Сталь и Пламя (СИ) - Савинков Андрей Николаевич - Страница 38

- Будем печатать такой вариант, - Серов взял в руки лист бумаги и за несколько минут изобразил тот алфавит, который наличествовал в его голове. То есть, по сути, за эталон бралось знание безымянного мага из города Равенхольм, что на юго-востоке государства Игел.

Самое смешное, что именно вот такое решение – в стиле «я тут главный и делать будем так» - всех устроило. Темные времена, дикие нравы.

В качестве «эксперимента» отпечатали невиданный по местным меркам тираж в пятьсот экземпляров, получившейся не очень толстой, книжки. Качество продукта вышло весьма средним – бумага была не самого высокого качества, и над чернилами предстояло еще работать и работать. Отлитые наспех и не идеально отполированные буквы порой давали не до конца четкий оттиск, да и с качеством оклада решили не сильно заморачиваться, чтобы не задирать стоимость получившихся книжек. И все же первый в мире напечатанный букварь произвел фурор! И дело даже не в самой идее букваря – дело-то в общем-то не хитрое – сколько в стандартизации и главное в цене, которая вышла более чем демократической – пять гроутов за штуку.

Партия разлетелась как горячие пирожки, вызвав неожиданно бурную реакцию рынка. В течение осени к Серову через посредников стали поступать предложения напечатать те или иные книги – магические, религиозные и даже порой сборники стихов. Вот только озвученная цена за создание штампов – а в печатном деле именно это самое затратное, дальше же копий можно сделать и сто и тысячу – мгновенно отпугивала потенциальных заказчиков. Конечно, же печатать книги тиражом в сто экземпляров получалось не очень дешево, а мыслить большими объемами – тысячами, десятками тысяч штук, местные еще не научились.

Второй книгой, утвержденной в печать, стала «Рассуждения о жизни и маги» древнего имперского мудреца, мага и философа Робина ан-Гровера, бывшего для местных кем-то типа Платона или Аристотеля. А может обоими в одном флаконе. Это был классический труд, который проходили во всех учебных заведениях и который читал каждый хоть сколько-нибудь образованный человек. Здесь, глядя на предыдущий успех Серов решил замахнуться на планку в тысячу экземпляров, но пока шли только подготовительные работы.

В общем, печатное дело пока находилось в зародышевом состоянии и больше поглощало средства, хоть экономический прогноз и был со всех сторон благоприятный. Неожиданный интерес к печатному делу проявила баронесса, взявшая в итоге процесс в свои нежные руки, чему капитан был очень рад. Наслушавшийся в прошлой жизни историй про разные заскоки беременных женщин он был готов к тому, что придется среди ночи искать клубнику – не факт, что эта ягода вообще тут была – или там, искать, где понюхать рельсы - с рельсами, впрочем, было бы не легче. Однако Мариетта оказалась очень спокойной будущей мамой и казалось увеличивающийся живот никак на ней не сказался.

Книгопечатание потянуло за собой еще одну отрасль, а именно – бумажное производство. Для Серова стало настоящим откровением, что бумагу тут делали изо льна – фактически из старых тряпок – что обуславливало совершенно смешной итоговый объем конечного продукта. Соответственно и цена была не маленькой.

Александр попытался вспомнить, что он знает про бумажное производство в более продвинутом варианте, но с сожалением вынужден был констатировать, что практически ничего. Одного знания о том, что бумагу можно делать из деревьев, тут явно недостаточно. Пришлось урезать осетра и для начала обзавестись производством, основанным на местной технологичной базе и уж потом, хорошенько присмотревшись, пытаться внедрять новинки.

