Король Восточной долины (СИ) - Бердникова Татьяна Борисовна - Страница 19

Он хмыкнул и, привычным движением поправив воротник пальто, легко пересек не слишком оживленную автомобильную трассу, уверенно скрываясь в тени деревьев и кустов. Там он, быстро оглядевшись по сторонам и, удостоверившись, что никто на него не смотрит, скинул пальто и уверенным движением забросил его на забор. После чего подпрыгнул сам и, уцепившись за верхнюю часть последнего, ловко подтянулся на руках, закидывая сначала одну ногу, затем другую.

Спрыгнул с той стороны и, оглянувшись, сдернул висящее на заборе пальто, вновь надевая его.

Вот и все. Среди белого дня забрался на участок чужого особняка и остался совершенно незамеченным. Да, Пол Галейн беспечен — ни охраны, ни сигнализации… Пожалуй, следует дать ему добрый дружеский совет.

Альфа ухмыльнулся и, не желая оттягивать момент приятной встречи, уверенно зашагал по газону, похоже, никогда не знавшему человеческой ноги, к высокому крыльцу красивого особняка.

Хозяина его он не боялся — слишком хорошо знал его, и прекрасно понимал, что в драку тот не полезет, да и полицию вызовет вряд ли. В конечном итоге, в деле спасения его дяди Энди*, он, Арчи, сыграл далеко не последнюю роль.

Впрочем, первым человеком, с которым Хищнику довелось встретиться на территории этого особняка, оказался отнюдь не его хозяин. Им оказался тот, кого увидеть мужчина не ожидал совершенно, тот, кого видеть он не хотел смертельно и с кем предпочел бы никогда не встречаться.

Да, ненависть его осталась в прошлом. Да, пережитое вместе ненадолго сблизило, сплотило их. Но от застарелой неприязни избавиться он не мог никак, да и, говоря начистоту, не пытался. В ней уже не было желания убить, не было бешенной ярости, не было ничего, что подпитывало его ненависть прежде, — теперь это была просто неприязнь, антипатия, ровное и спокойное недовольство человеком, которого он знал слишком давно.

Завидев его, выходящего из особняка и дружески прощающегося с хозяином, Арчи на секунду замер, недоверчиво хмуря брови, а затем, не желая таиться, резко произнес, убежденный, что будет услышан:

— Доминик.

Названный Домиником мужчина, который, говоря начистоту, услышать голос этого человека здесь тоже не ожидал, удивленно обернулся, вскидывая брови. Выглянувший из-за его плеча хозяин дома, обнаружив незваного гостя, нахмурился.

— Возле моего дома не принято ходить по газонам, — неприязненно процедил он: в отношении своего участка Пол был очень щепетилен.

Молле равнодушно глянул на него.

— Да мне плевать, — бросил он и, сунув одну руку в карман пальто, немного склонил голову набок, — Что ты забыл здесь, Конте?

Доминик Конте, усмехнувшись, шагнул чуть вперед, все-таки покидая дом, хотя и подозревая, что сейчас придется вернуться в него вновь.

— Во-первых, здравствуй, — осадил он Хищника приветливой улыбкой, — А во-вторых, этот вопрос должен быть адресован скорее к тебе, Арчибальд. Ты же забрался на чужую частную территорию!

— Кстати, как? — вставил Галейн, недовольно дергая себя за серьгу, по-прежнему болтающуюся в ухе, — Сигнализация у меня, вроде бы, включена, да и камеры… хотя я был занят, чтобы смотреть на них.

Молле насмешливо улыбнулся, переводя взгляд с одного из своих собеседников на другого. То, что дела у них, судя по всему, общие, было понятно и интересовало немало.

— Могу я узнать, чем именно?

Цыган очаровательно улыбнулся.

— Я так не думаю, — спокойно ответил он и, тяжело вздохнув, приглашающе махнул рукой, — Заходи, раз пришел, Альфа. Не знаю, зачем явился, но подозреваю, что пришел ты ко мне, а не к Нику.

Доминик неспешно опустил подбородок, сверля явившегося без приглашения гостя проницательным взглядом.

— Справедливо… — медленно молвил он и, шагнув в сторону, демонстративно указал на входную дверь, — Заходи, Арчи, поболтаем. Хотя, признаться, я в голову не могу взять, чем мы можем помочь тебе.

Хищник приподнял подбородок и, двигаясь очень неторопливо, почти вальяжно, с грацией тигра приблизился к крыльцу, на котором стоял объект его недавней ненависти. Видеть Конте все еще было неприятно, беседовать с ним — тем более, однако, выбора ситуация не предоставляла.

