Эффект Эха (СИ) - Граменицкая Елена Владимировна - Страница 17

Заказав жестом у официантки еще по чашечке кофе и по шарику мороженого, Марина вернулась к разговору.

– Итак, она зам префекта. Фигура тяжеловесная. Но и с такой можно справиться. Отправим королеву в утиль.

Оля промолчала, она вспоминала вчерашний разговор.

…Уютный уголок в кафе « У Наташи» неожиданно стал ловушкой.

Взгляд Антона не оставлял сомнения в искренности, прямые как указка слова превратили томный вечер в исповедь решившегося на адюльтер «праведника», в жалобный рассказ о семи годах несчастливой жизни, о рождении сына, так и не спасшего брак, о безденежье и взаимном непонимании. Ну, о чем еще плачут идущие налево «честные» мужики?

Терпеливо слушая Антона, Оля рвала под столом салфетку все мельче и мельче и размышляла.

«Зачем мне это все? Если ему нужен совет – то обратился не по адресу. Семейного опыта – ноль, сочувствия – еще меньше. Пригласить на свидание и загрузить проблемами – глупее не придумаешь».

Романтическая сказка превратилась в посиделки с плачем в жилетку. «Мистер Колгейт», спасатель детей, распустил нюни.

Оля корила себя за молчание, последовавшее на вопрос Антона о дальнейших встречах. Жалко, что смалодушничала и грубо не отрезала:

«Не хочу быть «другой женщиной. Мы больше не увидимся»

Бедняга мечтала сию же минуту оказаться дома, завернуться в плед и разреветься. Громко, со всхлипыванием, как и положено «удачливому пиар-менеджеру», когла тот остается один.

Как хорошо, что их с Антоном знакомство быстро закончилось. Всего-то капелька надежды, минутка ожидания, толика восторга и вот уже – море разочарования и пустоты. Как бы банально и клишировано это не прозвучало. Еще один потерянный, вычеркнутый из жизни вечер. Еще один крестик на календаре.

Оля куталась в шарф, пряча потухшие глаза. Она благодарила темноту, опустившуюся на Волоколамское шоссе, по которому летело такси, развозившее их по домам.

Антон попросил остановиться у метро «Строгино», недалеко от Олиного «таунхауза». Несмотря на скомканное прощание, он даже рискнул поцеловать Олю в щеку. Заручившись обещанием позвонить, хлопнул дверью такси и был таков. Супер герой, рыдающий на плече!

Проследив, как красные огоньки исчезли за поворотом, Оля вспомнила, что подаренный Антоном букет так и остался лежать на заднем сидении. Ничего страшного, цветы не будут напоминать о неудачном свидании. Правду люди говорят, желтые розы к разлуке. Первый раз примета сбылась.

Выйдя на дорогу, через минуту Оля поймала попутку, доставившую ее к настоящему дому, панельной многоэтажке, скучающей по соседству с заводом имени Войкова.

Остаток ночи она себя мучила, вспоминала слово в слово все сказанное, переиначивала смысл, пересматривала варианты развития. Хотя какое там могло быть развитие, кроме обычного: нагуляется, голову ей задурит и обратно к жене под бочок – прощения просить, все-таки семь лет и сын растет.

Успокоившись на мысли, что отношения не успев начаться, зашли в тупик, кое-как забылась сном.

Но стоило забрезжить рассвету, Оля уже набирала номер Марины в надежде выслушать ее совет.

Антон не хотел просто так вылезать из ее головы.

– Ты не первая и не последняя, кому женатые мужчины предлагают отношения. Да, неуютно, но хотя бы честно. Ты знаешь границы своих полномочий, он – пределы своих возможностей, главное не зарваться и не завраться. А при желании, Олик, можно поступить по-умному! Как – догадываешься?

– Предлагаешь мне забеременеть? – выпалила Оля первую глупость, что пришла в голову.

– Дура что-ли?! Зачем нам безотцовщину плодить. Беременеть не обязательно, а вот припугнуть двумя полосками не помешает. Мужики сговорчивее становятся, подарочки дарят, – Марина в смущении опустила глаза и покраснела.

Оля ненароком подумала, что причиной вспыхнувшего румянца и поникшего взора стала совесть, но ошиблась.

