Шорохи пространства - Дручин Игорь Сергеевич - Страница 18

— Ясно. Поставим два станка на сгущение сейсмоскважин, один на пегматитовую жилу.

— Не подняться ему туда, Василий Федорович, — отозвался механик.

— Поднимем. Запряжем пару ТЛ-3 цугом и затащим!

— Тяжелые луноходы сами туда не залезут.

— Вы это мне бросьте! — оборвал начальник космоцентра. — Речь идет о жизни людей. Нужно выжать из техники все, на что она способна и даже больше.

Он обернулся к сидящему рядом водителю.

— Василий! Сможешь поднять ТЛ-3 на жилу?

— Надо попробовать с разгона.

— Ясно. Экипажу Семина передвинуть буровые на новые точки, остальным собраться у подножия.

С тяжелого лунохода сгрузили все лишнее оборудование, максимально облегчив его вес. Василий сел за пульт управления, Алферов на штурманское кресло, рядом.

— Пошли, тезка, — Василий Федорович тронул водителя за плечо.

Луноход рывком тронулся с места и, набирая скорость, помчался вверх по наезженной колее, но на склоне скорость начала падать и, пройдя половину пути, машина стала пробуксовывать.

— Назад и больше разгон!

Но и вторая попытка окончилась неудачей. Алферов пересадил Василия на штурманское кресло, а сам сел за пульт. И снова, в третий раз, тяжелый вездеход ринулся на штурм крутого склона. Едва начала падать его скорость, Алферов переключил на пониженную передачу. Работающие обычно почти бесшумно двигатели загудели от натуги. Василий Федорович передвинул рычажок подачи энергии вправо, до упора, а когда и этого стало мало, подключил аккумуляторные батареи. Василий, глядя на его манипуляции, только качал головой, опасаясь говорить под руку. Не доезжая того места, где вездеход забуксовал, Алферов свернул влево, затем вправо и будто ощущая опытную руку, машина зигзагами упорно скреблась все выше и выше, пока не остановилась у разобранного завала. Щелкнул тумблер, отключая аккумуляторный блок, и в наступившей тишине стало слышно, как работает принудительная система охлаждения.

— Трос с лебедки! — скомандовал Василий Федорович.

Его тезка, защелкнув гермошлем, поднялся в шлюзовую башню… Спустя минуту, он, накинув на плечо конец троса, спускался вниз по склону. Ему навстречу уже мчался второй ТЛ-3.

— Мальчики, посмотрите, что я нашла! — Майя подошла к ожидающим ее у входа Смолкину и Макарову. На ладошках Майи, одетых поверх герметических в шерстяные перчатки, лежало несколько прозрачных кристаллов совершенно необычной формы, с многочисленными мелкими гранями, играющими всеми цветами радуги в свете боковой фары.

— Алмазы? — удивился Саша и протянул руку в гермоперчатке.

— Куда? Такими руками! — отшатнулась Майя. -

Они как мыльные пузыри.

Майя влезла в люк и, с чрезвычайной осторожностью, будто перекладывая яйца в тонкой скорлупе, поместила кристаллы на штурманское кресло.

— Ну вот, — открывая гермошлем, когда воздух в отсеке поднялся до нормального давления, сказала она. — Теперь попробуем определить их химический состав.

Она включила стационарный анализатор и только повернулась к кристаллам, чтобы поднести к ним датчик, как один из кристаллов шевельнулся.

— Ой!

— Фук! Фук! Фук!

Взвился голубоватый дымок, и запахло серой.

— Гермошлемы! — заорал не своим голосом Сима.

Натренированным движением Майя мгновенно опустила стеклопласт.

— Сима! Соотношение газов!

Смолкин глянул на пульт.

— Сернистый газ выше нормы. Кислород… Ничего не понимаю! Двадцать восемь процентов! Гелий — меньше процента. Азот в норме.

— Прокачай воздух, Сима, — сказал Саша.

— Что там у вас произошло? — послышался тревожный голос Михаила.

— Ничего страшного. Майка нашла причину микровзрывов. Это кристаллы газов и, кажется, они процентов на девяносто состоят из кислорода. Сейчас посчитаю, — Саша вытащил из планшетки блокнот и мелким почерком набросал какие-то цифры.

— Сколько ты, примерно, принесла?

— Шесть штук.

— Я имею в виду вес.

