Книга вторая Упрямый доходяга (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 37

Еле-еле справился, взмокнув в процессе как мышь. Проскочив в щелку и услышав могучий лязг, повествующий о том, что выйти будет еще сложнее, оглянулся, затравленно скаля зубы. Увидел виновника своих мучений, сменил оскал на кровожадный. Потянул из ножен старрх, торжествующе прорычав:

— Ну всё, мерзость, ты отпрыгалась!

Несколько мощных пружин в составе удерживающего дверь механизма сильно после этого пострадали. Закончив с вандализмом, а заодно и обеспечив себе возможность выйти, не родив попутно нечто дурнопахнущее, я обернулся, оценивая интерьер помещения, задорно присвистнув при этом.

— Вот какое у тебя было логово, господин Мадре…

Пара лампочек, ровный паркетный пол с брошенными на него потертыми коврами, вентиляция такой силы, что гул воздуха лишь менял тональность, не утихая ни на секунду… и пустота. Относительная, конечно же, — в открывшейся моему взгляду каморке место было лишь на пару больших одежных шкафов, да и на стоящий посреди открытого места саркофаг, сейчас распахнутый настежь. Внутри огромный железный гроб был любовно обит мягкой тканью, под которой явно была проложена набивочка. Так же внутри, посередине этого странного ложа, я заметил нечто, очень похожее на запорный механизм, управляемый тем, кто в этом ящике будет закрыт. За саркофагом располагался приземистый столик, на котором был установлен телефонный аппарат.

Загадочно… или нет?

Что-то мне это все напоминает.

Пустой дом, использующийся только для приготовления пищи и хранения предметов, необходимых для работы. Сейф, в котором хозяин прятался аж за тремя бронированными дверьми, каждая из которых обладает мощной системой внутреннего запора. Отсутствие социальных связей среди живых, так как ни один фермер из Средней зоны, с которыми меня трудолюбиво знакомила Нимея, не сказал ни единого доброго или плохого слова о моем предшественнике.

«Когда видели ихорника, звонили в город. Приезжал высокий черноволосый человек на лошади. Потом он убивал тварь. Никогда не видели, чтобы он был ранен, зато одежда у него часто разрывалась в лохмотья. Пистолет, автомат, длинная винтовка и два копья. Он очень быстро и мало говорил»

Вот и все.

В шкафах действительно оказалась куча одежды. Одинаковые дешевенькие костюмы, рубашки, носки, даже сапоги. Комплекты нижнего белья, над ними брюки, рубашка, плащ. Много, едва ли не с десяток. Всё одинаковое. Ну хоть тут понятно — одежда на нем буквально рвалась от движений.

Хм…

От внезапного озарения у меня чуть сигарета изо рта не вывалилась. Образ жизни, отношение к работе, обстановка дома — это всё точь-в-точь как у человека, который день и ночь проводит в Интернете! Я сам так жил! Минимум комфорта, еда на скорую руку, истошное желание, чтобы все гады, трезвонящие честным гражданам в дверь, сдохли мучительной смертью, нежелание общаться с сотрудниками и… Купель, так похожая на видеоигру, если верить словам Пенелопы и Баунда!

В доме ничего не нашли, потому что в доме сроду не было ничего важного! Это было обычное логово человека, живущего в виртуальности, просто место, где он ест, гадит, откуда выходит в Сеть, пусть даже она тут зовётся иначе. А если чуть-чуть напрячься, так легко представить и весь Хайкорт в виде этого самого места.

Отлично, следующий шаг известен. Пора и мне присовокупиться к местному развлечению для не слишком живых обитателей Незервилля.

Так, где там был мой блокнот?

Глава 14. Пока ты спишь

— Уииии!!

— Мееее!!

— Йухх-ууу!!! Элли, догоняй! Догоняй!!

— Так нечестно!! Подожди!!

— МЕЕЕ!!

— Она не хочет ждать! Ты догоняй!!

— Я стараюсь!!

Приложив руку к лицу, я смотрел за тем, как до усрачки напуганная коза с Эльмой на спине пытается убежать от левитирующей над травой Эллы. Ни призрачная, ни настоящая девочка не понимали, что животное не радуется жизни, а пытается её сохранить, убежав от призрака, чего у бедной козы по причине высокого забора не получалось. Положение усугублялось ржущей до икоты Нимеей, давшей добро на это приключение. Из мер безопасности были применены тряпки, плотно окутывающие рога животного.

