Сталь и Пламя (СИ) - Савинков Андрей Николаевич - Страница 37

Настала очередь удивляться мастеров – единоличники, привыкшие делать все в одиночку, с трудом осознавали возможность такой работы. С другой стороны – идея скинуть на других самую грязную часть работы им совершенно определенно понравилась.

- Ну тогда, эта… - бородач почесал затылок, - согласны, ваша милость. Прощения просим, недопоняли.

Серов кивнул и не прощаясь пошел обратно в замок, дел было еще – полная кошелка.

«Дурачье», - он на ходу прокручивал разговор, - «пройдет пара лет, и эти пацаны заменят мастеров без потери качества. И при этом уйти работать сами – не смогут, потому что будут знать только часть техпроцесса. Красота».

Следующий раз о бочках Серов вспомнил только тогда, когда увидел отгрузку алкогольной продукции в таре явно сверкающей новизной. Дубовые плашки, из которых была собрана бочка еще не успели потемнеть и радовали глаз красивым слегка золотистым цветом и не ржавыми обручами.

- Чего-то не хватает, - задумчиво пробормотал Серов, глядя как торговцы закатывают деревянные емкости на телеги. – Кран им что ли построить, чтобы не надрывались. Нет не это, что-то другое крутится в голове.

Барон, уйдя глубоко в мысли, несколько раз прищелкнул пальцами.

- Вот оно, точно! Не хватает хорошего брендинга! – Совершенно практическая мысль в итоге потянула за собой то, о чем Александр думал уже полгода и что все время откладывал. А именно – составление своего дворянского герба.

Над этим символом капитан продумал несколько вечеров, переведя на черновики целую стопку бумаги. В итоге он остановился на таком варианте: треугольный варяжский щит, увенчанный баронской короной. На щите в лазурном поле, окаймленном золотом, вставший на дыбы серебряный единорог. В понимании Серова единорог означал силу и чистоту помыслов, а синие и желтые цвета фона были выбраны в честь оставленной далеко за гранью миров родины. Да и просто желтый и синий отлично сочетаются.

После этого на каждой бочке специально откованным штампом выжигалось клеймо в виде вставшего на дыбы единорога: маркетинг – это вам не хухры-мухры.

Последней статьей дохода была продажа земных овощей, но это уже совсем копейки, только чтобы посмотреть, как отреагирует рынок. Большая же часть урожая была собрана и возвращена в семенной фонд. Таких высокоурожайных культур местные еще не видели, все же годы селекции – великая вещь.

Что же отправляется в статью «расходы»? Армия, как-то незаметно выросшая до двухсот пятидесяти человек: сто двадцать арбалетчиков, сотня копейщиков и три десятка конных под командой сэра Гурдиона. По пятьдесят человек числились постоянными гарнизонами обоих замков, кавалерия постоянно патрулировала владения, отлавливая мелкие шайки разбойников и вообще демонстрируя флаг. Ну а все остальные активно занимались боевой подготовкой.

Плюс к расходам нужно добавить содержание самих замков, со всем хозяйством и прислугой, на что тоже уходила часть средств. Группа магов опять же требовала постоянного вложения средств - зарплата нанятым учителям, книги, ингредиенты и прочая магическая муть, в которой Серов не сильно разбирался, но каждый месяц выделял на это часть бюджета. Ну и конечно всякие нерегулярные расходы - оружие, запчасти для арбалетов, то же обучения капитана фехтованию и так далее - которые еще сильнее пробивали дыру в финансах. В общем можно было с уверенностью сказать, что баронство стабильно работало в убыток и капитан бы уже давно разорился если бы не солидный стартовый капитал.

Кроме того, неожиданно пришлось вкладываться в инфраструктуру. Ставший каким-никаким центом торговли замок Серов вызвал оживление на дорогах баронства. Хочешь-не хочешь, а пришлось ладить через мелкие ручьи мостки – так чтобы груженые телеги не застревали, вырубать кустарник и подлесок по обочинам, отсыпать самые разбитые участки песком и щебнем. Вроде мелочи, не деньги дорожное строительство высасывало со скоростью пылесоса.

