Шорохи пространства - Дручин Игорь Сергеевич - Страница 17

— Гермошлемы закрыть! Начать откачку.

Они чуть запоздали. Когда открыли входной люк, Саша уже стоял у вездехода.

— Нарушаем распорядок, граждане, — строгим голосом приветствовал их Макаров. — Разминка по этому поводу отменяется.

— Ну, Саша! — обиженно заныла Майя.

— Ах, твоя очередь! Ладно. Десять минут. Что вы так закопались?

— Майя открыла шорохи пространства, — с готовностью начал объяснять Сима и оглянулся, ища Гончарову, но она уже исчезла, не теряя ни секунды из отпущенных ей на прогулку минут.

— Что-то было, — подтвердил Михаил и, включив фонарь, задрал голову к потолку.

Здесь, вблизи начала ответвлений, кровля, как он и предполагал, была вполне надежна. Хотя искрящиеся на свету кристаллы мешали ее рассматривать, он не заметил никаких изменений. После этого Миша обошел вездеход и даже взобрался на крышу, но не обнаружил ни одного осколка или выпавшего из кровли кристаллика.

— Нормально. Я пошел.

— Давай, — сказал Саша и полез в отсек. — Я пока прилягу. Откроете гермошлем, если засну. Связь выключаю.

Субботин шел размеренным шагом, машинально поглядывая на понижающийся свод. Нет, шорохи с кровлей не связаны. Под ботинком взметнулась пыль и зашипело. Еще одна загадка пещеры, к которой они никак не могли привыкнуть; что-то иногда взрывалось под ногами, и они не успевали определить, что. Субботин быстро поднес газовый анализатор к оседающему облачку пыли. То же самое: следы азота, гелия и… кислород!

— Сима, у тебя в прошлой вспышке кислород был?

— Был немного, — не сразу ответил Смолкин.

— А что же ты не сказал?

— Так сколько его там было! Самую малую малость. И потом, если честно, чтобы не отвлекать вас на поиски иллюзий.

— Чего? Чего?

— Иллюзий. Эти крохи кислорода могли увести в сторону от нашей работы.

— Ой, какой ты сознательный, аж тошнит! — раздался возмущенный голос Майи. — Без тебя мы бы все бросили и помчались разыскивать кислород. Ай!

— Что там? — забеспокоился Миша.

— Да эта… хлопушка. Жаль, нет второго анализатора. Ай! Опять!

— Майя, возвращайся! Осталось три минуты! — скомандовал Сима.

— Иду!

Субботин забрался в верхнюю камеру, а затем протиснулся по узкой восстающей выработке. За четверо суток прошли не больше трех метров. Конечно, им не хватает сноровки, да еще приходится вырубать уступы для креплений полатей. Без них не очень продвинешься вверх. Михаил внимательно осмотрел потолок, состоящий из крупных, почти слившихся кварцевых отдельностей, а он надеялся, что за последнюю смену пройдут кварцевую зону. Далее должна идти зона крупноблочного полевого шпата, которая по отношению к ним сыграла предательскую роль. Если она протягивается до самой поверхности и превращается в рухляк, то проходить ее будет легче. Подточив зубила, Субботин простучал потолок. В одном месте ему показалось, что звук глуховатый. Он прислонился шлемом поближе, и хотя ему так было не очень удобно, стукнул еще пару раз. Сомнений не оставалось: звук как в бочку. Он нашел небольшую трещину и стал загонять туда наименьшее зубило. Внезапно что-то лопнуло, посыпался град камней. Один ударил в плечо, но армированный костюм смягчил удар. Видимость пропала, все затуманилось: не то дымка, не то пар окружили его. Пришлось немного обождать, пока туман рассеялся, и он увидел, что попал на гнездо, отороченное мусковитом. В гнезде торчали голубовато-зеленые кристаллы берилла в виде правильных шестигранных призм. В полости, до вскрытия, было нечто, вызвавшее маленький взрыв, но сколько ни приглядывался Субботин, никаких следов не осталось. Он осторожно выколотил гнездо, вгоняя зубила в образовавшиеся трещины, чтобы не повредить кристаллы, и откладывая друзы с превосходными образцами берилла в сторону. Дальше работа пошла веселей, так как развитые по трещинам чешуйки слюды разделяли кварц на глыбы, а иногда образуя мелкие гнезда. К концу смены он прошел почти полметра, но затем начались крупноблочные отдельности микроклина, и ему удалось, лишь выбив несколько кусков, сделать небольшую ямку…

Саша и Майя ждали его у вездехода. Сима, используя свое время, отправился на разминку.

