Между Сциллой и Харибдой (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 130

– И на что тратите краденное, если не секрет?

Пожимает плечами:

– Да, так… Как обычно!

– Понятно.

Хорошенько подумав, заявляю ему:

– Хорошо! Воруйте в этих пределах – но в конце отчётного квартала, мне полный отчёт по краденным из волостного бюджета суммам.

– Зачем? – недоумённо вопрошает.

– Буду Вас покрывать – вносить недостачу в бюджет из своих кровных.

Пока гражданин зэка изумлённо глазёнками хлопал, встал и подошёл к нему вплотную. Тот тоже поднялся со стула и, тут же получил от меня резкий удар под дых – сложивший его «пополам» и последнее напутствие перед вступлением в новую должность:

– Так что – смотрите, Илья Михайлович… Не превышайте «лимит»!

Став по сути «правой рукой» Председателя Волостного исполнительного комитета ВКП(б) – встав осенью 1924 года во главе Ульяновского Совета народного хозяйства, Овильянский Илья Михайлович сравнительно быстро и довольно грамотно реорганизовал свой – как он говорил «департамент», который стал вполне соответствовать «духу времени».

Товарищ Анисимов получил уйму свободного времени и стал помаленьку «округляться» и «светлеть» ликом, а я через своего протеже – получил полную и абсолютную, хотя и тайную власть над Ульяновском и всей волостью.

С товарищем Кацем Абрамом Израилевичем – Начальником волостного (районного) управления НКВД, у меня были куда более крутые тёрки!

К счастью закончившиеся, не только благополучно для обоих – но и с немалыми обоюдными преференциями.

Но это будет тема отдельной главы…

Учитывая ещё и промышленно-финансовое влияние серез контролируемый мною АО «Красный рассвет» и созданную Мишкой Бароном «контразведывателную сеть», я к началу 1925 года – стал хозяином… Нет, не так:

ХОЗЯИНОМ!!!

Хозяином Ульяновской волости.

Достаточно благоприятно для себя разрулив довольно пикантную ситуацию с Председателем Волисполкома, я глубоко призадумался…

Похоже, я тоже уже перерос самого себя!

Вспомнив же и историю с РАИК и другие кое-какие произошедшие ранее или позднее события (конечно же, не идущие ни в какое сравнение с вышеописанным), окончательно понял: я начинаю терять контроль над своими же подразделениями создаваемой подспудно «промышленной империи» – пытаясь лично поспеть везде.

Конечно, с помощью своего «роялистого» компа и программ на нём – вроде «1С Предприятие» и «1С Бухгалтерия», я пока более-менее справляюсь с делами кооператива «Красный рассвет» и многочисленных артелей в него входящих. Даже, обходясь без многочисленного штата – наняв всего лишь одного бухгалтера для проформы, товарища Ксенофонтову в личные секретари, да группы кураторов по отдельным направлениям и вопросам вроде кадрового…

И ещё долго буду справляться.

А что будет потом?

«Что делать?», – как-то спросил один из героев Достоевского.

«Валить надо!», – подсказали ему доброхоты и, неправильно поняв – тот завалил топором двух вполне безобидных старух.

А что-то делать надо и причем срочно, не дожидаясь – пока термически обработанная птица промеж ягодиц клюнет!

Никакого секрета из того, что делать – для меня нет. Надо найти «моё второе я» и свалить на него всю текучку – за собой оставив принятие особо важных решений и, конечно же – работу за компом по запиливанию полезных предкам «заклёпок», сочинению книжек и газетных статей – способствующих изменению мировозрения хроноаборигенов и их руководства.

«Моё второе я», кроме вполне определённых организационно-деловых качевств – должно обладать и достаточными моральными, чтоб я мог ему доверить моё самое сокровенное… Кроме «святого» – компьютера, забитого инфой или знаний про будущее, конечно.

Короче, это должен быть не просто единомышленник – но и настощий друг!

Где бы мне такого взять?

Среди местных хроноаборигенов-ульяновцев, индивидов способных стать мне просто «настоящим другом» – просто немерянно, только свистни погромче. А вот с «организационо-деловыми качествами» у них – не ахти… Даже лучшие, не видят дальше своего носа, в потоках информации теряются как слепые щенки на речной стремнине и управлять коллективом численностью хотя бы более сотни человек – не способны, от слова «вообще»…

Провинция, чего вы хотели?!

В провинции же, как и во всём на свете – есть свои плюсы и минусы.

Мои комсомольцы подают надежды и немалые – недаром с ними вожусь. Однако, пока они ещё сущие дети – ждать, когда они подрастут?

И тогда я обратил свой пристальный взор на столицу – где в одиночной камере Лефортовской тюрьмы, сидит и пишет книгу один мой хорошо «шапочно-знакомый»…

С очень широким кругозором!

Родился Абрам Моисеевич Краснощек сорок с лишним лет назад в семье портного в еврейском местечке Чернобыль – которое почти через век станет всемирно известным, но вовсе не из-за данного – радостного для его родителей факта. Став в шестнадцатилетнем возрасте членом подпольного социал-демократического кружка, после неоднократных тюремных отсидок и сибирских ссылок, уже Александр Михайлович Краснощёков – в 1902 году, сваливает подобру-поздорову из деспотическо-царской России в свободно-демократическую Америку…

И надо сказать – сделал он это весьма вовремя!

Несколькими годами позже, родной брат его – анархо-коммунист, будет повешен по приговору суда. Там, в САСШ «пламенный революционер» в первое время работал портным и маляром – зарабатывая себе на горький эмигрантский хлеб с мЯслом…

Рисунок 38. Краснощёков Александр Михайлович.

Однако, честолюбивому юноше этого бесконечно мало – он работает и учится!

Через десять лет, сдав экзамен по экономике и праву в Чикагском университете – Краснощёков служит юристом со специализацией по вопросам профсоюзов и иммигрантов, принимает участие в создании Рабочего университета в Чикаго и читает лекции по экономическим и юридическим дисциплинам. Он вступает в «Американскую социалистическую рабочую партию» с первых дней её основания, одновременно являясь членом «Федерации индустриальных рабочих мира» и анархо-синдикалистского профсоюза «Industrial Workers of the World – IWW» (Индустриальные рабочие мира), ведёт активную партийную и профсоюзную деятельность, пишет газетные статьи – печатаясь в прессе на трёх языках.

Возвратись с сонмом эмигрантов после Февральской революции в уже свободную – демократическую Россию, Краснощеков вступил в большевистскую фракцию социал- демократической рабочей партии. Активно участвовав в вооружённой борьбе между красными и поддерживаемыми интервентами белыми, в условиях политического хаоса в Сибири, он в апреле 1920 года – провозгласил создание Дальневосточной Республики (ДВР), став главой ее правительства и одновременно министром иностранных дел.

Основанную Краснощековым ДВР признали – как Япония, так и Советская Россия. Ленин, Троцкий и прочие кремлёвские вожди – стремились таким образом избежать прямого столкновения с самураями на Дальнем Востоке, чтоб получить возможность победить на Западе.

Таким образом, некоторое время у главы вновь образованного псевдо-государства были развязаны руки и положение в этой далекой стране было совершенно иным, чем в Далёкой Москве… С Краснощёковым сотрудничали анархисты, эсеры и даже меньшевики и, своей совместной деятельностью – доказывали Центру, что свобода слова и рынка – дают лучший результат, чем так называемый «военный коммунизм».

Конечно, на самом краешке России были свои – весьма специфические условия, скажем сразу с оговоркой, но возможно – именно следуя примеру ДВР, московские большевики решились на НЭП?