Проект «Миссури» - Дубинянская Яна - Страница 40

— Мам, тут такое… надо срочно что-то делать. Папа собрался в Америку.

— А что такого? — спросил Саня. — Что, собственно, тебя волнует?

Развалившись в своей любимой диванной позе, он клацнул трансформ-пультом: у противоположной стены образовалось низкое полукресло. Юлия присела на самый край; было неудобно, и муж поменял модус, слегка нарастив высоту ножек.

— Сорвалась с работы, прилетела… зачем, Юленька? Просто Стивен зовет меня в гости, мы уже черт-те сколько не виделись. Ну и заодно приглашает выступить на этой их конференции… Не знаю, как ты, а я в упор не вижу тут криминала.

— Ты только представь себе, как это будет выглядеть: профессор Румянцев выступает с докладом на конференции в этом… как его…

— Бостоне.

— Бостоне! Это же анекдот. Нарочно не придумаешь. Саня!..

— Что?

— Если ты не заботишься о своей научной репутации, мог бы позаботиться о моей, У меня же на днях все решается!.. Помнишь, я тебе рассказывала, Богуцкий…

Не стоило так говорить, с запозданием поняла она. Не аргумент, а просто мелкий склочный эгоизм. Приправленный более чем прозрачным намеком: моя карьера уже сейчас на несколько ступенек выше твоей, и я продолжаю уверенно идти в гору, в то время как ты — отработанный материал. Из старых — во всех смыслах этого слова.

И Саня, конечно, немедленно отреагировал. Он все еще полулежал на диване, но мягкой расслабленности в его позе уже не было. Была сталь. Тот самый твердый режущий металл, который, даже почти не проявляя себя, заставлял Юлию содрогаться всем существом — в те далекие времена, когда она была студенткой, а он преподавателем… она аспиранткой, а он — научным руководителем… Когда она и помыслить не могла…

Даже это воспоминание сейчас не вызвало улыбки.

— Не понимаю, как это может тебе повредить, — без всякого выражения произнес он. — У меня легальная виза. Прозрачно задекларированная цель поездки. Через три дня я возвращаюсь. Через. Три. Дня.

Юлия чуть не застонала вслух. Когда он начинал вот так чеканить слова, она чувствовала себя совершенно беспомощной.

— Саня!.. Ты только представь себе… Если бы… тогда, в твои времена… Представь: ведущий ученый из тех же Штатов едет на конференцию куда-нибудь к папуасам… или к индейцам Южной Америки… Над ним бы весь научный мир смеялся! И пришлось бы всю оставшуюся жизнь носить ярлык несерьезного чудака… Ты понимаешь?

— А тебе не кажется, Юленька, что у нас. Несколько. Преувеличивают. Отсталость. Запада?

— Конечно, я и сама утрирую. Папуасы бы просто похлопали ушами, а эти… Они достаточно развиты, чтобы использовать твои идеи… как угодно использовать.

— Ну. И. Что?

Клипса мобил-чипа в ухе подала мягкий сигнал. Катя, Бедная девочка, на нее, наверное, уже сейчас косо посматривают в институте. А Валик?! В юношеских компаниях не церемонятся: не успеет Саня вернуться из своей Америки, как к мальчику намертво приклеится кличка «потомок перелетчика»…

Юлия переключила дочку на домашний визиофон: ее звонок должен был снять некоторую часть напряжения. И действительно: Саня смягчился и уже без железных точек после каждого слова принялся объяснять дочери, что мы живем в самодостаточной, но тем не менее свободной стране. Что некоторые вещи — например, друзья, — существуют помимо всяких границ. Что по статистике ежегодно за рубеж путешествуют несколько сотен человек, и в этом нет ничего незаконного либо аморального. Что его участие в конференции — просто дань вежливости, каковую, кажется, до сих пор никто не отменял. Что он, профессор Румянцев, не собирается разглашать в своем докладе военную или государственную тайну. Что…

Катя обреченно кивала. У нее было лицо несчастного кролика в шляпе фокусника.

Хорошо, что он излагает свои аргументы именно ей. Юлия копила силы для финального столкновения, на которое у мужа уже не останется резервов.

Стивен. Она помнила этого долговязого америкашку: были времена, когда он приезжал сюда, и они с Саней часами обсуждали такие вещи, что ей, самой перспективной аспирантке курса, приходилось изображать немое украшение столика в «Шаре»…

Мысль про «Шар» — лишняя, крамольная — сбила ее с нужной ноты, Катя уже отключилась; Саня встал и трансформировал диван обратно в стену. Момент был упущен.

