Эффект Эха (СИ) - Граменицкая Елена Владимировна - Страница 16

Сморгнув влагу, она наблюдала как Антон, аккуратно вытащил пробку, разлил игристое вино по бокалам и подвинул блюдце с «редким» десертом.

– Еще раз за встречу! Кушай, все тебе, – сказал он тихо, не отрывая взгляда от зардевшейся молодой женщины, – можно я задам пару вопросов?

Потом память подкинет этот момент как подсказку. Тогда Оля впервые почувствовала «неправильное». Появилось ощущение странной заторможенности, сбоя матрицы, слипание со сном, а следом яркой вспышки, намека на что-то крайне важное, что она должна увидеть, но не видит. Услышать, но не слышит.

– Оля, у тебя все хорошо?

Сладкое игристое, его называли «шампунем» из-за обильной душистой пены, ударило в нос, растаявшая белоснежная конфетка оставила самое вкусное – миндальный орешек, сквозь капроновые заросли в их уголок проник аромат дешевого одеколона «Сигарс», и в этот момент Оля снова вспомнила 2002 год и Игоря, угощающего ее итальянской шипучкой и кокосовыми конфетами.

– Гуманитарная помощь, итальяна-челентана! Вкусно очень.

Голос Челентано вписался в сотканный десятилетиями узор, а душный аромат сигар сделал последний стежок и закрепил петельку.

Все!

– Оля? Ты где?

Запутавшаяся в воспоминаниях бедняга потрясла головой, восстанавливая ход времени. Ей показалось, что она спит и вот-вот проснется. В этот момент Антон взял ее за руку, легонько сжал пальцы, возвращая в реальность.

– Тебе нехорошо?

Стоило Антону прикоснуться к ней, как калейдоскоп воспоминаний остановился.

– Антон, у тебя случается дежа вю?

– Бывает иногда. Ты вспомнила прошлое?

– Да. Мне показалось, что все происходящее сейчас уже когда-то было. Та же музыка, конфеты, лопающиеся в бокале пузырьки …Запах… Мне очень нравился аромат сигар, недорогого польского одеколона, я его подарила своему парню.

– Который вот так же сидел напротив тебя? – голос Антона потеплел. Он так и не отпустил ее руку.

Оля взглянула на него и смутилась. Кровь прилила к щекам.

«Мистер Колгейт» улыбнулся.

– Это ложная память, зарубки, оставленные нашим подсознанием. Встречается в юности в пубертатном возрасте, когда подростки не готовы принять тяготы взрослой жизни, и их внутреннее «Я» успокаивает, подтасовывая похожие варианты. Мол, парень, ты это уже проходил. Вторая волна приходит под ручку с кризисом среднего возраста. Лет в тридцать пять и позже.

– Мой вариант. В смысле не позже, мне как раз тридцать пять.

Антон пропустил мимо ушей ее слова.

– В этом возрасте подсознание ударяется в ностальгию, на самом деле оно не восстанавливает воспоминание, а создает ложную иллюзию. Такое порой происходит в необычной потенциально опасной обстановке с чужими людьми, когда память соединяет вместе похожие элементы, музыку, запах, вкус… и дает подсказку – не бойся, такое уже случалось.

– Да, все в точку. Правда не вижу в окружающей обстановке ничего потенциально опасного или…

Антон оставил Олину руку и отодвинул в сторону бокалы.

– Извини, что меняю тему. Иначе мы надолго погрязнем в психологических дебатах. А время уже позднее, мне завтра в смену. Хочу кое о чем спросить тебя, – голос его дрогнул, – в общем, пришло время внести в наши отношения некоторую ясность.

Оля затаила дыхание.

«Он сказал – наши отношения! Ура – ура!»

– Оля, ты свободна? Или встречаешься с кем-то? – услышала она долгожданные вопросы, означающие лишь одно: их случайное знакомство с этого момента может перейти на новый уровень, стоит ей найти правильные ответы.

Потянуть время? Намекнуть, что у нее телефон переполнен контактами претендентов на руку и сердце? Ответить быстро – значит показать заинтересованность. Медлить – выставить себя вертихвосткой.

