Тенор (не) моей мечты (СИ) - Тур Тереза - Страница 35

Папа аж вздрогнул. Стопроцентная училка эта Олеся, и что ее в шоубиз понесло!

— Что?

— Вы перевели дочь в новую школу?

Папа помотал головой.

— И документы в старой остались?

— Похоже на то.

— Смотри, какой отличный повод для общения с Аней у тебя появился.

Катя вздрогнула. Вот же эта Олеся! Зачем лезет, куда не просят?! Мама с папой сами разберутся, безо всяких школ! Хотя… повод действительно появился.

Пока Катя оценивала ситуацию с точки зрения пользы для примирения мамы с папой, влезла Машка.

— Артур, а переведите Катю в мою школу. Будем вместе учиться!

— В твою? Ты… — вскинулась Катя, но Машка больно наступила ей на ногу. — Ой! Ага…

А Машка широко улыбнулась папе:

— Я помогу Кате влиться в коллектив! Да, мам? Скажи, Кать!

— Ага, вместе будем, — украдкой потирая одну ногу о другую, подтвердила Катя.

Олеся задумчиво посмотрела на девчонок, на Артура…

— Ну, мы пошли тогда, — сказала Машка и дернула Катю за рукав.

И они сбежали. Недалеко, правда, всего лишь за дверь зала.

— Ты сдурела? — теперь уже Катя дернула за рукав Машку. — Сама же говорила, твоя школа — отстой! И ты вообще оттуда валить будешь!

— Тихо ты, не ори, — шикнула на нее Машка. — Проблемы надо решать по мере их поступления. Эту — решили.

— Ничего себе решили! Не хочу я идти в твою отстойную школу!

— А в какую хочешь? — странным тоном спросила Машка.

— Ни в какую не хочу! Что за дурацкий вопрос!

— О чем я и говорю, — кивнула Машка. — Так что молчи, пусть переводят. Нам без разницы, какую школу прогуливать, а отмазываться вместе удобнее.

— Хм… а ты права, — успокоилась Катя.

— А то! Пошли-ка и правда отсюда, пока эти, — Машка кивнула на дверь зала, — не начали задавать всякие дурацкие вопросы.

Ну типа «а чем это вы занимались, прогуливая школу?». Нет уж. Родители, конечно, хорошие и где-то даже умные. В своем роде. Но на самом деле ничегошеньки в жизни не понимают!

Глава восемнадцатая

Для меня дружба — это не пустой звук.

Это еще плавленный сырок.

И бензопила

(С) Интренет

И любой из солистов «Крещендо»

Анна

Вчера я дала главное представление в своей жизни. Я вошла в театр Оперетты.

Решительно. С высоко поднятой головой.

И с таким посылом… гм… ну, не только всех куда подальше. С таким творческим посылом — к вам пришла королева и победительница, что народ мне… поверил.

Я их держала как зрителей на спектакле. Я была как взведенная… нет. Не граната. Атомная боеголовка. Какой-то несусветной мощности. Тронь — и всему миру кранты.

Владлен лишь расцеловал мне кончики пальцев — и сбежал. Хотя, я готова в этом поклясться, подходил с намерением учинить разнос прямо на месте, при всех.

Милена только ойкнула. Округлила глазки. И исчезла. А господин главный спонсор, которого я удостоилась чести лицезреть и который, как сообщила по секрету костюмерша Лидочка, явился по мою душу — улыбался крокодильски и пел мне, как он счастлив. И жаждет. Чего жаждет, правда, было неясно. Мне показалось, или даже не моего тела? Очень выразительно прозвучали в его исполнении имена Томбасова и лорда Говарда. Почти с придыханием. Вот интересно, чего он через свою Миленочку с ними мост не наведет?

И все же. Как приятно, когда тебя все правильно понимают! Сразу люди становятся милыми и вежливыми.

Репетиция со светом прошла идеально. Без опозданий, без сучка и задоринки, даже софит ни на кого не свалился. Фантастика просто!

Потом ко мне снова подкатил господин как-его-там, наш генеральный спонсор. Мой костюм — чтоб креативному художника по костюмам все стразы мира на голову упали разом! — он прожег взглядом и взглядом же меня облизал с ног до головы. Пообещал, что детей на спектакль приведет.

— Возможно, — плотоядный взгляд сначала на ушки, потом на хвостик, — и не по одному разу.

Вот тут замерли все. Милена стала восхитительно пятнистого цвета. А я… изобразила святую простоту. И попрощалась, поблагодарив за комплименты.

