Неповторимый - Дрейк Шеннон - Страница 84

Было уже очень поздно, когда Скайлар и Ястреб смогли удалиться на покой. В ее комнату.

Их комнату. Она почувствовала это в тот самый момент, когда они вместе вошли туда. Как только закрыли за собой дверь. В тот миг, когда Ястреб обхватил ее лицо руками и поцеловал. Со всей теплотой. Нежностью. Страстью.

И вот они оба упали на постель, не прекращая поцелуев, отчаянно стараясь избавиться от пут одежды.

— Ой, прости… Как ты? Твоя рана?.. — начал было Ястреб.

— Все в порядке, мне нисколько не больно. Забыла и думать об этом. Я жива, здорова… и знаешь что? Мы должны построить новую хижину.

— Мне казалось, тебе она не по душе.

— Совсем напротив.

— Она сгорела.

— Вместе с моим прошлым! — Скайлар облегчен но вздохнула, справившись наконец с последней пуговицей Ястреба. Взглянула ему в глаза и прижалась губами к тому месту, где билось его сердце.

— С радостью построю новую хижину. А я-то думал, ты и вспоминать о ней не хочешь, потому что я… Ладно, что уж говорить, был груб. с тобой в ту ночь…

Она покачала головой. В серебристых глазах сверкнул лукавый огонек.

— Знал бы ты, о чем я мечтала! Ты… я… снова подверглась нападению… похищена…

Слова Скайлар заставили его застонать.

— Я готов уже сейчас броситься строить ее! — воскликнул он. И вновь его губы нашли ее губы.

— Как странно. И печально. Мне так хотелось, чтобы Сабрина и Слоан поладили, но пока, похоже, они на дух не выносят друг друга.

— Может, им просто нужно время, — предположил Ястреб.

— Возможно. Ах, Ястреб, мы ведь не допустим, чтобы вся вина за случившееся сегодня пала на индейцев сиу!

— Не тревожься, индейцам сиу отвечать за грехи Дилмана не придется.

Ястреб удовлетворенно вздохнул: последняя деталь туалета Скайлар — панталоны — полетела на пол. Он лег рядом с ней, чувствуя, как в крови разгорается пламя.

— Ястреб, скажи, а что произойдет потом? — неожиданно спросила она, запустив руки в черную шевелюру и оторвав голову Ястреба от себя.

— Сейчас? Я собираюсь покрыть тебя поцелуями всю — с головы до ног. А ты будешь извиваться от удовольствия и умолять меня никогда не оставлять тебя.

— Нет, нет…

— Да, да!

— Я имею в виду индейцев сиу.

Он слегка нахмурился. Легонько поцеловал ее в лоб, потом в губы.

— Не знаю. Будущее может оказаться не слишком радужным, так я думаю. Вот только будешь ли ты со мной?

Что бы ни случилось?

— Буду, несмотря ни на что. Всегда. Ястреб помолчал. Внезапно посерьезнел.

— Даже если придется совершить далекое путешествие?

— Путешествие?

— Даже если окажется, что я не лорд Даглас?

— Что? — охнула она и села на постели, оттолкнув его от себя. В глазах заплескалась тревога. — Ты… ты хочешь после всего этого сказать, что вовсе не являешься Эндрю Дагласом? Что мы не женаты?..

Ястреб печально улыбнулся и покачал головой. Схватив ее за руку, снова притянул к себе.

— Иди сюда, женщина! — шутливо произнес он.

— Нет, подожди…

— Не бойся, мы женаты. Законно, окончательно и бесповоротно.

— Но тогда…

— По правде говоря, может оказаться, что мы с тобой не лорд и леди Даглас. На что я — откровенно сказать — очень надеюсь.

Она непонимающе смотрела на него.

— Ястреб…

— У меня был брат, который много лет назад погиб в Шотландии. По крайней мере так мы считали. Недавно я получил сообщение от человека, которого, вероятнее всего, он послал.

— Недавно?

— В тот день, когда мы заехали в Голд-Таун и я долго просидел в конторе у Генри.

— А я-то думала, Генри раскопал кое-что обо мне и выкладывает тебе.

Ястреб, не удержавшись, улыбнулся.

— Нет, любовь моя. Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы узнать обо всем самому.

Скайлар обеспокоенно сдвинула брови.

— А вдруг кто-то шутки ради затеял все это, а то и вовсе решил устроить западню? Может, не стоит тешить себя пустой надеждой?

— У этого человека была фамильная вещь семьи Дагласов — кольцо Дэвида, которое тот всегда носил. Посыльный велел Генри передать его мне со словами, что я должен быть в определенном месте в определенный час на территории шотландских владений Дагласов. Возможно, это ловушка. Вероятность весьма велика. Но, Скайлар, я слишком люблю своего брата. Я должен все выяснить.

— Мы должны выяснить.

— Я и так заставил тебя проехать почти через все земли индейцев сиу…

— Ничего не имею против Шотландии.

— Даже если при этом ты можешь лишиться титула? — пошутил он.

— Я ведь жена не кого-нибудь, а Ястреба. Разве может еще что-то иметь значение?

В ответ он пылко приник к ней губами.

— Признаться, иметь жену я не хотел… но сейчас, о Господи! Как же я благодарен отцу! Я люблю тебя, Скайлар! Не могу представить себе жизнь без тебя, да и не хочу.

— Ну это же просто замечательно!

— А больше ты ничего не можешь мне сказать? Она затрясла головой.

— Я люблю тебя. Господи! Люблю, люблю тебя! Я… я… — Она снова встряхнула головой, немного озадаченная силой чувства, охватившего ее. — Я тебя обожаю! — прошептала Скайлар. — Даже и думать не смей отправляться куда-либо без меня, будь то страна индейцев сиу, земли, лежащие по ту сторону океана, или даже самый ад!

Он, застонав, сжал ее в объятиях.

— Никогда не оставлю тебя.

— А Слоан и Сабрина присмотрят за поместьем, пока нас не будет. Думаю, она не откажет.

— Отличная мысль.

— А впрочем, какая сейчас разница? Ястреб, я так люблю тебя. Что бы ни ждало нас впереди, мы вместе преодолеем все трудности. Сегодня я благодарна тебе так, что и передать нельзя… А кстати, о чем ты говорил: прежде чем совершенно сбить меня с толку своими фантазиями, ты что-то собирался сделать немедленно?

— Я говорил… Не все ли равно? Проще будет показать, — прошептал он, зеленые глаза обещали и страсть, и любовь.

Она почувствовала прикосновение…

Губы, руки ласкали ее. Жадные, горячие, нежные, ласковые, поглотившие всю ее.

Она знала.

Вместе они преодолеют все преграды, пройдут через огонь и бури, которые ждут впереди, если будут верить друг в друга.

Муж и жена.

На удивление странный союз, подумала Скайлар.

И одновременно прекрасный…

Больше ни одной разумной мысли ее хорошенькую головку не посетило. Они оба были слишком заняты делом куда более важным — каждый хотел доказать другому всю силу своей любви.

Ах… Она и сама не имела ничего против ночей!