Понятное дело, что так долго продолжаться не могло. Александр в авральном порядке продолжил прогрессорствование и весь остаток лета посвятил работе над примитивным печатным станком. Да, именно книги Серов посчитал потенциальным золотым дном - громадные цены на этот товар, емкий рынок, а главное - не сложная в общем-то технология, которую капитан был более-менее способен воспроизвести. Почему более-менее? Потому-что и тут постоянно вылезали нюансы. Пришлось долго экспериментировать с составом краски - обычные чернила, которыми тут писали, используя отточенные перья, как оказалось, не подходят для использования в печати.

Проблему изготовления букв взял на себя Дрор, который как-то незаметно пристал к убегающим из Берсонзона людям барона и достаточно быстро стал в замке своим. Даже без одной руки он оказался ценнейшим кадром, может быть, как бы это странно не звучало, в таком виде он оказался еще более полезным. Ведь что случилось бы, если бы бородатый имел количество рук, запланированное природой? Встал бы к горну и пахал бы сам, не подпуская "к станку" криворуких людишек, а скорее – отправился домой на север. Становиться не нужным никому инвалидом в стране мастеров гном посчитал для себя не интересным – нет его бы не бросили и работу какую-никакую нашли, не зря бородачи известны своей сплочённостью – здесь же его знания были весьма востребованы.

Теперь же ему пришлось больше заниматься организацией процесса: из окрестных деревень позвали кузнецов, которые с удовольствием пошли подмастерьями к гному, и теперь не далеко от замка стремительно вырастало металлургическое производство. Понятное дело, производством это считали только местные, по мнению барона несколько хибар из которых постоянно доносится шум и грохот на металлургический комбинат вообще не тянули.

Барон долго прикидывал, какую книгу напечатать первой. Нужно было что-то не очень сложное и при этом востребованное. Он даже думал обратиться к служителям местных религиозных культов – не зря же на земле первыми отпечатанными книгами были всякие Библии и прочие евангелие – однако обилие богов, каждый со своей армией почитателей делали эту задумку не столь привлекательной. Мало того, что со спросом можно не угадать, так еще и поссориться сдуру с другими церквями – спасибо не надо.

В итоге после долгих обсуждений капитан решил остановиться на простом букваре. А что? И самому пользоваться можно – так или иначе поголовье образованных людей в баронстве нужно было увеличивать – и на продажу тоже пойдет. Тут, однако, вылезла другая проблема: общеимперский, хоть и был достаточно старым языком, но одних конкретных кодифицированных правил не имел. Более того, учитывая, что со времени распада Империи прошло уже достаточно много времени, в разных концах континента стали потихоньку складываться свои диалекты и наречия. По сути, происходил процесс известный капитану по земной истории, когда на землях некогда великой Римской империи латынь постепенно мутировала в десяток, составивших в итоге целую группу, романских языков. Впрочем, тут этот процесс шел куда медленнее. Скорее всего из-за того, что великого переселения народов не было и на имперский не оказывалось такого разнообразного давления со всех сторон.

Кто бы мог подумать, что составление букваря вызовет такие ожесточенные споры? Спокойные и уравновешенные люди спорили до хрипоты о том, нужно ли вставлять в книгу ту или иную букву, или она уже давно является атавизмом и на практике не применяется. Серову, как не носителю языка, участвовать в дискуссиях было достаточно сложно. Вложенные ему в голову знания, хоть и позволяли разговаривать, читать и писать, однако глубинного чувства языка на давали.

Капитан долго взирал на лингвистические баталии развернувшиеся в замке – смех смехом, но люди начали создавать коалиции, партии за букву «Ɵ» и против, за надстроечные знаки и те кто считал их паразитным заимствованием из эльфийского – и в итоге не выдержав, волевым решением поставил в них точку.