Между Сциллой и Харибдой (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 73

А ведь Революция поставила «властителей человеческих душ» именно перед таким выбором!

И вот здесь, деятели культуры и искусств оказались не на высоте – вместо ответа на вопрос заданный им временем, они предпочли бегство от него. Бежали как в прямом смысле этого слова, «ногами» – эмигрируя на Запад, так и в переносном – в своём творчестве. Это «виртуальное бегство» принимало различные формы: одни делали вид – что все еще пребывают в дореволюционном прошлом, другие – устремлялись в неведомое будущее, треть…

Иной раз наблюдался просто фантастически-дикий симбиоз того и другого!

Имело место быть возрождение духа «серебряного века» в пародийно-гротесковой форме и, явления – вовсе уже маловразумительные.

Итак:

«Серапионовы братья» – одна из наиболее влиятельных литературных групп, образовавшаяся в 1921 году. Это в основном прозаики: К. Федин, Вс. Иванов, М. Зощенко, В. Каверин, М. Слонимский, М. Шагинян, Н. Никитин.

Имена то, какие!

«Какие глыбы, а? Какие матёрые человечищи!». К таким и подходить то, без охраны страшно…

Не менее мне известные – И. Ильинский, Р. Зеленая, М. Жаров и другие, тусовались в Мамонтовском переулке, в кабаре с многозначительным названием «Не рыдай», где частенько бывали В. Маяковский и С. Есенин. На Большой Молчановке располагалось кафе-клуб «Странствующий энтузиаст» или «Мансарда Пронина». Несколько долее существовал ресторан «Дома писателей» в «Доме Герцена» на Никитском бульваре, порядки в котором достаточно живописно описаны М. Булгаковым в его шедевральном «Мастере и Маргарите».

У этих определенно был заметен дух какого-то отчаянного литературного юродства…

Нет, не пойдёт.

Литературное объединение «Кузница и Октябрь», созданная в 1920 году группой пролетарских писателей – которые выйдя из «Пролеткульта», образовали при «Наркомпросе» подотдел и стали выпускать журнал «Кузница». Среди этой тусовки, мне известен пожалуй лишь Фёдор Гладков, собирающийся написать роман «Цемент». Группа с самого начала противопоставила себя дореволюционным «упадническим» литературным направлениям – символизму, футуризму, имажинизму, не признавала НЭП, в то же время идеализировала пролетариат, воспевала романтику его труда, «поэзию металла и машин». Писатели и поэты этой группы считали (на 80 % они были выходцами из дореволюционной интеллигенции), что пролетарская литература должна организовать психику и сознание рабочего класса, а он в свою очередь должен переустроить мир.

Журналы этого литературного объединения «На посту», «Октябрь»… Кроме того, сотрудничество с широко известным «сверхпролетарским» журналом «Молодая гвардия» – печатным органом ЦК РКСМ. Позже, эта группа сольётся со всем известным РАППом (Российская Ассоциация Пролетарских Писателей), созданном в следующем году.

Мда… Лучше уж в бассейн с крокодилами нырнуть!

Глаза буквально, чуть ли не разбегались – но проанализировав культурно-литературную жизнь страны, я выбрал для сотрудничества так называемых «Конструктивистов». Это литературное объединение было основано весной 1920 года, группой писателей и поэтов – среди которых, мне пожалуй известен лишь поэт Эдуард Багрицкий.

Журналы, с говорящими сами за себя названиями: «Красное студенчество», сборники «Смена всех», «Госплан литературы» и наконец…

«Бизнес»!

Не поверите, но был в СССР журнал с таким названием.

Их стиль – любовь к сухим цифрам статистики и математических расчётов, деловая речь, цитаты из документов, только проверенные и только по делу факты. Конструктивисты заявляют, что они используют всякий новый возможный прием без формального канона. Прежде всего, конструктивизм акцентировал связь с мировой культурой и пропагандировал теорию «искусства-жизнестроения». Стиль эпохи – стиль техники, вершина его – Америка Генри Форда.

Мои собратья по духу – «заклёпочники», короче!

«Конструктивизм», это не только направление в литературе – но и в изобразительном искусстве в целом, зародившееся в 1915 году и существовавшее в течение первой половины двадцатого века сперва в СССР, а затем в ряде других странах. Это направление часто рассматривают как источник и составляющую часть «Интернационального стиля» и как одно из течений, определивших развитие «Нового видения»…

Ну, это уже попёрла философия и, мы её ловким финтом обскачем!

Считается, что конструктивизм в архитектуре – единственный стиль 20 века, придуманный в России и перенятый на Западе. Навряд ли, это так: ведь всем известная «Эйфелева башня» – тоже конструктивизм.

Архитекторы – сторонники это направления считали, что в проектировании сооружения должны быть органично включены все элементы – не исключая рекламные щиты, громкоговорители, часы и так далее…

Идеологами конструктивизма цели были поставлены вполне благие и понятные: смягчение социальных контрастов и противоречий, решение жилищных проблем и повышение комфортабельности жилищных условий для населения. Исходя из этого, архитекторы-конструктивисты 20-х годах проектировали здания и сооружения, городские улицы и магистрали, районы и целые жилые комплексы.

В тридцатые годы политическая ситуация в стране диаметральным образом изменилась. Новаторство авангарда не только вышло из моды у партийного руководства, но и подвергалось им жёсткой критике. Сперва, имел место так называемый «постконструктивизм», затем на смену романтично-утопическому, по революционному строго-аскетическому стилю – пришёл пышно-избыточный сталинский неоклассицизм.

Однако, меня в этот раз более интересовал конструктивизм как литературное направление.

Я поспел как никогда вовремя: весной 1924 года в Москве была создана «Группа ЛЦК» (Литературный центр конструктивистов). Я в его создании тоже участвовал, хотя, даже не на вторых – а «на пятых-десятых» ролях. Мой принцип не выпячиваться и я ему всегда бескомпромиссно следую. Зато со многими литераторами – «братьями по духу» перезнакомился – разузнав кто и чем дышит.

Лидер конструктивистов-литераторов был тоже не из «пролетариев»!

Дед, старшего меня всего на год Ильи Львовича Сельвинского – кантонистом пехотного полка участвовал в последней Русско-турецкой войне, отец по его словам: «был меховщиком, а затем, разорившись – превратился в скорняка»… Но последнее утверждение – скорее всего «дань моде».

Но после окончания гимназии в 1919 году, сам Илья сменил множество профессий: сельхозрабочего, юнги на морском судне, рабочего консервной фабрики, грузчика, натурщика, циркового борца…

Короче, про жизнь так называемого «пролетария» знает не понаслышке. Или же врёт в биографии, выдавая себя за пролетария – явление в те годы довольно нередкое.

Хочешь жить – умей вертеться!

Он принимал участие в Гражданской войне на стороне красных, сидел в тюрьме у белых, учился на медицинском факультете университета в Крыму, доучивался уже на юридическом факультете… В 1921 году перевёлся на факультет общественных наук Московского государственного университета и в прошлом году закончил его. Писал эпические поэмы и вот-вот должен был выпустить первый их сборник.

Был у меня с последним разговор:

– Рад приветствовать в наших рядах, Серафим! К сожалению, среди молодёжи не часто встретишь поклонника конструктивизма…

– Может, всё дело в подаче материала, Илья? На мой взгляд, слишком «сухо» излагаете вы – как свои идеи, так и научно-технические в целом. А молодёжь надо именно увлечь!