Кто люб богам (ЛП) - Росс Кейт - Страница 84

Он отступил, давая её экипажу проехать, а сам приблизился к группе, вышедшей из библиотеки. Сэр Малькольм сердечно поприветствовал его и представил мисс Клэр.

Он склонился над её рукой.

- Я ждал этой встречи.

- Как и я. Мой брат рассказывал, как проницательно вы вели расследование убийства.

- Он очень добр. Я также был о нём высокого мнения. Я был очень опечален услышав о его смерти, – он не сдержался и добавил. – Вы очень на него похожи.

Она и глазом не моргнула.

- Да, люди всегда говорят, что мы на одно лицо.

Схожесть была не так велика, как ожидал Джулиан. Лицо выглядело по-другому – вместо белого шейного платка теперь был кружевной воротник, голову покрывал капор и обрамляли мягкие локоны. Ненастоящие, конечно, – они бы не успели отрасти так быстро – но куда более убедительные, чем бутафорские волосы леди Антеи. Джулиан заметил аккуратную работу Джорджа Тиббса, что начинал свою карьеру, создавая театральные костюмы. Он помог племяннице замаскироваться под мужчину – а теперь помогал снова выглядеть женщиной.

Сэр Малькольм представил Джулиана женщине средних лет, которая оказалась компаньонкой мисс Клэр – мисс Микс. Кестреля повеселила сама идея того, что Верити нужна дуэнья, но будущая жена сэра Малькольма, конечно, не могла жить в Лондоне одна.

Молодой человек в устрашающем воротнике оказался барристером по фамилии Прюитт, что только что вёл беседу с сэром Малькольмом и явно горел желанием возобновить её.

- Конечно, ключевое отличие исков vi et armis [87] от исков по конкретным обстоятельствам лежит в происхождении ранения…

- Послушайте, мистер Прюитт, – сказал сэр Малькольм, – вы уверены, что сейчас подходящее время и место…

- …Но этот принцип так трудно применить при дорожных происшествиях. По логике вещей, не должно иметь значения, управлял ли сбившим человека экипажем его владелец или слуга, но в одном случае суд провёл это различие… Не могу вспомнить, что это был за процесс…

- «Рейнольдс против Кларка», – прожурчала мисс Клэр.

У сэра Малькольма отвалилась челюсть. Он посмотрел на неё со смесью гордости и тревоги.

- Кажется, вы правы, мисс Клэр! – воскликнул Прюитт. – Но откуда вы это знаете?

- О, мой брат всегда рассказывал о своих штудиях. Я нахваталась от него.

- Мы как раз идём к Гюнтеру за мороженым, мистер Кестрель, – торопливо вмешался сэр Малькольм. – Вы не хотите пойти с нами?

- Это было бы прекрасно.

Мисс Микс тревожно посмотрела на небо.

- Я надеюсь, дождя не будет.

- Возможно, мы искушаем богов, – признал сэр Малькольм, – но я готов рискнуть, если вы тоже готовы.

Они тронулись в путь – сэр Малькольм подал руку мисс Клэр, а Джулиан сопровождал взволнованную мисс Микс.

- Мне никогда не нравилось слышать, как люди говорят о «богах», будто их много, – признала она. – Это не по-христиански.

Сэр Малькольм услышал это и обернулся.

- Я не хотел оскорбить вас. Я боюсь, так много читал классиков, что теперь мне кажется, будто у меня за плечом сидят капризные божества, только в ждущие возможности устроить хаос.

- Ужасно! – она вздрогнула. – Как кто-то вообще мог им поклоняться?

- Эврипид согласился бы с вами. Он писал «Коль боги что позорное творят, они не боги», – он процитировал ещё несколько строк на греческом.

- Это очень подходит, – с улыбкой сказала мисс Клэр, – но мисс Микс не поняла вас.

Прюитт смотрел на неё во всё глаза.

- Вы хотите сказать, что знаете греческий, мисс Клэр?

- Мой брат меня немного научил, – призналась она.

