюбиться (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна - Страница 50

Дежавю. Как дразнила и проверяла его тогда. Также погрузившись под воду. Фейерверк воспоминаний перед глазами. Первый разговор за партой, когда бесила его уверенность и этот аромат можжевельника. Как притянул к себе на парковке, уже тогда начал играть. А я это позволила. Как жадно смотрел на меня на пляже и сорвался тогда, в своей ванной. Как приезжал пожелать спокойной ночи. Доводил своей пыткой. И наш первый раз в гостевой комнате его дома. Тело сводит судорогой от холода, а лёгкие начинает жечь от нехватки кислорода. Всё оказалось игрой. И я, увы, не дошла до финиша.

Пускай теперь страдает он. Когда меня не станет.

Грудь больно сдавливает, так нужен такой важный вдох, а я медлю. Не вижу смысла больше жить. Никого не осталось из тех, кого любила. Сначала Адри. Теперь папа. Никогда больше не посидим с ним вечером за чашкой чая. Никто не назовёт Рэйни. Никто не будет всегда рядом и не поддержит советом. Холод до боли сводит в судороге ногу, а я погружаюсь ближе ко дну. Больно печёт в горле. Представляю, как возле Адри и папы появится моя могила, становится жутко, что я буду лежать там. Под землёй. Джадд будет приходить и радоваться. Чёрта с два. Не хочу этого. Не хочу быть там, рядом с ними. Лежать под метровым слоем земли. Ради чего я училась? Ради чего всё, что я делала.

Отталкиваюсь от дна, мечтая вынырнуть, но воздух на исходе. Развожу руками, чтобы скорее оказаться над водой, но не могу больше терпеть и интуитивно делаю вдох под водой. Леденящее чувство животного страха, когда понимаю, что вдыхаю воду. Больше всего в жизни сейчас хочу остаться в живых. И через секунду появляюсь над водой.

Рефлекторно начиная откашливаться. Разворачиваюсь, чтобы идти к берегу, но ногу пронзает боль от судороги. Продолжая откашливаться, тянусь к больной конечности, чтобы растереть то место. Очередная волна накатывает сзади и накрывает с головой, не давая отдышаться и кидая в сторону берега. В носу жжёт от солёной воды, и горло дерёт от рвотных позывов.

Падаю на колени и чувствую дно. Там мелко и успеваю сделать несколько вдохов, пока на меня не налетает обратная волна и опять откидывает назад. Развожу руками и снова встаю на ноги, откашливаясь. Легкие выворачивает от непрекращающегося кашля.

Берег вот он в двух метрах. Собираю последние силы и иду к берегу. Последняя набегающая волна подталкивает и выкидывает на берег. Падаю на колени, выплёвывая слюну. Желудок сводит спазмом и выворачивает от морской воды, которой я наглоталась. Глубоко дышу, восстанавливая дыхание. В носоглотке жжёт от соприкосновения с соляным раствором.

Стою на коленях. Кожу обдувает сильный ветер, пронизывая насквозь. Твою мать, Рэйн. Ты даже умереть боишься? Как ты будешь жить дальше? Задаю сама себе вопрос и не могу ответить. Ничего не хочу. Мечтаю просто исчезнуть. Из его жизни и из своей. Начать всё сначала. С новым именем и в новом городе. Подальше от всех. Бредовая мысль, но сейчас она воодушевляет и даёт хоть какую цель в жизни.

Поднимаюсь на ноги, обнимая себя руками, чтобы закрыться от промозглого ветра. Иду вдоль берега, оставляя на пляже босоножки и телефон. Они мне не нужны в новой жизни. Волны смывают за мной следы, стирая вместе с ними прошлое и память обо мне. Как же больно и сложно. Потерять всё за несколько дней. Остаться совершенно одной и ненужной. Меня и искать, наверное, даже не будут. Некому. Слёзы льются от жалости к самой себе. Почему нельзя взмахнуть волшебной палочкой и сделать всё простым? Начать сначала. Стереть всю боль прошлого, оставив лишь приятные воспоминания.

Бессмысленно иду по влажному песку. Заметив впереди людей, сворачиваю с пляжа и скрываюсь в кабинку для переодевания. Снимаю мокрую одежду и отжимаю её. Тело дрожит. Уже жалею, что не забрала босоножки, но, что сделано, то сделано. Растираю продрогшее тело и снова одеваю влажную одежду.