— Что-то мне идея попросить тебя помочь с ребенком перестает нравиться, — кисло сказал я волосатой худышке, сверкающей белоснежной улыбкой.

— Потому что ты зануда! — от меня легкомысленно отмахнулись, но тут же добавили, — И извращенец!

— В каком месте я извращенец?!

— Ты лапал меня всю дорогу! — помявшись, выпалила покрасневшая как помидор мулатка, удостоверившаяся, что увлеченные девочки её не слышат, — А под конец вообще раздел! На глазах у всех!

— Когда скачешь позади кого-то, то тебе нужно за что-то держаться, — рассудительно начал я, кося одним глазом на голосящих девчонок, — Поправь меня, если ошибаюсь, но держаться чисто физически можно за грудь, за талию, либо за задницу, хотя последнее мне кажется чересчур непрактичным. Насчет раздевания я вообще не при делах, у тебя просто штаны порвались.

— Зануда! — в очередной раз заклеймили меня, надуваясь, как мышь на крупу и отворачиваясь в сторону.

Я лишь усмехнулся, закуривая. Нет уж, эти игры мы проходили в первой молодости. Заводчица коз девочка премиленькая, с точеной миниатюрной фигуркой и веселым, хотя и слегка шебутным характером, но в качестве своей возможной подруги я её рассматривать не собираюсь, как и отвечать на эти неумелые попытки флирта. Нимея Хиггс — типичная «славная девочка», любимица всех окрестных фермеров. Она в том возрасте и состоянии души, когда стоит лишь обнять, а она уже построит в своей голове целую счастливую жизнь, где её любящий супруг, выплативший Долг, возвращается домой после охоты на ихорников, везя торт и букет цветов, а она, возясь с тремя спиногрызами, счастливо улыбается при виде его фигуры на горизонте.

…в подавляющем большинстве случаев таких «славных девочек» портит какой-нибудь козёл, который потом исчезает вдали, оставляя её с растущим животом. И козами.

Мне, конечно, нужна женщина, но не с риском войны со всей Средней зоной. Ровные и спокойные отношения, построенные на взаимопонимании, комфорте и похоти, как и полагается для людей моего возраста. А девочка… ну, найдет себе кого-нибудь. Здесь. В Незервилле. Наверное. Ну или как минимум, я точно не буду виноват в её разбитом сердце, ну а большего-то, в общем, и не нужно.

Малодушно успокаивая себя, я ловко сдёрнул с мимопробегающей козы дочь, ухватив девочку за шкирку. Эльма, в очередной раз взвизгнув, тут же кинулась обниматься. Улыбающаяся во весь рот Элли висела в воздухе рядом, слегка завистливо дергая дочку за уши. Та, хихикая, советовала призраку дождаться, пока коза чуть-чуть успокоится — тогда вполне можно будет к ней подкрасться, чтобы ухватить за рога или хвост. Услышавшая план Нимея весело хмыкнула, сказав, что времени для развлечения с козой у девчонок только до ужина, а вот потом всё, Герда будет занята.

— Коза? Занята? — почесала ухо недоуменно хмурящаяся Эльма, — Чем может быть занята коза?!

— Она будет ужином! — в улыбке Нимеи блеснуло что-то дьявольское, от чего девчонки хором икнули.

Разграбить дом Мадре мне не дали. Ахиол и Бальтазар, эти два иудея сверхъестественной национальности, постановили так — ключи у тебя есть, домом пользоваться можешь, железки на дело носи спокойно, но чтоб ни одной скрепочки к себе не тащил, пока не будет железно точно известно, что Эскобар помер. На этом месте я не удержался от того, чтобы не съязвить шестирукому богу в лицо — мол, как же он не может определить, где находится один из тех, кто прошел ему посвящение?!

А мне взяли… и ответили. Мол, Эскобар «пропал с радара» бога, что тревожит этого самого бога не меньше (а теперь уже и больше), чем дефицит Должников в Незервилле. Ахиол мог найти кого угодно на всей территории, принадлежащей городу, достаточно было лишь сосредоточиться… что и вызвало у шестирукого в свое время большой конфуз. Он не знал, что подобное возможно вообще, а из теорий мог предположить лишь «перепосвящение» кида другому богу, что в Хайкорте было делом невозможным.