– Сзади тебя красавчик сидит. Высокий, широкоплечий, глаза «чумачечие», одет с иголочки. Настоящий киллер. Кто-кто? Убийца! Делает вид, что играет в карты с каким-то доходягой. На самом деле – поляну нашу сечет. А на дружке его – бейсболка красная, толстовка, майка зачем-то поверху надета, все ношенное-переношенное, словно из секондхенда. Очень странная парочка. Тсс, доходяга обернулся, может, услышал чего? Ничего себе! Уши как у гоблина, острые. Я таких ушей и не видела никогда, – вела репортаж Марина.

Оля не вытерпела, обернулась, но в этот момент допившие свой «ред булл» тинейджеры поднялись и гурьбой направились к выходу, загородив от нее ушастого паренька.

Девушке бросилась в глаза лишь поношенная толстовка с капюшоном и красный козырек на голове.

Ничего особенного.

Прояви она любопытство, то разглядела бы на майке, натянутой на толстовку, летящего на подвиги Спайдермена, но о чем Хлюпик беседовал с Красавчиком, она бы вряд ли поняла.

Пацан в красной бейсболке умело перетасовал карты, раздал на кон, отодвинул козырь в сторону, и, заглянув в свою колоду, обратился к сидящему напротив, как правильно выразилась Марина, «настоящему киллеру с сумасшедшими глазами».

– Твой ход! Пики водят.

– Ну, раз пики водят, ты опять в дураках останешься! – Красавчик хохотнул, ослепив женщину за соседним столом белоснежной улыбкой. Оценив ее реакцию, сделал еле заметный знак, поднял большой палец – мол, ты мне тоже интересна, детка.

Хлюпик отложил карты в сторону, обернулся, взглянул на Марину, и накрыл кисть собеседника своей худенькой костлявой лапкой.

– Не жульничай, братишка, играем один на один! Ты и я. Без посредников.

Красавчик нетерпеливо сбросил с руки чужие косточки, ответил.

– Я договор соблюдаю от А до Я! Мир вокруг нее создал зеркальный, не отличишь! Так тебя угораздило маячки везде наставить. И почему они не сработали, не знаешь?

Пацан в бейсболке парировал ухмылкой.

– Зеркальный говоришь? А кто со стюардессиной униформой прокололся? Была красная, стала синяя. Кто тумана инфернального на аэропорт напустил, Химки не достроил? Кто дым задом наперед из трубы…

– Ой-ой-ой, лучше на свои ошибки пеняй! Ты столько подсказок ей оставил, все мимо.

Хлюпик тяжело вздохнул.

– Твоя правда. На вчерашний вечер вся надежда была. Спит Олечка, пушкой не разбудишь! Легковерная она, своими и чужими воспоминаниями живет. В старом метро за пять копеек прокатилась и ничего – все нормально! В институте кокосовых конфет объелась, « шампуня» до икоты напилась, а вчера, словно все впервые. Сколько нелепых персоналий подселил: милиционер в валенках, контролерша со свистком, кримпленовый костюм с искрой. Ты посмотри на нее, сидит, на северных капитанов любуется и в ус не дует, что от этого кафе лишь строчка в городской хронике осталась. Давно нет такого места на карте.

– Ты еще лип вдоль дороги насажал! Таблички навешал – улица «Кой – кого». Все впустую. Хотя, мне здесь нравится, пломбир вкусный, газировка без красителей, колбаса без крысиных хвостиков, – причмокнул Красавчик и облизнулся, поймал очередной восхищенный взгляд соседки напротив, незаметно послал ей воздушный поцелуй и продолжил издеваться над худеньким пареньком:

– Твои вчерашние артисты тоже не прокатили, да? А как ты старался! Стамеской мужику зубы спиливал, тетеньке ногти со скрипом прилаживал, глаза с поволокой, улыбку чеширскую.

Хлюпик по-стариковски сгорбился, промолчал. На «молодоженов» он возлагал серьезные надежды, но просчитался.

Оля вдоволь повидала чудиков, много их развелось последнее время, настоящая эпидемия.

– Да, крепко спит наша девочка. Козырной Валет бьет Даму Треф! Мой ход, – худенький пацан забарабанил пальцами по столу.

И тут его осенило:

– Есть предложение, брат. Останешься сейчас в дураках, даешь мне фору.

– Какую именно? Много не проси!