Наследница (СИ) - Тур Злата - Страница 17

Ну, Белочка! Давай! Подбодрила я себя и, крепко уцепившись за простыню, умирая от страха, что она сейчас развяжется, спустила сначала попу, а затем ноги в пустоту. Руки от непривычной нагрузки задрожали, и сердце ухнуло вниз от страха. Хотя, казалось, что сильней бояться уже некуда. Отступать нельзя. Сквозь боль и слабость я должна прорваться.

Та пугливая Белочка, которая всегда осторожничала, наверняка сейчас бы лежала на кровати с ремнями и рыдала в три ручья, оплакивая потерянную жизнь.

Но во мне был ребенок Платона, и я не имела права погубить и его. Эта мысль придавала мне решимости. Сцепив зубы, я заскользила по импровизированной веревке, и когда она кончилась, зажмурившись, разжала руки. До земли было еще пару метров, и поэтому, приземлившись, я не удержалась на ногах и плюхнулась на задницу. Мгновенно ночнушка промокла, но отчаянная решимость гнала меня вперед, как зверя, по следу которого идут охотники.

Я нащупала свалившийся тапок, накинула на плечи одеяло и потащила лестницу к забору. Благо ее хватило почти до самого верха, иначе я бы просто не спустилась на другую сторону. Нечеловеческим усилием втащила стремянку наверх и, еле удерживаясь сама, аккуратно перевесила на улицу.

Очутившись на земле, полоумным взглядом окинула забор. От страха и напряжения кровь шумела в голове, сердце колотилось, как сумасшедшее. Меня била крупная дрожь, но холода я не чувствовала. На какое-то мгновение показалось, что я парализованная и нет никакой возможности сдвинуться с места.

Не могла поверить, что выбралась. И хотя рассудок говорил, что это только полдела и меня в любой момент могут поймать, я впала в ступор.

И только фары приближающейся машины заставили меня, как зайца, метнуться к толстому дереву. К счастью, водителю автомобиля я была не нужна. Но новая волна страха заставила двигаться дальше. Абсолютно не ориентируясь на местности, я пыталась сообразить, откуда слышался колокольный звон, и поняла, что церковь находится с другой стороны клиники.

Только не расслабляться и не жалеть себя! Только не жалеть! Твердила я, как мантру. Но сказывалась бессонная ночь, лекарства и побег, который я совершила на пределе сил.

Меня спасло то, что зазвонили колокола. Практически на автопилоте я пошла на звук и очутилась перед воротами церкви. Войдя внутрь, я бессильно опустилась на лавку и прошептала: «Помогите, пожалуйста!»

И это последнее, что я помню. В себя пришла в какой-то комнатушке. Я лежала на диване, укутанная пледом и придавленная сверху тяжелым овчинным тулупом.

— На, милая, выпей, — сквозь забытье услышала я настойчивый голос и ощутила на губах что-то спиртное, но довольно приятное. Я осторожно открыла глаза и увидела перед собой приветливое лицо старушки. Низкий потолок, беленые стены, иконы в углу. Я вздохнула с облегчением — явно это не клиника.

— Мне нельзя. Я беременная, — отодвинулась я от стакана с жидкостью насыщенного темно-красного цвета.

— Один раз можно, ничего страшного. Иначе заболеешь. А это точно ребеночку повредит. Продрогла ведь до костей! Мокрая! Это наливочка. Наша. Монастырская. На целебных травах.

Старушка права. Если я заболею, меня просто отправят в какой-нибудь приют для бездомных. От одной мысли волосы на затылке зашевелились. Я, домашняя девочка, нежный цветочек, сбежала в одной ночнушке и одноразовых тапках — призраках на картонке, которые уже наверняка развалились. Я залпом выпила почти половину стакана. И странное дело. Горло не обожгло, а лишь мягко согрело. Потеплело и в груди. Тепло даже разлилось по рукам и ногам, которые были похожи на ледышки.

— Спасибо! Очень вкусно! — улыбнулась я. Надо же! Первые шаги к свободе сопровождаются спиртным!

— И вкусно! И полезно! Так откуда ты взялась-то?

Врать смысла не имело, потому что я полностью во власти тех людей, которые меня пригрели. И изначально я рассчитывала только на их помощь. Правда, всю информацию я решила не выдавать.

