Проект «Миссури» - Дубинянская Яна - Страница 62

Вокруг Руслана обретались пацаны и девчонки, которым и в самом деле суждено было изменить Будущее. Для ТЕБЯ, дурачок, — внушал отец. На них, комбинаторированных, следовало смотреть сверху вниз. Руслан так и делал. Тогда.

Через пятнадцать лет проект «Миссури» вступил в третью стадию, динамичную и продуктивную настолько, что кое-кто из координаторов заговорил о неподконтрольности процесса. Были приняты меры по изъятию из общественного сознания информации, напрямую связывавшей этот процесс с престижнейшим некогда учебным заведением; все прошло успешно. Однако сохранять имидж повелителя подопытных крыс стало гораздо сложнее. Они, его бывшие однокашники, в подавляющем большинстве действительно пребывали наверху. У них была сила. У них была власть. У него — разве что иллюзия силы и власти. Более-менее жизнеспособная, пока ее поддерживал отец. Отец!..

Бессмысленное существо, когда-то мнившее себя сверхчеловеком, властелином мира. Да стоит сегодня один раз взглянуть на него, чтобы понять цену этой идеи-фикс. Смешно. А его, Руслана, отец попросту ловил на приманку воображаемого величия, используя между тем для достижения мелких, промежуточных целей и рутинных подсобных работ. К тому же вряд ли кому-нибудь нужных.

Так было всегда. И так — до сих пор. Даже — особенно! — сейчас, когда стала наконец реальностью заключительная стадия проекта «Миссури».

Пачка шелестящих бумаг на столе. Ты перебираешь пальцами Будущее. Уже почти НАСТОЯЩЕЕ.

Ну и что?

За годы работы проекта «Миссури» система бесконтактного слежения за его участниками была отработана досконально. Сортировка информации на фоновую, второстепенную и концептуальную проходила в несколько этапов, и непосредственно Руслану доставляли безукоризненный концентрат без единой примеси. Ему не приходилось, получая отчет о двух неделях жизни объекта, барахтаться в подробностях чьей-то повседневности; однако не было случая, чтобы мимо него прошло что-либо действительно важное. Он привык на все сто процентов доверять этим распечаткам.

Последнюю неделю в связи с экстраординарными событиями информация поступала ежедневно. Как и следовало ожидать, мало кому из объектов удавалось прожить за сутки больше двух-трех лаконичных строк.

Руслан читал. Возможно, не так внимательно, как должен был: сегодня он позволил себе расклеиться, расползтись мутными мыслями и рефлексиями. Взял себя в руки, подтянулся, напрягся — только осознав, что уже в пятый или шестой раз читает одну и ту же строку в конце каждого сообщения.

«Направился в подсобное помещение МИИСУРО на встречу выпускников».

«…встречу выпускников…»

«…встречу…»

В принципе он мог дочитать отчеты до конца и, сопоставив их, сделать выводы самостоятельно; однако возникло ощущение, что это чересчур расточительная трата времени. Смахнув бумаги со стола, придвинул полифункционал и послал на систему запрос об этой самой встрече, постоянно упоминаемой в отчетах.

Меньше чем через две минуты он уже все знал.

Усмехнулся.

Александр Линичук. Бывший журналист, ныне один из лидеров подпольной организации «Перелет»; впрочем, об этом ему было известно давным-давно. Как и о лихорадочных, но эпизодических попытках Линичука призвать кого-то из бывших однокашников под свои сомнительные знамена. Однако теперь, похоже…

Руслан неплохо помнил этого Линичука: все-таки были в одной группе, иначе-то вряд ли бы. Чокнутый неформал из глухой провинции. Временами высказывал на семинарах любопытные мысли, но чаще прогуливал пары и светился разве что на сессиях, собирая по верхам чужих конспектов кусочки знаний. Носил железное кольцо и довольно нелепую фэнтезийную кличку…

Ему показалось забавным уточнить какую. И только потом набрать код мобил-чипа:

— Привет, Гэндальф…

…Было что-то еще в непосредственной связи с данным объектом; что-то, о чем он, Руслан, должен был непременно помнить — но, надо же, забыл. Впрочем, запросить персональное досье можно всегда, это не проблема, А сейчас телепорт-катер Линичука уже почти минуту ждал на посадочной площадке возле офиса. Пора спускаться. Руслан Цыба привык быть точным. Даже отправляясь на сборище комбинаторированных кроликов.