— Ну как? — поинтересовался Саша успехами Субботина.

— Кварцевую зону прошли. Теперь будет полегче. Пошла зона крупноблочных полевых шпатов. Вы простукивайте время от времени. Могут быть занорыши.

— Что может быть? — не поняла Майя.

— Занорыши. Гнезда с кристаллами. Кристаллы не калечьте. Откладывайте в отдельную кучку. Потом разберемся.

— Ладно, я пошла.

Майя отправилась в забой, а Саша и Михаил, ожидая возвращения Симы, прикидывали, сколько еще им потребуется времени, чтобы выбраться на поверхность. Расчеты получались неутешительными, но Субботин надеялся, что скоро пойдет рухляк и проходка резко увеличится. Вдруг что-то фукнуло и швырнуло пылью, мелкими обломками.

— Вот причина шороха! — обрадовался Субботин. — Эти чертовы микровзрывы, которые нас преследуют. Только обычно они срабатывают, как мина, когда на них наступаешь, а здесь самопроизвольно.

— Я же говорила, — донесся голос Майи. — А вы — шорохи пространства!

Подошел Смолкин и сразу, не говоря ни слова, полез в люк. Друзья тотчас последовали его примеру.

— Что-то ты подозрительно молчалив сегодня? — спросил Симу Михаил.

— Он брал с собой анализатор и ходил в Майину пещеру, — пояснил Саша. — Там эти микровзрывы бывают чаще, чем в других местах.

— Откуда у него второй анализатор? — удивился Субботин.

— Оказывается, был запасной. Он его зажал по той же причине, по которой скрыл от нас присутствие кислорода.

— Вот деятель! Ты эту самодеятельность брось! Всегда все решали вместе!

— Он уже осознал и осудил свой индивидуализм, — усмехнулся Саша и обернулся к Смолкину. — Ну и…

Сима не стал дожидаться, пока его начнут допытывать с пристрастием.

— Кислорода много, процентов тридцать пять, — сказал он нехотя. — У меня реакция, сами знаете. Только пыхнет, я туда анализатор. Чем быстрее, тем больше газов показывает, особенно кислорода.

— Ладно, спим, — заключил Субботин. — Но разобраться в источнике взрывов придется.

— Вот-вот, — пробурчал Сима. — А я что говорил!

Но ему никто не ответил.

Вверх беззвучно взметнулся столб пыли и камней. Несколько секунд этот столб выглядел, как нарисованный, затем в нем что-то стало происходить и он, заклубившись на вершине, начал расплываться сверху вниз, превращаясь в оседающий горб.

— Внимание! Есть взрыв! — скомандовал Алферов. — Запись!

Если на поверхности звука слышно не было, то базальтовые недра содрогнулись от насилия. Это уловили не только чуткие сейсмографы, но и те, кто находился поблизости от места взрыва. Скважины пробурили вдоль направления оси отрога с расчетом исследовать его сейсмическими волнами. Два тяжелых лунохода поместились за отрогом, один в отдалении на базальтовой равнине Моря Дождей. Зафиксировав сейсмограмму первого взрыва, вездеход переместился вдоль площади, на которой проводилась кали-съемка. Таким образом Алферов думал получить от каждого взрыва достаточную информацию и по отрогу, и по площади, на которой работал пропавший отряд.

— Приготовиться! Второй взрыв!

Василий Федорович нажал кнопку подрывной машинки, настроенной на волну второго заряда. Снова, но уже подальше, взметнуло столб пыли…

Давно осела многовековая пыль, потревоженная взрывами, а геофизики все еще трудились над расшифровкой сейсмограмм, вынося результаты на сводную карту и постепенно в общих чертах строение площади поисков прояснилось.

— Придется сгущать скважины, — сказал главный геофизик, когда обработка сейсмограмм завершилась. — Пересечение полостей намечается, но каких они размеров и какова их протяженность и направление, сказать трудно. Данных маловато.

— Что скажут геологи? — хмуро спросил Алферов.

— Мы не боги, Василий Федорович. Геологические условия здесь необычны. При разборке завала установлена пегматитовая жила, но дает ли она полости? Пройдена лишь зона письменного гранита да и то представленная рухляком. Дальше пошла зона крупноблочного микроклина и альбита. Вот если бы пробурить скважину…