Рыцарь в клетке (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 63

— «Вот зачем ты это сейчас сделал?», — обреченно спросил я демона.

— «Я тоже осваиваюсь», — сварливо пробурчал Эйлакс, вновь шевелясь, — «Если не помнишь, я родины лишился менее двух суток назад. Здесь… непривычно».

Привыкнем, куда деваться. От двери тихо покашляли заглядывающие в бывший кабинет солдаты, пришедшие за софой, стулом и зеркалом. Обмотав подготовленным полотном зеркало, я затянул его веревками. Обе ахейские свечи закрыл специальными колпачками, а затем отправил в саквояж. Шляпу на голову, ворона на плечо, поклажу и трость в руки, сигарету в зубы.

Пора.

Несмотря на то, что мне нужно было просто прошагать за покидаемый надолго, если не навсегда дом, а затем подняться на подъёмнике до ожидающего дирижабля, оделся в парадное. Красный костюм, шляпа, окулусы. Множество церемоний и ритуалов довелось в последнее время испохабить, извратить или сократить, но уж свое собственное отбытие, как лорда, уходящего в личный домен, я решил обставить хоть и с минимальной, но помпой. Из главного входа я вышел торжественный и в меру мрачный, тут же красивым жестом послав Арка на «Клаузер».

Вселенная даже расщедрилась на прощальный дар — меня даже провожали! Только почему-то не почетный караул солдат инквизиции, хотя Степаненко нечто такое и обещал, а пытающиеся прорваться ко мне японцы в количестве нескольких десятков штук, чего им не позволяли те же самые черно-белые солдаты. Я встал, с недоумением разглядывая представшую перед моими глазами сцену — две шеренги служивых выполняли взаимоисключающие приказы, смотря друг на друга волками и вежливо пихаясь животами. За условными «нашими» стоял насупившийся Матвей Николаевич, а за условным противником находился мрачный, как тридцать три обманутых иудея, личный посланник императора господин Ямимори.

— Что здесь происходит? — вмешаться было нужно, хоть желание было прямо обратным — повернуться и уйти.

— Я прибыл за вами, Эмберхарт-сан! — категорично сообщил мне поверх солдатских голов злой посланник, — Император требует вашего немедленного присутствия! Эти люди мешают мне выполнить приказ!

— Могу предложить вам короткую приватную беседу, Ямимори-доно, — указал я на небольшой пятачок свободного от людей и машин места, — Либо пожелать доброго здравия. Меня ждёт корабль.

Ямимори спал с лица от такой реакции, но быстро сумел взять себя в руки. Резко кивнув, этот похожий на обычного клерка человек прошагал в указанном мной направлении. Закурив еще одну сигарету, я неторопливо проследовал за ним. Выглядело это как ленца, долженствующая оскорбить придворного еще сильнее, но ей не была — я просто старался аккуратно двигаться, поддерживая себя в равновесии духа. Наш новый союз с Эйлаксом был по-прежнему шит белыми нитками, вызывая массу неприятных ощущений.

— Эмберхарт… сан, — начал цедить высокопоставленный чиновник, как только убедился, что нас с ним никто не слышит, — У меня нет времени играть в ваши игры. Совершенно. Ситуация чрезвычайная…

— …и не имеет ко мне никакого отношения, — тут же отрезал я, — Я, если вы не забыли, почтенный, не только выполнил задание Его Величества, но и обрел статус лорда. До момента, когда я вновь не предстану перед «Сбором Свидетелей», чтобы представить им своего потомка, либо доложить о невозможности передачи наслед…

— Я знаю! — едва не зарычал человек, — Сейчас не время для этих… ваших… обычаев. Таканаши Кей до сих пор в бегах, он убил уже три сотни солдат и почти четыре десятка представителей знатных родов! Инквизиция организовывает облаву, идущую по стопам наших людей. Нам необходимо нейтрализовать Героя и получить его семенной материал, Эмберхарт-сан! Сам наследник возглавляет погоню! Вы не можете это игнорировать!

— Даже сейчас… — я задумчиво разглядывал стоящего передо мной человека, — …даже сейчас вы продолжаете требовать от меня. После всех этих дуэлей, предательств и игнорирования. Не прошло и двух дней, как я спас этот город, вас и императора, но благодарность услышал почему-то только от чужестранцев. Гостеприимство вашей страны не знает границ. Зачем мне вам помогать, Ямимори-доно?

