Рыцарь в клетке (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 64

— Семья в сборе… — полушутливо выдохнул я, а затем осекся. Не пошутил же. Странное ощущение.

Помолчали. Минуту? Две?

— Всё… кончено? — тихо спросила Рейко, обхватывая меня руками.

— Да, всё позади, — выдохнул и начал то ли рассказывать, то ли декламировать, — Злые силы, жена моя, повержены… добрые — тоже. Мы с тобой победили. Теперь нас ждет тихая, уютная и красивая жизнь в горной долине с горячими источниками. Будем жить-поживать, наживать добро, делать детишек, радоваться спокойным денькам… когда-нибудь…

— Замечательно… — уютно засопела Рейко куда-то мне в шею, но тут же настороженно хрюкнула туда же, — Что значит «когда-нибудь»?

— Ну, милая, мы же с тобой не доучились, — попробовал я мягко войти в тему, — Так не годится. Нужно будет получить образование, обязательно.

— По твоим книгам всему научимся, — вновь умиротворилась жена. Я почувствовал, как она улыбается. Что-то капнуло на грудь. Слезы?

— Нет, придется ходить в академию, — с фальшивым сожалением ответил я. Как бы не хотелось расслабиться, но Рейко и так настрадалась, вечно сидя дома и нервничая из-за меня. Это надо прекращать. Пусть начинает нервничать вообще.

— У нас там есть академия?! — восхищенное бурчание в шею заставило меня поёжиться.

— Даже лучше, — поспешил я «обрадовать» супругу, — У нас там будет три академии!

Вот это её проняло! Сероволосая коротышка, подскочив на моих коленях, тут же вцепилась мне в шею самым удушающим образом, а потом начала трясти, периодически стуча об твердое валашское дерево. Под недовольное карканье Арка Рейко начала вытрясать из меня подробности, а добившись успеха, застонала на зависть всем театральным примадоннам.

— Ариста, как мы разместим, накормим и убережем несколько тысяч студентов?! — стенала она, схватившись за голову, — Это катастрофа! Мы не потянем!

— Успокойся, дорогая, — попробовал утешить её я, — У нас еще преподавательский состав будет, а еще весь клан Ирукаи…

— Ирукаи? КИЦУНЕ??? — возопила девушка, глядя на меня квадратными глазами, — Ты что, не знаешь, что долина Камикочи — родина для восьми кланов тануки?! Больших, очень больших кланов!

— Скольки?! — тут уже я принялся делать большие глаза. Енотов я очень не любил.

Рейко мухой соскочила с моих колен и принялась носиться по кругу, не отпуская головы. Спустя три минуты её непрерывных причитаний лишь телесное недомогание воспрепятствовало мне от того, чтобы к ней присоединиться. Студенты Гаккошимы, кицуне и невероятное множество старых кланов тануки — бывшая Иеками просто не могла придумать, что может сделать долину еще взрывоопаснее! Причем, вопрос вовсе не стоял в каком-либо антагонизме между потомками Ирукаи Сая и гуманоидными собаковидными енотами! Просто все они, студенты, еноты и лисы, были чрезвычайно беспокойными существами!

— Мы обреченыыы! — простонала Рейко, шлёпаясь попой на пол и сгребая не возражающую Момо как плюшевую игрушку.

— Рейко… — через несколько минут позвал я.

— А?

— Ты в самом деле думаешь, что после всего произошедшего это — проблемы?

Из-за кошачьего уха Момо показался большой серый глаз, который тут же хитро прищурился.

— Нет, — наконец призналась моя жена, — Но пострадать на публику — хочется!

— Раньше ты казалась серьезнее, — пожаловался я ей.

— Так я готовилась стать главой рода!

Вот и весь сказ. Нравится тебе девушка за свою серьезность, основательность, трезвый взгляд на мир и прекрасное образование, а как добьешься, чтобы она вышла за тебя замуж, так раз — и всё это исчезает, оставляя после себя лишь хулиганку, склонную к театральным поступкам.

За озвученное мнение я был слегка бит по не травмированным частям тела, а потом зацелован в знак примирения. Вновь усевшаяся мне на колени Рейко поерзала, устраиваясь поудобнее, а затем пихнула меня плечом:

— Ариста, нам неделю лететь.

