Между Сциллой и Харибдой (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 129

Илья Михайлович за шесть лет Советской Власти – шесть же раз умудрился побывать в «местах не столь отдалённых», но каждый раз после отсидки или амнистирования, его вновь брали на работу в госорганы…

Ибо, «кадровый голод» костлявой рукой – цепко держал большевиков за их лужённую глотку!

Последний раз нашему «герою» – достигшему возраста Кисы Воробьянинова, но в отличии от Остапа Бендера – так и не научившемуся «изымать» деньги не нарушая закон, впаяли за махинации стройматериалами один год. Практически отсидев его, тот – за действительный или мнимый (нет охоты выяснять) побег получил ещё год, с которым и пришёл к нам.

В ноябре 1924 года срок заканчивается и Илья Михайлович крепко чешет свой плешивый сверху череп в моём «лагерном» кабинете:

– На службу то-то меня возьмут, да вот где жить? С комнаты то, меня по суду выселили…

Повздыхав:

– …Как знать, где новую дадут?

Вопреки мной ожидаемому, он не торопится после «звонка» прописаться у нас в Ульяновске, а собирается вернуться в столицу. Однако, у меня на наго кое-какие планы – поэтому отвечаю, со всей серьёзностью:

– Эка печаль! И полугода не пройдёт, как Вы проворуетесь и Вас снова в «казённый дом» определят… Без крыши над головой не останетесь!

Тот, не высказав особой озабоченности на этот счёт:

– Хахаха! Ну, это уж как водится! …Возьмёте меня снова к себе, Серафим Фёдорович?

- С превеликим удовольствием. И даже походатайствую перед пролетарским судом – чтоб Вам пожизненное дали. Хахаха!!!

– Хахаха!!! – но уже несколько напрягся, – …так, ведь нет у нас в Республике пожизненного заключения?

Бросив мимолётный взгляд на сейф, тут же им замеченный и нужным мне образом расцененный, я многозначительно:

– Пока нет! Но народные власти уже призадумываются – чтоб, ввести такое наказание… Специально для рецидивистов.

Шутливо грожу пальцем:

– А Вы у нас – рецидивист, Илья Михайлович… Да ещё какой!

Сперва скиснув, тот тем не менее – хорохорится, не отрывая впрочем взгляда от сейфа с документами:

– С таким «Хозяином» как Вы, Серафим Фёдорович – можно и пожизненно сидеть! Тем более – «жить» то мне осталось… Всего ничего.

«Осталось»… И пятидесяти пяти лет нет: вполне ещё бодрый и жизнерадостный старикан – не пропускающий ни одного «банно-прачечного» дня по скользящему графику и, даже не ленящийся дополнительно заработать подобный «профит». Правда, как мне докладывают – предпочитает оральные ласки и среди «прачек» заслужил прозвище «Лезбиян».

– …Да, Вы ещё у нас – всемирный империализм переживёте. Хахаха!

– Хахаха!

Встав, приоткрываю дверь: типа, проверяю – не подслушивает ли кто. Потом сажусь на место и перехожу на шёпот:

– Правда, вот беда – ещё один закон готовится: осуждённых по «хозяйственным» статьям – приравнивать к контрреволюционерам и отправлять в края – куда более северные, чем наш.

– Это какие же? – настораживается.

– Про Магадан и Колыму слышали? – показываю по висевшей на стене карте, – там ещё золото нашли и теперь «ищут» для него старателей. Ибо белые медведи мыть его категорически отказываются, даже за усиленную хлебную пайку, а мамонты уже давно вымерли. Хахаха! Так что, по ходу, мы с вами никогда уже более не свидимся… А жаль!

Я свой «контингент» уже достаточно хорошо изучил и знаю: зэка Овильянский советских газет категорически не читает – зато как бабка на лавочке перед подъездом «хрущёвки», верит всевозможным слухам.

Илью Михайловича чуть удар не хватил! Когда он понял где находится этот самый «солнечный» Магадан и осознал – что это на другой стороне планеты.

Успокаивая, строго-официальным голосом говорю ему:

– Этого можно вполне избежать – если работать честно, не воруя и не плутуя… Вы же больше не будете мошенничать, гражданин зэка?

То, чуть не плачет:

– Ну, не могу я так!