Выглядываю из кабинки, чтобы удостовериться, что меня никто не видит. Выхожу оттуда и оставляю пляж, сворачивая в сторону трассы. Куда теперь пойти? В больницу или полицию, меня найдут и отправят домой. Уверена, там будет Джадд, но видеть его не хочу. Как бы хорошо, если бы было такое место, куда можно прийти и не объяснять, кто ты.

Да. Знаю такое место. Приют. Пару раз слышала о нем от папы. Черт. Только он находится в другом конце города. Идти туда придётся несколько часов. Идти невыносимо холодно и неприятно. Плюю на все приличия и сажусь в подъезжающий автобус. Из пассажиров в салоне автобуса всего пара мужчина и женщина. Косятся на меня видимо из-за моего растрёпанного вида, но я отворачиваюсь к окну, не замечая их. Если бы они знали всё, через что я прошла, они бы меня поняли. Наконец моя остановка.

Трачу ещё минут пятнадцать, чтобы найти, наконец, здание. В приюте уже темно и свет горит только на первом этаже. Берусь за ручку, чтобы открыть дверь. Воспоминания больно жгут память. Тогда в кафе, перед тем, как начала задавать те вопросы. Я ведь чувствовала, что они изменят всю мою жизнь. И всё равно сделала этот шаг.

И вот новый шаг. Новая реальность. С этого дня начнётся новая история. История Сары.

Открываю дверь и понимаю, что у меня нет какой-то чёткой истории, что со мной случилось и почему я так выгляжу. Черт, придётся импровизировать. Как любил это делать Джадд. Как же всё-таки искусно он все продумал. Найти вопросы, подговорить Смита втереться в доверие и влюбить. Ненавижу. Дьявольский можжевельник затуманил мозг, и я вляпалась, а точнее влюбилась.

Дёргаю с силой дверь на себя и вхожу внутрь. В коридоре, освещаемом лишь в дальнем углу, прохладно. В нос бьёт неприятный запах затхлости, смешанный с ядерным ароматом каких-то дезинфицирующих средств. Уйти бы отсюда, но куда? Домой? Возможно, там будет полиция, а я не хочу, чтобы меня нашли. Да и соседи могут увидеть.

— Хэй, есть здесь кто? — кричу в пустой коридор. Из-за угла показывается крупная фигура мужчины, и раздаются тяжёлые шаркающие шаги.

— Кто к нам так поздно? — спрашивает, пройдя полпути.

— Я хотела попроситься переночевать, — выхожу ему навстречу, трясясь от холода.

— А где твой дом? — рассматривает меня внимательно, оценивая.

— Я приехала с экскурсией из другого города, — специально называю город за двести километров отсюда, — и потерялась. Наш автобус уехал домой. И все мои вещи остались в автобусе.

— Так может дать телефон кому позвонить? — лезет в карман, вероятно за телефоном.

— Мне некому звонить, — вроде вру, но на самом деле так и есть. Становиться невыносимо оттого, что всё это не сон и слёзы сами начинают наполнять глаза. — Я сирота.

— Ладно, заходи, переночуешь. Завтра придумаем, что делать с тобой.

Мне выделяют койку. Сухую, не новую, но чистую одежду. Раздеваюсь полностью, развешивая свою ещё влажную одежду на свободный стул, натягиваю спортивные штаны и футболку. Накрываюсь с головой небольшим шерстяным одеялом. Поджимаю ноги, чтобы скорее согреться. Никто не ждал меня тут. Никто не ждёт меня нигде.

Вдыхаю неприятный запах одеяла и начинаю тихо плакать. Как я докатилась до этого?! Никому не нужна. Как какая-то бродяжка. Всем плевать, холодно ли мне, болит ли что-то, как у меня настроение и что вообще происходит в этой грёбаной жизни? Но никто и не должен. У каждого своя жизнь и свои проблемы. А я просто ещё не свыклась с мыслью, что я одна в своей внутренней вселенной. Снова искать друзей. Учиться кому-то доверять. Сумасшедшее напряжение этого дня сказывается, и я быстро проваливаюсь в сон.

Кажется, я только закрыла глаза, а теперь не могу их открыть. Тело бьёт в ознобе, горло сводит невыносимая боль. Больно не то, что сглотнуть, просто дышать. Сильнее сжимаюсь в комок, чтобы согреться.

— Это кто? — слышу молодой мужской голос. Отодвигает с головы одеяло и прикасается прохладной рукой ко лбу.

— Новенькая. Вчера вечером пришла, — всё тот же густой мужской голос охранника, с которым разговаривала ночью. — Ничего не знаем про неё.

— Так, она жаловалась на что-то? У неё жар.