Триумф рыцаря - Дрейк Шеннон - Страница 72

Эрик нашел хозяина замка в его покоях, где ему позволено было жить. Лорд Дэнби стоял у камина – классический образец гордого, отважного воителя.

– Ну что ж, – начал он без предисловий. – Шеффингтон пал. А я даже не успел поднять меч, как оказался вашим пленником.

– Шеффингтон был и остается шотландским, – просто ответил Эрик.

– И вы полагаете, что способны его удержать?

– Я полагаю, что его удержат шотландцы. И еще я полагаю, что замок останется в вашей собственности, если вы, милорд, поклянетесь в верности королю Брюсу.

– Я не из тех, кто стремится к величию, богатству и удобствам. Я не согнусь под ветром и буду исполнять свой долг, к чему бы это ни привело.

– Понятно. Это привело к вам Роберта Невилла и Найлза Мейсона.

Седые ресницы легли на щеки старого лорда, и Эрик понял, что он задел его за живое.

– Сэр, – заговорил лорд Дэнби, – вы взяли в плен дочь английского вельможи. С вашей стороны было бы разумно и любезно предоставить ей свободу.

– Разумно и любезно отдать ее Роберту Невиллу?

– Если бы король повелел, то так бы оно и было.

– Но король пока не повелевал, во всяком случае, его приказ до вас не дошел.

Дэнби кивнул.

– Леди – моя жена и останется таковой, – проговорил шотландец. – И я рад, что вы оказали ей покровительство, хотя знаю, что делали это не ради меня. Добавлю, была бы на то моя воля, клянусь Всевышним, Невилл и Мейсон давно были бы мертвы. Но не в наших обычаях творить жестокости над людьми только за то, что они верны своему королю. Мы не причиним вам вреда. Вы отправитесь на север, а когда все образуется, возвратитесь к Эдуарду если не в добром расположении духа, то, во всяком случае, в добром здравии.

Лорд Дэнби поклонился.

– Благодарю за любезное отношение ко мне и рыцарское поведение во время битвы, – смущенно произнес он.

– И я благодарен вам, – ответил Эрик и вышел, сожалея, что старый вельможа не на его стороне.

Следующий визит предстояло нанести Эйдану. Шотландец застал молодого графа Абеляра за столом. Тот что-то писал. Взглянув на вошедшего, Эйдан отложил перо.

– Что с моей сестрой?

– С ней все в порядке.

Эйдан кивнул.

– Тогда в лесу… вы бы убили меня, если бы не узнали, кто я такой?

– Во время боя, когда противник стремится убить меня, я в первую очередь забочусь о том, чтобы этого не произошло, – сухо ответил вождь.

– Поверьте, я не думал прятаться за юбку сестры.

– У меня и в мыслях не было вас в этом подозревать.

Эйдан поклонился.

– Я пришел вас поблагодарить, – помолчав, сказал Эрик.

– За что?

– Вы были с Игрейнией, когда она больше всего в вас нуждалась.

– Она – моя сестра.

– Да, это так. Но многие склонны замечать только белое или черное. На какой стороне человек: на его или на чужой.

– Можете не сомневаться: я не сделал ничего, чтобы помочь бунтарям.

– Разумеется… И тем не менее сегодня вечером я вас приглашаю в зал.

Англичанин гордо расправил плечи.

– Я пленник и в силу этого не намерен общаться с врагом. Моя сестра утверждает, что вы порядочный человек. Пусть так. Но я – подданный короля Эдуарда. Я могу признать в вас некоторые достоинства, но не способен предать свою родину.

– Я вас понимаю, – ответил Эрик. – Но хочу сказать вам вот что…

– Что?

– Я рад, что не убил вас.

Сказав это, он вышел из комнаты. Предстояло еще много дел. И первое – составить план на завтрашний день.

Глава 22

Сначала Игрейния даже не повернулась в сторону ванны. Ей хотелось умереть. Одно дело – обвинять мужа в том, что он взял ее по приказу короля в качестве военного трофея, и совсем другое – убедиться, что так оно и было на самом деле.

Да, он с удовольствием проводил с ней время, но их отношения никак не сказывались на желаниях и чувствах, которые он испытывал во время долгих походов в ее отсутствие.

Да и находясь рядом, она не знала, что творилось у него на душе.

