Чёрный алтарь (СИ) - Риз Лаванда - Страница 74

Мариэль наблюдала, как Ваас подошел к молодой, красивой, высокомерного вида охийке и они вдвоём покинули зал. Она вышла за ними и шла на небольшом расстоянии. Проскользнув в комнату, куда вошел Ваас, Мариэль тихонько приблизилась к стоящей к ней спиной охийке.

— Не оборачивайся, — почти прошептала Мариэль. Она не отрывала своих потемневших глаз от жены первого лорда. Та, занервничала, задёргалась, не выдержала и обернулась. Лицо молодой охийки исказилось злой гримасой:

— Ваас, мне становится плохо в присутствии этой колдуньи! — взвизгнула она.

— Теперь пусть она уйдёт! — скомандовала Мариэль.

Ваас мягко кивнул своей жене на двери, та громко фыркнула и вышла. Мариэль посмотрела на Вааса уже своим обычным дружеским взглядом.

— Что тебе сказать, Ваас. Ты можешь жить с ней, если вы любите, друг друга, но детей у тебя с ней не будет. Небеса не посылают детей этой злой женщине, и она не хочет избавляться от своего зла. Она права, злу плохо, когда сила смотрит на него, поэтому она не выдержала моего взгляда.

— Что же мне делать?!! — растерялся первый лорд.

— Решай сам. У неё нет шансов зачать. Смирись с этим, не бросай её. Передашь власть Нилу или его детям.

— Но я хочу детей! И дело даже не во власти, я просто хочу ребенка! — отчаянно проговорил он.

— Я очень хорошо понимаю тебя, но решить за тебя не могу. Первый лорд подумает и сделает правильный выбор, — мягко проговорила Мариэль.

— Ладно, а если я откажусь от своей жены, закон позволяет мне это сделать, как мне найти достойную и не ошибиться снова?

— Я помогу тебе найти, это не так сложно, — задумчиво ответила она.

— Я подумаю. Не буду сегодня омрачать себе праздник. Пойдём в зал танцевать. Хотя подожди, мне придется тебе ещё кое-что сказать. Ты не могла бы задержаться здесь в Охане на несколько дней? Начинается пора свадеб. Нил женится. Я настаиваю, чтобы ты присутствовала. И самое неприятное. … По нашим законам, если муж не живет со своей женой целый год, он имеет право отказаться от неё, сказав, что она не выполнила своих обещаний перед ним, не была ему честной женой, не следовала везде за своим мужем. Я о вас с Орландом. Он и так долго ждал, целых восемнадцать месяцев. Не знаешь почему?

— Он хочет отказаться от меня? — опустила глаза Мариэль.

— Он может сделать это на свадьбе Нила и лучше тебе быть там. Наше общество ждет от седьмого лорда определенного решения. Многие хотели бы выдать за него своих дочерей. — Ваас понимающе посмотрел на неё. — Орланд обязан сказать своё слово через несколько дней, окончательное слово. Понимаешь?

— Пусть поступает, как хочет! Если он решил, что любовь ушла, я не стану его удерживать. Прости, я не могу говорить об этом, мне очень больно. Я конечно останусь на свадьбу Нила. — быстро срывающимся голосом проговорила Мариэль.

— Ты можешь пожить у меня или в своём доме на Карловом озере, — тихо проговорил Ваас.

— Лучше в моём доме, там мне будет удобней … даже странно … у азаронской королевы в Охии есть свой дом. Странно, правда? — еле слышно ответила она.

— У нас с твоим появлением произошло много странных вещей, Мариэль, но этот дом всё равно будет твоим. Странно? Да. Хм, ты у нас одна на всех, и охийка, и хаты считают тебя своей, и азаронка, и ещё девушка из другого мира. Пусть всё остается, как было, не считая только ситуации с твоим мужем.

А в банкетном зале не смолкала музыка, и не прекращались танцы, но Мариэль танцевать уже совершенно расхотелось. Как обычно у неё бывало в таких трудных ситуациях, когда душа трепещет, а в глазах отражаются все её глубокие переживания, ей хотелось только спрятаться где-нибудь ото всех и подумать, но она понимала, что не может пока покинуть Охан из-за приличия и уважения к хозяину. Она отыскала брата, но он был занят серьёзным разговором с отцом Вуа, тогда Мариэль стала просто рассматривать танцующих охийцев. Среди них её взгляд выделил высокую, хорошо сложенную мужскую фигуру. Как и всегда одет он был с тонким вкусом, с намёком на огромный достаток и исключительно благородное происхождение, это, конечно же, был он, Орланд. Он свободно танцевал с миловидной охийской девушкой, обнимая её одной рукой за талию и очень галантно ей улыбался. Мариэль знала, что со стороны выглядит глупо, но она не могла не смотреть на них. А он всё кружил и кружил в танце, совершенно не обращая на неё никакого внимания, а она уже не видела других лиц только лица этой танцующей пары. В душе зашевелилось такое мерзкое, липкое и холодное чувство, но Мариэль быстро, пока это не перешло в истерику, взяла себя в руки и, уже игнорируя все приличия этикета, с королевским достоинством покинула зал и замок первого лорда прямо посреди праздника. Азаронские ястребы сопроводили её в поместье.