— Ты — ничем, — коротко отозвался, тем не менее, он, останавливаясь у подножия лестницы и переводя взгляд на хозяина особняка, — А вот к тебе, Цыган, у меня есть занимательный разговор… — мужчина немного сузил темные глаза, отслеживая реакцию собеседника и внушительно вымолвил, — Трес.

Доминик, сам наблюдающий за старым знакомым с большим вниманием, недоуменно нахмурился. Таких вещей с Полом он не обсуждал, область их интересов лежала в другой плоскости, поэтому сейчас мужчина был нескрываемо изумлен.

— До меня доходили слухи о смерти Треса, — он немного повернул голову вбок, — С чего вдруг он заинтересовал тебя?

Альфа досадливо вздохнул и, сознавая, что давать какие-то объяснения все-таки придется, неприязненно покосился на него. Ответ он надеялся получить от другого и другой, поэтому вмешательство было ему, мягко говоря, не слишком приятно.

— Скажи, Ник… — проникновенно начал он, медленно поворачивая голову и взирая на старого знакомого в упор, — Вы что, сговорились? Сначала я встретил попытавшегося задержать меня Дерека, потом Карла… теперь под ногами у меня путаешься ты. Не соблаговолишь отойти в сторону, чтобы я мог спокойно побеседовать, не слушая глупых вопросов?

Отпор был резок, и Конте, без особой охоты капитулируя, поднял руки вверх, отступая на шаг. Вступать в полемику с опасным преступником в его планы сейчас как-то не входило.

Арчибальд, удовлетворенный этим, легко поднялся по ступеням наверх и, не желая и дольше задерживаться на улице, уверенно вошел в дом, слегка потеснив его хозяина. В том, что Ник Конте последует за ним, мужчина не сомневался и не ошибся.

— Итак, Трес, — Молле остановился в прихожей и, сунув руки в карманы пальто, склонил голову набок, вглядываясь в мрачноватого Цыгана, — Мне известно, что он жив, Пол. Что Диктор виделся с ним, даже более — Диктор пообещал устроить нашу с ним встречу. И вот это мне странно более всего, — он прищурился, не переставая сверлить собеседника взглядом, — Он сказал, чтобы я явился в особняк к семи вечера, поклявшись, что кроме Треса, там никого не будет. Учитывая, что мне известно о его прошлой связи с этим человеком, такой альтруизм вызывает подозрение. Что ты можешь об этом сказать?

Галейн, выслушавший его с нескрываемым любопытством, внезапно ухмыльнулся и, быстро облизав губы, попытался скрыть ухмылку. Ему, судя по всему, ситуация внезапно показалась забавной.

— Больше он ничего не говорил? Знаешь… Трес ведь прячет лицо обычно, — он куснул себя за губу, — Уверен, что сумеешь узнать его?

Арчи помрачнел. Происходящее ему нравилось с каждым мигом все меньше и меньше — мужчина чувствовал, что из него делают дурака, и испытывал в связи с этим обоснованное раздражение.

— Диктор обронил, что, увидев Треса, я не захочу убивать его, — он нахмурился, — Тебе известно, что это значит?

Пол, не в силах сдержаться, негромко хохотнул и, прикрыв рот рукой, слегка покачал головой.

— Известно, — оспаривать очевидное он не стал, — И, поверь, Хищник, увидев Треса, ты и в самом деле не пожелаешь убивать его… Но, честно говоря, я не хочу портить тебе сюрприз. Дождись семи вечера и, поверь, никаких ловушек Шон готовить тебе не будет. Ему нет в этом нужды.

Арчибальд резким движением поднял подбородок; в глазах его появилось что-то пугающее. Ему готовили какую-то подставу, какую-то ловушку, смысла которой он никак не мог понять, его обставляли, как мальчишку, и это неимоверно бесило, но поделать он с этим ничего не мог.

— Как же мне жаль… — неспешно вымолвил он, окидывая собеседника долгим взглядом, — Что я не могу пытать тебя, Галейн. Не хочу, чтобы вмешался Доминик и усложнил ситуацию еще больше, — он бросил мрачный взгляд на упомянутого мужчину и, гордо выпрямившись, процедил, — Припомню тебе это во время встречи наедине, — и, не прибавив больше ни слова, решительно вышел, покидая особняк и с хлопком закрывая за собою дверь.