Она стряхнула с блузы кокосовые крошки. Мысленно досчитала до десяти.

– Нет, точнее да!

– Не понял?

– Да, я свободна. Нет, не встречаюсь. Ответила предельно четко. Позволь и мне задать те же вопросы.

Антон рассмеялся и откинулся на спинку кресла, внимательно разглядывая Олю.

– А со мной немного сложнее.

Игра один на один

– Так он все-таки женат?! Чувствовала я, должен быть подвох, слишком красиво все начиналось, – в голосе Марины прозвучали еле уловимые нотки удовлетворения.

Оля опустила глаза в пол, пряча злость.

«Сдохни, Кассандра! Иначе бы ты не вынесла моего счастья»

Несмотря на раннее утро субботы, в кафе – мороженое «Север» на улице Горького было многолюдно.

Встретившись для срочного разговора, подруги поднялись на второй этаж и заняли места у окна. Чуть поодаль, у барной стойки в окружении портретов – гравюр знаменитых мореходов толпились подростки, перекочевавшие сюда из соседнего «Night Fly» клуба. Гудящая ульем компания соединила два столика, уставила их жестянками с энергетиком и чашками капучино и хохотала до колик. Непрекращающийся, порой визгливый смех был не к месту: а значит детки все еще торчали на таблетках, баночки с «летающим» ред буллом и кофе служили лишь прикрытием.

Марина уселась по привычке лицом к залу – следить за посетителями, не оставляя Оле выбора. Той оставалось расположиться напротив окна и смотреть на пробуждающийся транспортный поток на московской улице.

Девять утра, суббота, а на перекрестке улицы Горького и Тверского Бульвара уже собирались пробки, слышались нетерпеливые сигналы спешащих водителей.

С погодой сегодня не повезло, но нависший над Москвой грозовой фронт был не в счет. В душе Оли бушевали циклоны, вились смерчи, свирепствовали тайфуны, там все прошлую ночь лил дождь.

Она развернула кусочек рафинада, окунула краешек в кофе, дождалась, пока сахар приобретет коричневый оттенок. Положила целиком в рот.

Организм в срочном порядке требовал сладкого.

Марина молча наблюдала за ее манипуляциями.

– Послушай, может не все так плохо? Жена, как говорится, не стенка – можно и подвинуть.

Оля подняла на нее удивленный взгляд. Сколько раз она слышал эту пошлую фразу. Даже мама как-то раз ее произнесла в ссоре с отцом.

– Как ты себе это представляешь? Она не мебель, а существующий в реальности человек. Ты кого-то ищешь?

Марина внимательно ощупывала зал за спиной Оли, глупо хихикающие подростки ее не интересовали, ничего примечательного среди остальных гостей кафе она не нашла и вернулась к беседе.

– По привычке оглядела плацдарм – ни одной достойной кандидатуры. Так вот, вернемся к нашему «барану». Я делаю положительный вывод из того, что он не скрыл свое положение, как обычно делают девять из десяти, а сразу расставил точки над И. Это первый плюс. Второй плюс, они не живут вместе. Ведь так?

– Это следует лишь с его слов. Многие так говорят, чтобы оправдать поход налево, – парировала Оля.

– Хочешь сказать, что он врет?

– Черт его знает. Но что это меняет? Развод не оформлен из-за сына. Разошлись по обоюдному согласию. Жена строит карьеру. Сейчас занимает должность зам префекта Тимирязевского округа.

– Ого. Неплохое местечко. Я ее понимаю. Куда выгоднее припасть к государственной кормушке, чем выживать на зарплату мужа – врача.

– Наверное, так. А еще карьера возмещает неудовлетворенность в личной жизни. Если она доминанта, то власть над людьми стоит удачного секса, – выдала Оля.

Марина прыснула от смеха.

– Олик, ну ты нахваталась умных слов. Доминанта! Все намного проще. У кого больше денег, тот и сверху!

Подруга снова отвлеклась, задержала взгляд на новых посетителях. Оля не стала оборачиваться и лишь краем глаза отметила две фигуры, прошедшие в бар и занявшие столик прямо за их спиной.