Она решила спуститься вниз, но сесть так, чтобы быть подальше от него. С «величием», которое он ей обещал.

Поэтому она все-таки вымылась и начала ждать Эрика. По его напряженному взгляду Игрейния сразу поняла, что муж готовился дать ей отпор.

Она быстро пересекла комнату, не позволив ему взять себя за руку. Но очутившись в зале, почувствовала, что начинает оттаивать. Она не успела еще сойти с лестницы, а мужчины уже подходили приветствовать ее – кланялись, целовали руку. Ангус, Брэндон, Тимоти, Аллан и, наконец, отец Маккинли. Его-то Игрейния никак не ожидала встретить в этом зале.

– Вы вступили в войско, святой отец? – спросила она.

– Многие священники сопровождают армии в походах, – ответил ее старый друг. – Духовенство часто берется за меч.

– Значит, теперь вы возносите молитвы за этих людей?

– Да, – кивнул Маккинли и, хитро прищурившись, добавил: – Но у меня, конечно, есть и другие обязанности. – Но какие, он не объяснил. Вместо этого улыбнулся подошедшему Эрику и вернулся к беседе с Ангусом.

– Твое место, мадам, тебя ждет, – сказал ее муж. – Мы все организовали таким образом, чтобы ты чувствовала себя как дома.

Игрейния не позволила себе стряхнуть его руку с плеча – в зале собралось много незнакомых людей. Она увидела здесь даже кое-кого из лицедеев: симпатичную молодую певичку и других. Здесь были кузнецы – Игрейния видела, как они подковывали лошадей и чинили оружие; каменщики, которые без устали работали на стенах, тоже сидели за столом.

Зал был наполнен до отказа.

Но прислуживала и подавала эль не Ровенна, а девушка из кухни лорда Дэнби.

Эрик восседал в кресле хозяина замка по левую руку от Игрейнии, а по правую – Джейми. Рядом с ним расположился одетый в чистую тунику с цветами клана Эрика глухонемой Грегори. Он улыбался ей так приветливо, что Игрейния не выдержала и улыбнулась в ответ.

А затем она заметила Ровенну. Та не сидела, а стояла в конце стола и о чем-то шепталась с отцом Маккинли. Девушка, как и ее глухонемой спутник, тоже была одета необычно и выглядела очень красивой. Даже шрам не портил ее лица, который словно бы исчез по волшебству. На ней было скромное белое платье, на голове – венок.

Как будто почувствовав взгляд Игрейнии, Ровенна обернулась. И ее лицо расцвело в лучезарной улыбке.

– Какая изящная природная красота, – заметил Эрик, наклонившись к жене.

– В самом деле, – напряженно согласилась Игрейния.

Внезапно вождь поднялся и, привлекая внимание собравшихся, постучал ножом по столу. Выждав, когда наступила тишина, он заговорил:

– Сегодня у нас большой праздник. Наша очередная победа над поработителями и возвращение в мои объятия моей жены леди Игрейнии. С каждым подобным шагом мы приближаемся к нашей заветной цели – независимости нашего народа.

Его слова были встречены одобрительными криками.

– Ныне в Шотландии коронован человек, которого часто предавали, который познал горечь утраты близких и боль разлуки с любимыми женщинами, которых держат в плену. Он достаточно настрадался, однако готов пожертвовать жизнью и короной, чтобы выступить против могущественного врага. Этот человек – Роберт Брюс. Он доказал, что достоин быть королем и открывает для нас новое будущее, то самое, которое знаменует сегодняшняя победа. Мы лелеем надежду и молимся за новую, свободную Шотландию. За нашу родину. Это прекрасное начало совместной жизни для создающих новую семью мужчины и женщины. Ровенна и Ангус, вы сегодня вступаете в брак, и пусть нынешний праздник принесет вам любовь и укрепит сердца в светлые и печальные дни, которые нам предстоят впереди. И пусть единение ваших душ и сердец принесет вам детей, и пусть они станут жить в стране, которую мы будем называть своей.

Эрик поднял бокал. Вслед за ним в воздух взметнулись другие бокалы и раздались новые возгласы одобрения. Игрейния никак не могла прийти в себя и смотрела, как Ангус подошел к Ровенне и взял ее за обе руки. Их лица светились любовью.