Все три выпуска в полном составе, конечно, не собрались. Однако народу было достаточно, чтобы очень уж нелепо толпиться в коридоре и проемах открытых дверей. Лучшего места для многолюдного собрания Линичук, разумеется, найти не мог.

Руслан никогда здесь не был. Отец, видимо, считал, что сыну оно ни к чему. Собственно, о существовании лаборатории он, Руслан Цыба, узнал вовсе не от отца, а из того же источника, что и эти, столпившиеся здесь… ну, не будем преувеличивать, всего лишь некоторые из них… Да и то — не из первых рук.

Съежилась, поймав его взгляд, президентская супруга Алина Багалий. И Руслан был готов поклясться, что вспомнила она в этот момент о том же самом.

Сам господин Президент упрямо прятал глаза на груди своей бывшей певички. Смех, да и только.

Разглядывать прочих Руслан не стал. Все вместе они весьма органично воспринимались единой массой: более-менее пестрое комбинаторированное стадо. Во всяком случае, так было гораздо проще.

А Линичук тем временем уже о чем-то говорил. Вещал!.. Начало Руслан пропустил.

— …даже не десятки и не сотни тысяч. Миллионы! Миллионы жертв. Это проверенная информация. И, согласитесь, на ее фоне как-то странно говорить о гуманизме и высоком предназначении того, что нас с вами объединяет. Проекта «Миссури». Здесь все свои, поэтому повторяю открытым текстом: ПРОЕКТА «МИССУРИ»!..

Кто-то в толпе пожал плечами:

— Это война.

Правильно, одобрил Руслан. На войне как на войне. Хорошо, что они это понимают.

Линичук молниеносно обернулся на голос, будто направленный аннигиляционный луч:

— У любой войны есть своя логика, Вовчик. Какой логикой могли руководствоваться так называемые интервенты? Они знали, что такое наша страна. Какой у нас потенциал, особенно военный. Завоюйте нас, пожалуйста! Так? Взорвите у нас все, что можете, а потом заявляйтесь с гуманитарной помощью?!

— Во всяком случае, Гендель, от помощи они не отказываются… Что? Да, солнышко, скоро буду. — Наталья Лановая эротично поправила мобил-чип на мочке уха. — Звонил пресс-секретарь: у меня уже сейчас несколько сотен предложений из-за границы. Разумеется, на самых льготных — для них — условиях. Первое время буду работать себе в убыток, а что? Там тоже люди живут. И тоже хотят вкусно поесть.

Стадо зашумело, заговорило в один, слегка окрашенный разными модуляциями голос:

— Действительно…

— Я никогда не одобрял «блестящей изоляции».

— Почему мы должны сидеть на своих достижениях, как собака на сене?

— Дело даже не в рынках сбыта…

— Экономическое чудо в отдельно взятой стране — нонсенс…

— Наша компания тоже не первый год планирует расширяться на Запад…

— Давно назрело…

— И ты не видишь тут логики, Сашка?!

Тот выждал, пока все умолкли: чувствовался наработанный годами опыт публичных выступлений, отметил Руслан. Только вот на какой публике — перед отважными перелетчиками? Или наивными иностранцами, которым он тоже, видимо, не раз пытался втереть крохи имевшейся у него информации о проекте «Миссури»?

— Почему же: логика налицо, Если проект так здорово сработал на уровне страны, грех не расшириться во всех направлениях, как ты предлагаешь. Грех не завоевать мир и не осчастливить его! А сколькими жизнями все это оплачено — не важно, правда?!

Он имел какой-никакой успех: все разом притихли. И на фоне этой противоестественной, опять-таки стадной тишины Александр Линичук попробовал закрепить достигнутый эффект:

— Мы были обязаны помешать проекту «Миссури» еще тогда, когда он потребовал первой жертвы. Одной-единственной человеческой жизни. Влада Санина.

Точно!.. Руслан чуть не подпрыгнул на месте, чуть было не стукнул себя по лбу глупым классическим жестом: вспомнил! Линичук в свое время был интересен не только тем, что бог знает каким чудом забрел в секретную лабораторию. Он был еще и близким другом этого самого компьютерщика, Влада Санина. Парня, который…