— Грамм сто пятьдесят.

Саша перемножил колонку и покрутил головой.

— Ну и ну!

— Сколько?

— Девяносто три процента! Где ты их нашла, Майя?

— В том же ответвлении. Там ими весь пол устлан, если не вся конечная камера. Только брать их просто в гермоперчатках нельзя: они взрываются. Я потому и натянула сверху шерстяные. Подумала, раз мыльные пузыри в шерстяных перчатках можно удержать, может, и кристаллы тоже…

Вездеход слегка дрогнул. Все замерли.

— Миша! — отчаянно крикнула Майя.

— Это не у меня, — раздался спокойный голос Субботина. — Пожалуй, это взрыв.

— Нас ищут, — пояснил Саша. — Догадались, что мы провалились в полость. Скважины, наверное, не очень глубокие да и заряды должны быть слабые. Значит, поблизости.

— Нам бы организовать какой-нибудь взрыв, — вслух подумал Субботин. — Они могли бы зафиксировать всплеск на сейсмограмме.

— Определенно зафиксировали бы, — подтвердил Саша и часто заморгал. — Только где взять взрывчатку?

— Мальчики! А кристаллы? Если они из кислорода, то…

— Ты гений, Майка, — обрадовался Сима. — Надо заставить их не сублимировать, а взрываться по-настоящему. Если добавить толченого угля или хоть металлических опилок и подвести нагревательную спираль…

— Тогда полезное с приятным, — заметил Субботин. — Я подготовлю камеру, чтобы взрыв помог пробиться наверх.

— Подъем! — дурашливо заорал Смолкин. — Всем на выход!

— Не пори горячку, Сима, — укоризненно заметил Макаров. — Надо все спокойно подготовить. На эту серию взрывов мы уже не успеем. А взрывать надо только после толчка. Только в этом случае можно рассчитывать, что сейсмографы будут включены и наш сигнал дойдет. Давай готовь свою спираль и что найдешь для смеси с кислородом, а мы с Майей будем переносить кристаллы поближе к выработке.

Сбор и переноска кристаллов оказались довольно кропотливым делом. Достаточно было нарушить хрупкую структуру одного, как тут же взрывался рядом лежащий. Саша стал укладывать их на планшетку, разделяя глинистой пылью, в которой их находили. Теперь они не повреждали друг друга при сублимационных взрывах, и переноска их стала подвигаться быстрее. Сима, закончив свое приспособление, принес крышку от ящика, и они использовали ее с Сашей как носилки. И все же они успели натаскать достаточный запас только к концу вахты Субботина. Михаилу повезло больше. Чуть в стороне от главного ствола восстающей выработки подвернулся занорыш. Сняв с полости кристаллы берилла и еще какого-то черного минерала, определение которого Михаил оставил до возвращения на вездеход, он выбил зубилами углубления, чтобы в них можно было вставить обрезки труб, которыми он решил запереть полость, предварительно заложив вход крупными глыбами породы. Самым сложным оказалось протащить накопленный запас кристаллов кислорода по узкому ходу, подводящему ближе к конечной камере. Сима сбегал за пластиковым ящиком, в котором обычно хранился неприкосновенный запас продуктов, а вместо веревки использовали провод. Это решило проблему: небольшой ящик легко протаскивался туда и обратно, и таким образом они не только легко переправили весь запас импровизированной взрывчатки, но и дальше, используя тот же принцип. перетащили кристаллы к выработке.

Заряд закладывали вчетвером, передавая снизу вверх по цепочке кристалл за кристаллом.

— Хорош, — сказал Сима, когда Субботин вставил последний отрезок трубы и заложил несколько глыб таким образом, что они прижали трубу, вставленную концами в гнезда.

— Дай-ка я посмотрю, — попросил Макаров.

Субботин и Смолкин спустились из выработки вниз, в камеру, где можно было разойтись с Сашей. Осмотрев заряд, Макаров остался недоволен. По его прикидкам, заряд должен сработать не столько вверх, сколько вбок.

— Не все ли равно, — зароптал Сима. — Главное, сигнал будет.

— А если посчитают наложенной волной? — возразил Саша. — Тогда наш труд окажется напрасным.

— К тому же нам все равно надо пробиваться наверх, — добавил Миша. — А мы не можем позволить себе истратить суточный запас кислорода без пользы.