— Вы давали клятву! — прошипел японец, делая шаг вперед и нарушая личное пространство. Жест был необдуманный, потому как ему пришлось задрать голову, чтобы продолжить смотреть мне в глаза, — Вы обязаны оказать поддержку! Что вы хотите, Эмберхарт?! Власти? Богатств? Титулов? Вы даже не представляете, на что пришлось идти Его Величеству, чтобы вас хотя бы не убили! Вас никогда не примут! Мы можем обсудить вознаграждение, но сначала…

— Всё, что мне требовалось — я взял сам! — отрезал я, тоже делая шаг вперед, — Если вы, Ямимори-доно, думаете, что ваша страна, ваши обычаи, ваша власть и влияние, что всё это имеет хоть малейшее значение перед глазами тех, к кому я сейчас принадлежу — вы смешны. Меня не примут? Раньше это было аргументом. Теперь я — Древний лорд на этой земле, с законно полученным доменом. Как будет называться эта страна в дальнейшем, какие люди её будут населять, какой формы будет правительство, какое влияние будет иметь знать… это всё для меня — уже не имеет значения! Вы об этом в курсе, но продолжаете пытаться играть в свои смешные игры. Тщетно, господин Ямимори. Разговор закончен.

Я ожидал, что он крикнет мне в спину о том, что придётся обязательно пожалеть за высказанные слова, но было совершенно плевать. Договора выполнены, клятвы соблюдены, цели достигнуты. Впереди одна цель — жить долго и счастливо, воспитывая собственных детей. Если мне в этом попробуют помешать, то силы, стоящие за каждой из монархий мира, просто раздавят наглецов, покусившихся на благополучие нового-старого рода. Их пожрут вместе с их семьями тени, задушит воздух, отравит невесомый и безвкусный яд, утопит в твердой почве или растворит в кислоте, что внезапно окажется в ванне вместо воды. Либо же к ним придет Посланник в зеркальной маске.

Не суть важно.

Поднявшись на борт изуродованного под местные нужды «Клаузера», я успокаивающе похлопал по плечу сидящего на верхней палубе и всхлипывающего Гримма. Гигант приободрился, промычал что-то вопросительное, а затем, получив от меня уверения, что «это» ненадолго, окончательно успокоился. В верхний грузовой отсек, единственное помещение, располагающее достаточно просторным люком, он лезть отказался, решив, что неделька на свежем воздухе — это хорошо. Я же, убедившись, что свидетелей вокруг маловато, выпустил из себя воздух, тут же сгорбясь как больной хомяк. Можно было расслабиться.

Большая часть моих вещей оказалась свалена в зале, где судьба меня когда-то свела с Асина Кензо. Ружья, пулеметы, холодное оружие, ящики с боеприпасами… всё это соседствовало с мебелью, картинами и прочими мелочами, что Рейко решила забрать из дому. В центре творческого бардака, устроенного спешившими солдатами, гордо возвышался мой новый черный стул с невероятно высокой спинкой. Я не выдержал искушения, и бросив около валашского трона саквояж, плюхнулся на сидение, тут же растекшись по нему. Сверху каркнул Арк, вновь устроившийся на самой верхотуре. Хорошо…

Сидеть в полутьме было невыразимо приятно. Напряжение, сковывавшее меня все время нахождения в этой чужой, негостеприимной и странной земле, наконец-то начало отпускать. Конечно, это было большей заслугой не духа, а вымотанного и напичканного химией тела, но мне было всё равно. Наконец-то всё позади. Наконец-то моё оружие превратится в то, чем должно быть — в простые атрибуты знатного аристократа. Своя земля, свое дело, слуги, свита, наемники… всё, как и должно быть. Никакого больше ковбойства и превозмогания. Я прикрыл глаза, предаваясь мечтам.

Они появились неслышно и со спины, имея все шансы застать меня врасплох.

Не вышло. Коварно выступивший на стороне наполовину дремлющего меня ящик с какими-то зазвеневшими деталями больно ударил Рейко по мизинчику, от чего та взвыла сиреной. Я вздрогнул, просыпаясь, но японка, превозмогая боль, всё-таки дорвалась до моего распластавшегося на стуле тела, и, торжествующе сопя, полезла на колени, где и затихла, потирая ушибленное. Неслышно подошедшая вслед за ней Момо оценила диспозицию, горестно вздохнула… и села на пол, привалившись плечом к моей ноге. Эдна и Камилла двумя бледными тенями застыли по разные стороны подлокотников.