Джулиан гадал, долго ли ещё она будет маскировать Квентином собственные достижения. Наверное, достаточно долго, чтобы люди привыкли к жене баронета, что знает мёртвые языки и законы. Она училась идти на уступки. Но Джулиан чувствовал, что эту девушку всегда будет тянуть пересечь границу и обмануть чужие ожидания. Он вспомнил, что было написано на ларце, хранящем портрет Порции в «Венецианском купце»: «Избрав меня, отдашь на волю рока всё» [88].

Но, кажется, сэр Малькольм был счастлив попытать удачу. Его глаза светились любовью и обожанием, когда он сказал:

- Тогда не переведёшь ли ты это для меня? – он повторил греческие строки. Девушка подумала несколько секунд, потом улыбнулась и повернулась к Джулиану, предлагая ему разделить эту шутку, что целиком понять могли лишь они трое:

На Олимпе готовит нам многое Зевс;

Против чаянья, многое боги дают:

Не сбывается то, что ты верным считал,

И нежданному боги находят пути;

Таково пережитое нами

[89]

.

Примечание об одежде

«Неправда, будто бы ляпы в переводах возникают потому, что переводчик не знает, что tunic — не только туника, но еще и мундир... Ляпы возникают оттого, что, увидев столь странную ситуацию, он не усомнился, а нарядил офицера в тунику… после чего уснул спокойно, и совесть его не мучила»

- А. Ю. Ленский, «Как локализуют игры»

Работая над третьей книгой о Джулиане Кестреле и редактируя первые две, я обнаружил у себя ошибки – в том числе, связанные с передачей в переводе названий некоторых предметов одежды. Это важная часть исторического колорита книги, так что я решил свести свои размышления по этой теме в отдельное примечание.

Главным камнем преткновения стало слово «coat» – оно мелькает довольно часто, но в зависимости от контекста может значит совершенно разное или служить сокращением.

Иногда название одежды употребляется целиком – например, в игорном доме собираются джентльмены в «evening coats» (фраках), а Круглоглазый носит чёрный «frock coat» (сюртук). Здесь сложностей нет.

Но не реже от целого слова остаётся только вторая часть. В таких случаях приходилось опираться на контекст – например, Хью на улице ёжится от холода явно под фраком, а не под сюртуком (который вполне может быть толстым и тёплым), и модник Феликс Пойнтер скорее будет щеголять в ярком фраке, чем в сюртуке. Порой удавалось опереться на единичные упоминания – например, костюмы Роудона и Фиске один раз прямо названы «frock coat», так что можно без опаски везде одевать их в сюртуки везде, где употребляется просто «coat».

Ещё одно слово, что доставляло проблем – «greatcoat». По словарю это пальто, либо шинель. Но при этом употребляется это слово почти всегда в отношении одежды, что должна защитить от непогоды или в дороге – например, доктор МакГрегор и Гэй ходят в «greatcoat» под дождём, Кестрель надевает «greatcoat», отправляясь в дорогу, и именно из кармана «greatcoat» Брокер крадёт ключ у торговца табаком, отправляющегося в путь в другое графство. Поразмыслив, я перешил передавать это как «плащ», сочтя слово «пальто» более уместным в середине XIX века и позже. К слову, нередко у этого предмета одежды имеется «short cape» или просто «cape». Конечно, это может быть и капюшон, но по контексту я предполагаю, что это скорее пелерина – нечто вроде короткой дополнительной накидки без рукавов, что носят поверх пальто или плаща.

Кроме того, «coat» встречается не только у джентльменов, но и у народа попроще – например, Брокера, бродяги Блисса или неряшливого слуги мистера Ридли. Уличный мальчишка Джемми Отис тоже носит слишком большой для него «coat», а мистер Тиббс, надев такой, копается в своём саду (а для приёма гостей переодевается в уже несомненный сюртук). Подумав, я решил передавать этот «coat» как «куртка», что не слишком выбивается из эпохи и отделяет «чистую публику» от прислуги и простого народа. Исключение – «coat» беллегардского дворецкого, в котором тот обходил дом под дождём – вероятно, у него был плащ.