— Мм?

— Ты обещал рассказать. Про себя. Про всё.

— Точно, — спохватился я, — Посторонних тут нет? Куда рыжую дели?

— Праудмур-сан плачет в трюмном отсеке, — еле слышно доложила Момо, тоже устраиваясь поближе, — Посторонних… нет.

— Хорошо.

Камилла принесла мне кофе, Эдна принесла поднос с печеньем и закусками, мы устроились поудобнее — я на том же валашском стуле, а девушки расстелили для себя пару невесть откуда взявшихся ковров. Отхлебнув кофе и закурив сигарету, я помолчал пару секунд, а потом приступил к истории:

— Когда-то, давным-давно, несколько благородных семей выявили у себя особенные дары…

***

Огромный и слегка неуклюжий дирижабль летел на северо-запад архипелага, известного как Япония. На его борту новоявленный японский аристократ с английскими корнями рассказывал своей жене и телохранительнице странную и весьма загадочную историю о появлении и становлении Древних — хранителей и контролеров этого мира. Они втроем теперь принадлежали к этому весьма закрытому и таинственному сословию, как соединенные узами брака и клятвами верности.

Их ждет новый дом — большая и живописная горная долина, населенная людьми и Иными. Через несколько дней они высадятся там, начнут знакомиться с новыми поддаными, обживаться, готовиться к новым свершениям и приключениям, ну а пока — они будут отдыхать всю эту прекрасную, бесконечно спокойную и чудесно однообразную неделю полёта.

Единственной, кому будет грустно и нехорошо, будет Регина Праудмур, юная рыжая особа 25-ти лет, отвергнутая своей давней безответной любовью, сосланная на край земли своим безжалостным кумиром. Она будет лежать в тишине трюма и тихо плакать, разговаривая сама с собой, жалуясь вездесущей пустоте на несправедливость судьбы.

Но её одинокое несчастное состояние долго не продлится, потому что по несчастливой случайности Регина заберет с собой в трюм в качестве импровизированной подушки одну весьма мягкую и необычайно удобную кожаную сумку, которую вскоре будут искать… всё, кто присутствует на борту. За исключением спящей в трюме девушки.

…сумку, куда госпожа Рейко Эмберхарт заботливо сложила все найденные ей в кабинете лорда Алистера контрацептивы.

Эпилог

— Ямимори, прекрати.

Слова, невесомым дыханием выскользнувшие изо рта, пронеслись по кабинету, обрушившись многотонной тяжестью на плечи верного слуги. Похожий на обычного японского клерка, измотанного однообразной работой и сварливой женой, человек тут же пал на колени, склоняя голову в низком поклоне. Но при этом…

— Господин!

…в его восклицании подчинение было густо смешано с возмущением.

— Мы… ошиблись. Не стоило идти на поводу у глав родов, — прошептал Таканобу Кейджи, закрывая ладонями лицо. За прошедший год правитель, чей возраст едва приблизился к пятидесяти годам, стал выглядеть на все восемьдесят. Глубокие морщины, редкие и нерегулярные часы сна, тысячи дел, раздёргивающих внимание, и политика, политика, политика…

Приступ малодушия императора был наигранным, о чем он сам прекрасно знал, и о чем догадывался не разгибающийся Ямимори. Баланс сил в империи был сложной системой сдержек и компромиссов — аристократы, владеющие большей частью производящих пищу и ткань хабитатов, боялись конкуренции со стороны Большой Земли. Они ратовали за возвращение политики изоляционизма, за строгий контроль приезжающих гостей, за ограничения экспорта товаров и услуг. Часть из них прекрасно понимала необходимость информационного и товарного обмена, понимая, каковы могут быть последствия, но…

…понимала не до конца. Япония серьезно отстала от мира в плане технологического прогресса, но кланы не хотели придавать этому значение. Они считали, что их личное, взращенное сотнями лет могущество в обращении с эфиром, их техники и силы — что все это обеспечит страну аналогичным прогрессу преимуществом. Кейджи знал, что это не так. Более того, он прекрасно понимал, с чем именно не согласны его подданные.