Судьба-шутница - Орлова Марина - Страница 7

– Что ты предлагаешь? – нахмурилась Алиша. – Хочешь остаться здесь?

– Не хочу. Но моего мнения, как и твоего, никто не спрашивал.

Алиша молчала, обдумывая свои мысли, я ей не мешала. Она умная девочка, несмотря на всю наивность и юность, сама поймет, что к чему. Нам не сбежать. Полагаться на судьбу и милость Владислава тоже не хотелось. Нужно придумать какой-то план и придерживаться его. Вот только что тут придумаешь?

Нам ничего не оставалось, кроме как сохранять спокойствие и не терять бдительность. Сомневаюсь, что благосклонность главного оборотня будет постоянной. Хоть он и не создавал впечатление жестокого тирана и деспота, но я ему не доверяла. Как и он нам, о чем свидетельствует шпион, приставленный к Алише. Могу ли я его за это судить? Нет. Его недоверие легко объяснимо. Однако у меня сохранилось к нему много вопросов, например: почему такой важный оборотень как он, не в основной армии, а скрывается в лесу с относительно небольшим войском?

Из общения с заезжими оборотнями в прошлом, я почерпнула, что Владислав Эдлер – фигура довольно значимая при дворе. Поговаривали, что он приходится родственником и близким другом Князя. Так же он прославился, как опытный и умелый военачальник, человек (простите, то есть оборотень) слова и чести и в целом очень серьезный и умный малый. Зная все это, встреча с ним становилась вдвойне странной.

– Хорошо, твои предложения? – сдалась Алиша.

– Предлагаю не дергаться. Во всяком случае, пока, – повела я плечом. – О чем разговаривали с оборотнем?

– Ты Главнокомандующего имеешь в виду? – уточнила Алиша, но, не дожидаясь ответа, заговорила: – Все стандартно: кто, откуда, как оказались здесь, чем занимались до побега. О тебе много расспрашивал, – добавила она с хитрой улыбкой.

– Обо мне? – нахмурилась я.

– Ага. Прямо допытывался. Насколько я могу судить, ты ему приглянулась.

– О чем ты? – удивлению моему не было предела.

– Вопросы он задавал странные. Оборотень не думал, что я предам им значения, потому и не таился. Все же амплуа идиотки мне удается блистательно! – с долей гордости выдала сестра, широко улыбнувшись. Я не думаю, что это весомый повод для гордости, но должна признать, что нам заблуждение окружающих по поводу моей сестры, часто играло на руку. Несмотря на всю юность и внешнюю простодушную наивность, Алиша отличалась изворотливостью ума и способностью подмечать мельчайшие детали и не состыковки в общении с собеседником, улавливая самую суть.

– Можешь ты объяснить, в чем дело? – не выдержала я, а сестра, будто специально, не торопилась отвечать.

– Он интересовался, кто тебя обучал самозащите, кто нас содержал, был ли муж, дети, – ответила она. Лично я ничего странного в данных вопросах не видела. Не знаю, почему Алиша придала им такое значение. – Но больше всего его интересовало, есть ли у тебя любовник. Постоянный или нет, – сестра многозначно улыбнулась и подняла бровь. Ну, и что? Я не спешила проявлять нездоровое волнение на замечание сестры, потому она разочарованно выдохнула и возмутилась: – Да, брось! Это не просто так. Поверь мне, я лучше тебя разбираюсь в таких вопросах. Я видела, как он на тебя смотрит.

– Я тоже! – воскликнула я и, опомнившись, вновь понизила голос. – Как на потенциального мученика он на меня смотрит.

– Что и требовалось доказать, – развела Алиша руками, закатив глаза. – Красивый мужик ее глазами пожирает, а она на это прокручивает в голове все известные виды пыток. Очнись ты уже, наконец! – рявкнула она, не обращая внимания на мои просьбы говорить тише. – Ты – красивая женщина. Нет ничего удивительного, что мужчина решит посмотреть на тебя несколько иначе, чем на прокаженную.

– Слушай, даже если это и так, то ничего не меняет, – не стала я спорить с сестрой, хоть и была не согласна. Не хотелось затевать спор, зная, что нас могут подслушивать. – Если даже мы предположим, только предположим, Алиша, – выразительно посмотрела я на нее. – Что я ему понравилась, максимум, на что я могу рассчитывать – это ночь в его кровати. Возможно несколько, в зависимости от того, насколько быстро ему надоем.