— Я только хотела тебе сказать…

— У меня билет на завтра, девять тридцать. Трансатлантический лайнер, они теперь летают только раз в сутки с побережья. Я, наверное, возьму таксокатер… в общем, до вечера, Юленька.

— Подожди. — Она чувствовала, что говорит не то, совсем не то!.. Но уже не могла остановиться. — Да ты хоть помнишь, что такое эти лайнеры? Они же терпят катастрофы, падают в океан… У них в салоне перепады давления при взлете и посадке, а ты… Ты хоть помнишь, сколько тебе лет?!!..

Она осеклась и внутренне сжалась в комочек — но Саня не обиделся. Или решил не показывать виду. Рассмеялся, подхватил жену одной рукой под мышки и приподнял на полметра от пола. Пока она машинально приводила в порядок костюм, коротко пискнула блок-система выхода. И бежать за мужем, бросая ему в спину последние аргументы, было бы совсем уж унизительно и бесполезно.

Оставался вечер. Традиционный теплый вечер в кругу семьи — даже Валик очень редко позволял себе их игнорировать. Может быть, еще удастся как-то повлиять… хотя…

Бедный Саня. Ведь если разобраться, для него эта поездка — последний способ как-то самоутвердиться. Малюсенькая зацепка за старую дружбу, старый престиж, старую платформу в науке. За все старое — как тот ушедший мир, к уничтожению которого Александр Вениаминович Румянцев сам в немалой степени приложил руку. Но теперь и он, несмотря на отчаянную бодрость и действительно неплохую физическую форму, уже слишком старый…

Когда подключился визиофон, она не сразу обернулась.

А потом долго не узнавала чужого, лощеного и холодного человека на мониторе.

— Привет, Сухая, — фамильярно бросил он. — Рано отступаешь, постарайся еще. Ты же сама прекрасно понимаешь: кого-кого, а твоего старика мы выпустить никак не можем. Особенно сейчас. Так что действуй, Хулита.

Больше получаса она просидела на диване, стиснув пальцами виски и втупившись в мертвый монитор визиофона. Делать. Надо что-то делать, иначе… Вспышка в небе, столб вскипевшей морской воды, гигантская воронка и коротенькое сообщение в веб-новостях. Которое никого не удивит: они же то и дело падают в океан, эти допотопные американские лайнеры…

ОНИ могут. ОНИ так и поступят скорее всего. Альтернатива — в пределах статистической погрешности.

А Цыба очень изменился. Когда-то он ведь пользовался сногсшибательным успехом — во всяком случае, среди дурочек вроде Наташки Лановой. И не зря: было в нем, кроме внешнего лоска, какое-то наивное щенячье обаяние. И еще что-то, уже тогда разительно отличавшее этого столичного парня ото всех прочих студентов их кур… и, возможно, всего…

Мысль замерла, натолкнувшись на подсознательное «не стоит». Даже вот так, наедине с собой. Лучше не надо.

В свое время ее как ученого очень интересовал этот феномен, проросший в общественном сознании. Взметнувшись до определенного уровня, популярность первых выпусков МИИСУРО в какой-то момент обратилась в свою противоположность. В среде истеблишмента, где, по данным тогдашних исследований, примерно шестьдесят процентов опрошенных имели «миисуровский» диплом, уже не приветствовалось упоминание об этом вслух — из уважения к остальным сорока процентам, из «природной скромности», «по другим мотивам». Дифференцировать последний вариант ответа тогда так и не собрались— а жаль…

«Русланчик, солнышко…» Бр-р. Она передернула плечами. Холодно. Выпить горячего чаю — но чтобы дотянуться до внутреннего дом-селектора, надо сначала встать… встать… встать…

Визиофон мигнул; пять или шесть сигналов подряд Юлия оставалась неподвижной, пока не удалось заставить себя поднять руку. С работы: заботливые коллеги интересовались ее самочувствием и заодно проверяли достоверность версии о внезапном недомогании. Что ж, вряд ли членкор Румянцева выглядит на мониторе недостаточно бледной. Кстати, изображение по ту сторону волны двоилось: на сочувственное лицо пресс-секретарши социологического центра накладывалась прозрачная, как привидение, физиономия Богуцкого, прилипшего к параллельному видеофону. Сколько раз Юлия предлагала заказать для института новую, более современную аппаратуру связи…