Делано удивляюсь:

– Не можете прожить на одну зарплату, что ли?

Действительно, прожить во время НЭПа на зарплату совслужащего – это надо особый менталитет иметь! Особенно, если имеется семья. Сразу вспоминается сценки из «Комеди-Клаб», по-моему, про честного гаишника 90-х годов и его прозрачно-синих от такой «жизни» домочадцев. Хотя, у этого типа нет семьи – жена умерла ещё до революции, а дети… Хм, гкхм…

«Кого уж нет, а те далече» – Смутное время, как-никак, довелось пережить!

– Дело не в окладе и моей способности на него прожить, – прижав обе руки к груди, отвечает, – это пагубная страсть моя!

– «Страсть»?!

Мля, каких только маньяков-извращенцев на этом свете не встретишь…

– Совершенно верно: СТРАСТЬ!!! Кто-то страстно посещает скачки, кто-то не может прожить без рулетки в казино, кто-то – без бильярда… Пьяница – пьёт, наконец, а марафетчик – нюхает! Я ж, беру взятки и ворую – таким уж меня Бог создал.

…Какая-то разновидность «клептомании»? Кажется, читал где-то: тыря по мелочи – некоторые индивидуумы повышают таким образом собственную самооценку. Мол, отсюда такое широко распространённое в позднем СССР явление как «несуны» – тащащие с родного предприятия буквально всё, даже – по определению никогда им не пригодящиеся.

– А поменять страсть не пробовали? Есть много других занятий – по которым можно сходить с ума: литература, искусство, спорт… Рыбалка, в конце-то концов!

Тот, только с полной безнадёгой рукой махнул.

– Извините, Илья Михайлович, – осторожно-вкрадчиво спрашиваю, – к услугам психиатра не доводилось обращаться? Извините, ещё раз…

– Ещё при Государе-Императоре, – тяжело вздыхает, – особых отклонений не обнаружено…

Привстав, протягиваю руку – давая знать, что «аудиенция» закончена:

– Понятно… Ну, тогда – не знаю чем и помочь! Идите и удачи Вам…

Зэка натужно выдавливает из себя, резиново улыбаясь:

– В народе по такому случаю говорят: «Горбатого могила исправит».

Дождавшись, когда он окажется почти у двери, говорю в спину с ледяным холодом:

– На Колыме вечная мерзлота – поэтому у Вас не будет могилы, гражданин Овильянский! Мясо и внутренности вашего трупа – сожрут гиеновидные песТцы, а кости – детёныши чукчей по тундре растащат, играя ими в городки…

В те времена, да ещё для людей – воспитанных при «старом режиме», могила – это весьма «сакральное» место!

И тут его как ломом по ногам подкосило. Брякнувшись на колени, он пополз к столу:

– Спасите, гражданин начальник! Век за Вас буду Бога молить…

Сказать как на духу: насчёт «пожизненного» и «Колымы с Магаданом» – это был мой чисто стёб и, я невольно испугался содеянного… Как инженер Брукс из тех же «12 стульев» – когда за ним таким же образом, на четвереньках «бегал» охотник за сокровищами покойной воробьянинской тёщи. Однако, в отличии от этого литературного персонажа, я «Мусю» звать не стал – а не подав вида, усадил гражданина зека обратно на стул, напоил чаем и сделал предложение – от которого тот не смог отказаться:

– В Ульяновске есть одна вакансия – как будто специально для Вас… Если согласны – могу трудоустроить, Илья Михайлович. Подальше от столицы – подальше от соблазна и греха. Согласны?

– Согласен! Премного Вам благодарен, Серафим Фёдорович – век за вас буду Бога молить!

Напоследок осталось утрясти ещё один вопрос…

– Только честно, как на духу, – смотря в его блеклые от времени глаза, спрашиваю, – воровать будете?

Мнётся, прячет бегающий взгляд, долго не решается и наконец – как у расстрельной стенки вставая, выдыхает:

– Буду!

Молодец!

– Ну и сколько Вам надо в месяц украсть, чтоб удовлетворить свою пагубную страсть?

– А это бывает по настроению – заранее никогда не угадаешь: иногда пятьюстами рублями обхожусь – а иногда и трёх-пяти тысяч не хватает.