– Почему ты должна ему надоесть? – округлила она глаза, а я готова была зарычать от злости на нее. Несмотря на весь ум и сообразительность, свойственная ее возрасту, романтическая дурь иногда меня просто убивает!

– Потому что я – человек! И даже если Главнокомандующий вдруг заболеет склерозом и резко об этом забудет, то я остаюсь безродной сиротой без магического потенциала. Сопоставь, кто я и кто он, – я видела по лицу сестры, что она хотела бы возразить, но через мгновение опустила плечи и сдалась, соглашаясь с моими доводами. – Он не сможет предложить мне ничего кроме роли постельной игрушки, на которую я добровольно никогда не соглашусь! Поэтому советую не строить воздушных замков.

– Это не отменяет, что ты ему понравилась, – упрямо добавила сестрица, скрестив руки на груди и насупившись. Я улыбнулась привычке сестры оставлять последнее слово за собой, и промолчала. – А он тебе? – хитро посмотрели на меня.

– Вроде бы уже решили, что мы с ним не пара, – начала я раздражаться.

– Это не ответ на вопрос.

– Он – красивый мужчина, – спокойно пожала я плечами. Видимо она ожидала от меня другого ответа, нежели констатация факта. – Больше я сказать не могу, потому, как не знаю, – опережая ее вопросы сказала я. – Все слишком неоднозначно в этой ситуации, чтобы решать, кто нравится, а кто нет. Еще неизвестно, какую роль в нашей судьбе он сыграет. Возможно, что отрицательную. Я предпочитаю не растрачивать свою симпатию на подозрительных личностей.

– А мне Абель понравился, – улыбнулась она, хотя я не спрашивала ее об этом. Начинается! – Люблю таких серьезных и молчаливых. У меня стойкое убеждение, что за строгой неприступностью скрывается истинная темпераментность.

Я же демонстративно закатила глаза.

Не подумайте, что сестра у меня плохого воспитания и легкого поведения. Совсем наоборот. Только со мной она позволяет подобные вольности. На самом деле Алиша – очень застенчивый человек. Насколько мне известно, она даже до сих пор ни с кем толком не целовалась, хотя очень любит рассуждать, как последняя вертихвостка.

– Не буду спорить. Только не наделай глупостей, – предупредила я, снимая с себя ответственность за последствия. Она уже взрослая. Если что-то серьезное получится с этим Абелем, в чем сильно сомневаюсь, то я только порадуюсь за сестру. Если нет, то это ее жизнь, а опыт – всегда был лучшим учителем. Алиша уже должна самостоятельно принимать решения и всю ответственность за них.

– А у тебя как допрос прошел? К чему пришли?

– Все, то же самое, что и у тебя, – пожала я плечами вновь, немного успокаиваясь. – Он предложил мне что-то вроде роли местной травницы-целительницы. Отказываться я посчитала глупым. Жить мы будем здесь до неопределенного времени. Ничего конкретного он мне не ответил.

– А он где будет? – подняла сестра брови в удивлении, как я недавно.

– Эм… Тоже здесь, я полагаю. За нами остается место за ширмой с обещанием не мешаться под ногами.

Сестра поразмышляла над чем-то. Судя по тому, как у нее нехорошо заблестели глаза, мне ее умозаключения не понравятся. Однако она не стала возвращаться к этой теме.

– Я узнала про вчерашнюю троицу. На кухне только об этом и разговоры, – хмыкнула она, я поддержала ее. Не важно где, когда и при каких обстоятельствах, кухня всегда остается кухней – главным рассадником сплетен. И не важно, кто на ней работает – женщины или мужчины, пусть даже военные. И оборотни. – Говорят, Главнокомандующий разжаловал каждого, назначил по десять палок у позорного столба и отправил к скотине, убирать навоз, – сестра засмеялась, а я вот поморщилась от неприятного чувства в груди. Чувствую я, что даром нам подобное оскорбление не пройдет…

***

Глава 3

С того момента прошло несколько дней. Первое время ничего значимого не происходило. Сестра все так же помогала на кухне, где всего за пару дней заручилась уважением местных поваров, чем гордилась необычайно. Я получила все необходимое и принялась за приготовление снадобий и настоек под пристальным вниманием приставленного ко мне охранника. Для этого мне даже выделили небольшую палатку недалеко от врачебного шатра.