Вообще территория вокруг замка стремительно начала превращаться в небольшой городок, население которого уже перевалило за восемь сотен человек. Кроме дружины, замковой обслуги, работников зарождающихся производств и магической школы, здесь обосновались обрабатывающие семенные огороды крестьяне и даже как-то самозародилась – подобно мышам в грязном белье – пара мелких лавок, торгующих всяким разным. Серов был в приличном шоке, когда к нему на приём напросился худенький плюгавый мужичок, который постоянно кланялся и повторял «ваша милость», «дозвольте» и прочую чепуху. Капитан с огромным трудом смог вычленить смысл из этого потока слов – мужичек просил дозволения на открытие лавки и умолял не задирать налоги. Александр разрешение конечно же дал, а за условиями отправил к Реймосу – пускай его управляющий разбирается.

Понятное дело, что все эти постройки обнести стеной в разумные сроки и за разумные же деньги не представлялось возможным, поэтому приходилось плотно патрулировать округу во избежание всяких эксцессов.

Определенный прогресс к осени показала «магическая школа» под управлением Ариена. Кроме Гинары еще три человека смогли почувствовать в себе магию, а сама девушка выдала первые структурированные магические формы - «искры», как их назвал огневик. Нельзя не отметить, что успехи будущей магички поражали. За буквально полгода она, по словам Ариена, одолела чуть ли не годовую программу средней магической академии. Возможно, им действительно попался редкий талант, а может дело в том, что учитель уделял своей ученице очень много внимания. Во всех смыслах. Серов даже начал подкалывать друга, задавая вопрос, не передается ли талант к магии половым путем. А то можно было бы устроить магическую ферму, назначив огневика в качестве быка производителя.

Как уже упоминалось, будущих магов загружали по полной, заставляя заниматься не только непосредственно профессиональной подготовкой, но и общим образованием и даже начальной военной подготовкой. В общем, Ариен с подачи барона загрузил своих подопечных так, чтобы они были заняты по шестнадцать часов в день, гоняя их без всякой пощады. Группа, кстати, уже выросла до одиннадцати человек: процесс проверки населения баронства на магические способности двигался полным ходом. Более того, новость о том, что в этом замке какой-то, видимо сумасшедший, маг бесплатно проверяет на наличие магического таланта потихоньку начала распространяться за пределы владений Серова, порой привлекая крестьян из соседних баронств. Чему эти самые окрестные бароны, нужно сказать были совсем не рады.

Очень много Серов уделял времени поездкам по находящимся у него под рукой селам. Отчасти создавая репутацию хорошего хозяина, который заботится о своих людях и вникает в проблемы простолюдинов, отчасти действительно пытаясь вникнуть в тонкости средневекового хозяйствования и по возможности улучшить все, до чего дотянутся руки. Понятно, что делал он это не из человеколюбия, а исключительно руководствуясь прагматичными соображениями. С богатых людей и налогов можно взять больше.

Барон поднял усталый взгляд на своего управляющего, за окном уже давно стемнело и они заканчивали работу при свечах.

- И так, выйти в стабильный плюс при той динамике, которая сейчас есть получится в лучшем случае следующей весной. А денег у меня хватит в лучшем случае до Нового Года, что делать?

Реймос устало потер глаза, все это хозяйство, которое на него свалилось существенно выходило за пределы его компетенции и во многом приходилось учиться на ходу. Слишком много разных производств, слишком много новых изобретений, слишком много людей в управлении. Слишком много «слишком много»!

- Попробовать ускорить изготовление книг. Это сразу даст хорошую прибыль. Все остальное и так работает на максимуме возможностей, - обсуждение пошло по третьему кругу, но новые гениальные мысли рождаться не торопились.

- Нет, - покачал головой Александр, - только пятую часть отпечатали. Плюс большинство штампов для литографий еще вообще не отлили. А потом еще переплетать. Быстро там точно не получится. Может деньги, отложенные на ремонт дорог использовать?

Настала пора качать головой Реймосу.

- Осень, и так дороги развезет, а если пустить дело на самотек, то в течение второй половины осени к нам ни один купец по грязи не проедет. Только деньги от продажи алкоголя потеряем.