На Карловом озере ничего не изменилось. Всё было таким, каким она его оставила. Старый Манис, как и раньше, приглядывал за домом, он встретил ее, так как будто они вчера расстались. Её отряд разместился внизу, а сама она заперлась в своей комнате. Мариэль терпеть не могла этого чувства растерянности, спутанности мыслей, беспомощности и абсолютного невезения.

«О господи! Именно сегодня я по-настоящему ощутила, как я на сомом деле несчастна! Как незаметно испарилось это счастье, добытое такой тяжелой ценой, оно сбежало, предало меня это зыбкое счастье. Я понимаю, что должна что-то сделать, но что?!! Как же всё сложно, мамочки, как трудно успокоить сердце! Хочется бежать без остановки. Только вот куда? От себя подальше», — размышляла наедине с собой Мариэль. Испытывая огромное желание с кем-нибудь поговорить, всё равно о чём, лишь бы отогнать от себя это жуткое чувство одиночества, она спустилась на кухню. Манис встретил её теплой улыбкой.

— Может, госпожа выпьет чаю?

— Да, пожалуй. Расскажи, как ты здесь поживал, Манис?

— О, у нас тут всё по-старому. Это у вас, госпожа, я знаю, произошло много нового и я очень рад, что теперь вы стали настоящей королевой. Небеса благосклонны к вам, госпожа! Жаль только, что сюда вы приезжаете так редко.

— Да, жизнь моя изменилась и очень даже круто, сама удивляюсь. Бедный дом, он снова так одинок! Разве сюда совсем-совсем никто не наведывается? — спросила Мариэль, взглянув слуге прямо в глаза.

— Ну, господин Орланд ночевал несколько раз, два или три, когда пировал в Охане, — в глазах старого слуги мелькнуло неодобрение и испуг. Мелькнуло и исчезло, но Мариэль успела заметить это.

— Что-то не так, Манис?

— Нет, нет, всё в порядке, не обращайте на старика внимания! — ответил Манис, отворачиваясь к печи.

— А я уже обратила и увидела в твоих глазах страх! Не стоит скрывать и обманывать меня. Выкладывай!

— Это ведь совсем не моё дело и вам это не понравится! Что я старый дурак говорю такое …

- Мне это уже не нравиться и я не отстану от тебя, пока ты мне не расскажешь!

— О-хо-хо, беда мне. Я огорчён, что с господином Орландом у вас не сложилось, люди такие слухи разносят быстро. Знаете, как бывает, знатные люди разговаривают между собой, а их слуги слышат и передают по секрету другим слугам. Вот. Простите мне за мой нескладный рассказ и за то, что скажу, просто господин Орланд ночевал здесь пару раз, я уже говорил вам, но он ночевал не один, — сказав это, слуга весь сжался.

— Что значит не один? Он всегда ездит со своими людьми! — удивленно ответила Мариэль.

— Но это были … женщины, — шепотом поговорил Манис.

У Мариэль перехватило дыхание от острой боли в груди, глаза застлала черная пелена, она пыталась вздохнуть, но воздух как будто сгустился вокруг неё, ноги подкосились и она упала на стул. Испуганный слуга тут же набрал в ковш воды и поднес его своей госпоже. Мариэль одним движением руки выбила у него его из рук, и глиняный ковш разлетелся, вдребезги ударившись об пол разбрызгивая воду.

— Жен … женщины? — выдавила она из себя с ужасом.

— Мне так жаль, госпожа, — жалобно проговорил Манис. — Седьмой лорд был в таком страшном состоянии, трудно было сказать или он был пьян или очень огорчен. Мы с другими слугами боялись подходить к нему! Это были не благородные дамы, а чьи-то служанки. Ночью он запирался с ними в комнате наверху, а утром прогонял их. Для меня было хуже всего, когда приезжал лорд Орланд.