Уильям Шекспир метаморфозы образов любви - Комаров Александр Сергеевич "Swami Runinanda - स्वामी आरयूनीनंदा" - Страница 56

                (Литературный перевод Свами Ранинанда 04.10.2021).

Но почему, бард не любит глазам тёмной леди в тот момент, «когда сверкают»? Дело в том, что в тот момент тёмная леди начинает ритуал своего любовного флирта, именно тогда бард не может устоять перед её чарами обольщения. По-видимому, её опыт обольщения был до такой степени отточен, что любой придворный мужчина был в не состоянии перед ней устоять.

В строке 2, повествующий бард как-бы оправдывает себя, но это оправдание его не утешает: «По ним в тебе, ошибок тысячи — подмечаю». У поэта достаточно интеллекта чтобы увидеть в глазах тёмной леди «тысячи ошибок», и недостатков. Он видит её интровертивную сущность, с помощью которой она получает, прежде всего моральное удовлетворение, а затем — физическое.

«Но от этого моё сердце влюбляется в того, к кому претит,

Кто, несмотря на мнение, умоляет до безумья полюбить» (141, 3-4).

Строка 3, являясь продолжением строки 2 по смыслу, подсказывает разницу «между восприятия глаз и сердцем», что созвучно со строками 1-4 сонета 46.

Наперекор тому, что поэт замечает тысячи ошибок в игривых глазах «тёмной леди: «Но от этого моё сердце влюбляется в того, к кому претит». Рациональное мышление барда говорит ему: «Не влюбляйся в неё». Несмотря на это, его «сердце влюбляется в того, к кому претит». Через этот парадокс психики не было ещё ни одного человека, который бы не прошёл в своём жизненном опыте.

В строке 4, бард затрагивает один из приёмов тёмной леди с целью сексуального порабощения своих партнёров: «Кто, несмотря на мнение, умоляет до безумья полюбить». Сама фраза «несмотря на мнение», в елизаветинскую эпоху указывала на мужское мнение придворных мужчин, что характеризовало ветренную репутацию тёмной леди.

«Ни мои уши не в восторге от мелодий твоего языка;

Ни чувств нежных, склонных к низменным прикосновеньям,

Ни вкус, ни запах, быть приглашённым нет желания пока» (141, 5-7).

В строке 5, бард начинает перечислять что ему не нравится: «Ни мои уши не в восторге от мелодий твоего языка». Речь идёт о восприятии органами чувств. В следующей строке 6, затрагивается тактильное восприятие: «Ни чувств нежных, склонных к низменным прикосновеньям». Но фраза склонность «к низменным прикосновеньям», в елизаветинскую эпоху характеризовала непозволительные прикосновения, то есть то, что несёт сексуально окрашенный характер.

В строке 7, бард продолжил линию темы: «Ни вкус, ни запах, быть приглашённым нет желания пока». Однако, для придания чувственной и поэтической выразительности бард использовал литературный приём аллитерацию, применил четырежды повторяющийся предлог «nor», «ни» в строках 5, 6 и 7.

 Краткая справка.

  Аллитерация — повторение одинаковых или однородных согласных или предлогов в стихотворных произведениях, придающее тексту особую звуковую выразительность, особенно в стихосложении.

Подразумевается большая, по сравнению со средне языковой, частотность этих звуков на определённом отрезке текста или на всём его протяжении. Об аллитерации не принято говорить в тех случаях, когда звуковой повтор появляется, вследствие повторения морфем. Словарным видом аллитерации является тавтограмма.

Редакторы всезнающей Википедии на русском, по рассеянности или по незнанию включили русские пословицы и поговорки в данную категорию, — аллитерация. С чем абсолютно не согласен, по причине абсурдного несоответствия. По моему мнению, народные пословицы и поговорки получили яркую выраженную форму в лёгкости их запоминания по простой причине, — выразительной краткости и точности выражения мысли исторического опыта народа, и незамысловатой рифме в конце каждой фразы. То, что в пословицах названо аллитерацией, на самом деле, по факту является — рифмой.

Следует отметить характерную особенность строк 7-8, где половина строки 7 неразделимо продолжается по смыслу в строке 8. Именно так, было задумано автором, и это очень важно для понимания сонета.

«Ни вкус, ни запах, быть приглашённым нет желания пока

На каждый чувственный пир, когда с тобой наедине» (141, 7-8).

Соединение строк 7-8, в полной мере раскрывает нюансы межличностных отношений, которые были при дворе, «быть приглашённым нет желания пока на каждый чувственный пир, когда с тобой наедине». По переданной через прислугу пригласительной записке «чувственный пир, когда с тобой наедине». В любом закоулке, а таких было много при дворе, особенно во время праздничных приёмов или торжеств.

«Но мои пять остроумий, ни мои пять чувств не смогут

Отговорить одно глупое сердце от служения тебе» 141, 9-10).

В строке 9, бардом была показана ключевая идея пяти чувств / пяти остроумий из аристотелевской, средневековой и мысли 16-го века. Поэтому некоторые публикаторы при переводе на русский, возможно могли не понять, неправильно интерпретировать смысл, широко применявшийся в елизаветинскую эпоху.

Краткая справка.

Во времена Уильяма Шекспира было принято считать, что у человека пять умов, то есть пять граней ума, которые называли остроумиями. Согласно, такому подходу «пять остроумий» обычно считались синонимами пяти чувств. Именно, пять остроумий были отличительной чертой между человеком разумным и животным.

Поэтому они рассматривались как пять внутренних умов, отличая их от пяти чувств, которые были пятью внешними умами. Поэтому пять граней ума были нераздельно связаны с пятью чувствами в понимании древних.

По большей части этого слияния произошла в результате изменений в значении слов. Всё объясняется просто, в раннем английском языке, слова во множественном числе «остроумия» («wits») и «чувства» («senses») совпадали по значению. И то, и другое слово могли означать некую способность к восприятию окружающего мира, хотя этот смысл исчез из английского слова «wit», «остроумие» в конце 17-го века.

Таким образом, в современном понимании «пять умов» («five wits») и «пять чувств» («five senses»), как например в сонете 141 Уильяма Шекспира, могут описывать одновременно обе группы: пяти умов, как внутренних, а также пяти чувств, как внешних, упомянутых в сонете одновременно.

Хотя, в значительно более раннем применении, было правило: разделять «пять остроумий («five wits») для внутреннего проявления и «пять чувств» («five senses») для внешнего.

Внутренние и внешние проявления разума являлись продуктом многовековой философской и риторической мысли эллинизма, берущие своё начало в трудах Аристотеля. Концепция пяти внешних умов пришла в средневековое мышление из классической философии и нашла свое наиболее значительное выражение в христианской религиозной литературе средневековья. Концепция пяти внутренних умов аналогичным образом возникла из классических взглядов на психологию.