— Меня заперли в психушку, чтоб я стала послушная и беспомощная. И сейчас у меня нет ни денег, ни документов, ни телефона, ни семьи. Никого и ничего. Но я не сумасшедшая. Не подумайте!

Я сложила руки перед грудью домиком. Почему-то подумалось, что клиенты психушки все так говорят. И самое главное, чтоб мне сейчас поверили.

— Помогите, пожалуйста. Я буду убираться здесь. Делать все, что скажете!

Потом вспомнила, что есть какие-то антикризисные центры. Но до них еще нужно добраться. А мне предложили альтернативу.

— Да тут особо делать нечего. И не будешь же ты на положении беглянки в сторожке жить. Увидит кто, и тебе, и нам не поздоровится. Батюшка после службы отвезет тебя в монастырь. Там побудешь, придешь в себя. Ты ж крещеная?

Я отчаянно закивала головой.

— Да-да! И «Отче наш» знаю!

Старушка улыбнулась, а у меня немного отлегло от души. Монастырь — это более надежное место, чем сторожка в шаговой доступности от клиники. И убраться отсюда подальше надо как можно быстрей.

Впервые с того момента, как в моей жизни появился Вадим, у меня перед носом маячила не очередная проблема, а выход из тупика. И чтоб не спугнуть тот неясный свет, который мне виделся в конце тоннеля, я схватила старушку за руку.

— Пожалуйста! Пожалуйста! А когда служба закончится?

— Не волнуйся. Через два часа он освободится. А я тебе чайку пока сделаю, да пирожков съешь. А отец малыша-то где?

Сердце снова словно чем-то тяжелым придавило. Я опустила голову, пытаясь скрыть внезапно подступившие слезы.

— Пропал, — тихо сказала я.

— Ну, подлец, что с него взять! Ты не отчаивайся. Бог дал дитя, даст и на дитя.

И тут голову прострелила мысль. А что если Динка врет? И Платон, действительно, пропал?

Эта мысль, как молния, сверкнула в голове.

— Ты посиди, сейчас свеженьких пирожков принесу из монастырской лавки. Они нам тут поставляют. Я быстро.

Старушка двинулась к выходу, а почувствовала, что меня снова начинает трясти. И теперь уже не от холода, а от нервов.

Платон просто не мог так поступить! Серьезный, ответственный, правильный, любящий… И вдруг бросает без единого слова объяснения!

Ну же, Шерлок, давай! Соображай! Компрометирующие фотографии? Во-о-о-от! Раз фотографии, значит, сто процентов Динка врет про помолвку. Даже если допустить, что он меня разлюбил. Сколько прошло времени, как он якобы зажигал с девицами? Всего ничего! И тут вдруг такой — жить не может без моей подруги, которую сам оценил в рубль, и то в базарный день. Женюсь!

Боже! Какая ж я дура! Теперь пазл начал складываться с пугающей быстротой. Разрозненные картинки, которые, казалось, не имели друг к другу никакого отношения, вдруг стали на место, и я поняла, что это звенья одной цепи.

Факты таковы. Мне не давали ни единой возможности сесть и спокойно раскинуть мозгами. Не давали опомниться. Просто похоронили под ворохом проблем, каждая из которых круче предыдущей. Я была в отчаянии и вообще не понимала, что происходит.

Теперь есть четкое понимание. За всем трешем в моей жизни стоит Вадим. Но без помощи Динки он бы не смог все это провернуть. Ему нужно было войти в круг доверия, чтобы знать, что подстроить.

Стон бессилия вырвался у меня. Снова вопрос — зачем ему именно я? Но спрашивать в лоб точно не пойду. Плавали, знаем, чем может такое общение закончиться. Я поежилась. Но правда такова — кроме меня самой помочь мне никто не сможет. Сейчас только чуть прийти в себя и заработать денег на телефон с интернетом. Найду друзей Платона, выясню, когда его видели и что он планировал.

В меня снова вселился дух боевого Бельчонка, и я готова была действовать. И словно для того, чтоб укрепить меня в намерениях, вернулась добрая старушка.

— На, подкрепись!

Она протянула мне пластиковую тарелочку с тремя пирожками. Но что это были за пирожки! Первый просто растаял у меня во рту, даже не дождавшись чаю. Изумительно легкое и в то же время сытное тесто и начинка из лука с яйцами. Раньше от такого мой беличий нос отвернулся бы с фырканьем. Лук? Яйца? Ну фу! А сейчас я проглотила и голодно облизнулась.