Дура-дура-дура.

Такой момент упустила! Намекнула бы, что не против — и все, карьера на взлете, Миленочка в пролете, а бывший… Опять все мне испортил. Одним только тем, что господин наиглавнейший спонсор — не он. Не Артур.

Чтоб ему икалось.

Вечером ожидаемо накрыл откат. Да еще Катю куда унесло до позднего вечера. Хорошо хоть сообразила смс бросить, что с отцом.

Часов около десяти я полюбовалась из окна, как она выходит из машины, обнимает Артура и нога за ногу бредет к подъезду.

И снова без шапки.

Обсуждать с ней отца не было никакого настроения, поэтому я сделал вид, что уже сплю. Всю ночь делала, а толком не уснула.

Стоило прикрыть глаза — и снилась всякая чушь. Вроде того что я пришла на репетицию к Бонни Джеральду все в том же кошачьем трико, и вместо партии Миледи пою почему-то Гризельду из «Кошек», а в зале сидит жюри — весь квартет, и Катя с Машей, и Говарды, и наш Владлен…

Ерунда, короче. Не пойду я на репетицию. Чего позориться?

Вот так всю ночь и вертелась на раскаленной кровати. Она пахла Артуром, даром что то белье я выкинула. Сразу. Сменив белье еще раз, я поплакала. Попсиховала. Обругала себя дурой раз так сто. Выпила успокоительного. Сначала валерьянки, а потом белого сухого. Часа в четыре поймала себя на том, что влезла в холодильник и задумчиво жую сырокопченую колбасу, откусывая прямо от батона. Бросила колбасу в помойку, попсиховала еще, запила новой дозой валерьянки…

И только стала засыпать, часов так около семи, как…

В первый момент я подумала, что уже уснула и мне снова снится всякая чушь. Не может у Кати звенеть будильник в восьмом часу утра. Физически не может. Чтобы поднять в школу дочь двух махровых сов, мне всегда приходилось такие танцы с бубнами танцевать, что… А тут? Сон, точно сон. Или же Катю подменили инопланетяне.

Однако для сна все было как-то слишком реально. Так что я прислушалась к звукам за стеной.

Топ-топ-топ. Открывается дверь. Снова топ-топ — к моей спальне. Сопение за дверью.

На всякий случай я закрыла глаза и притворилась спящей. Но дверь не открылась. Катя только вздохнула и пошла на кухню. На цыпочках. Чем-то там зазвенела, потом грохнула — чашку разбила, что ли? — чертыхнулась и снова зазвенела. Запахло кофе. Снова затопало.

Ты ж мой слоненок!

Слоненок тем временем запикал телефоном.

— Спит, — отчиталась шепотом. Драматическим. Конечно, последнему ряду слышно не будет, опыта маловато, но ползала перекроет точно.

Умница, дочка.

— Да поняла я, поняла. Сейчас.

И тут же стук в мою дверь. Я закрыла глаза. Задышала размеренно и тихо.

— Мама-а! Ма-ам! — уже не шепотом позвала меня дочь.

Я не отреагировала. За столько лет школьных побудок должна же я получить свою порцию удовольствия!

— Мама!

О, уже сердится.

— Еще минуточку, — пробормотала я сонно и укрылась одеялом с головой.

— Я тебе кофе сварила, — взяла себя в руки дочь и плюхнула поднос на тумбочку. Подергала одеяло. — Мам! Ну-у!

— Да, дорогая? — зевнула я, выглянув из-под одеяла.

— Тебе пора собираться! Вставай!

— Что-то случилось? — Из-под одеяла я так и не выбралась и попытки встать не сделала. — Рано еще.

— У тебя репетиция! Ма-ам! — не выдержал ребенок, завопил пароходной сиреной.

— Кать. — Я резко села. — Ты же понимаешь, что я туда не пойду.

— Как вы меня достали. Оба! Придурки!!! — припечатала дочь и вылетела из комнаты.

Я глянула на поднос. Бутерброд — кривенький, но с моим любимым сыром. Творог. И кофе. Сделала глоток. Хорошо как! И легла обратно в постель, ожидая продолжения банкета.

Минут через пять раздался звонок в дверь. И некий юный предатель ее открыл.

Ну, Катя! Ну, погоди!

Честно говоря, я ждала Артура. Наверняка они сговорились вчера — зря, что ли, дочь весь день тусила с папочкой. Но… услышать в коридоре тихие голоса Левы, Ивана и Сергея — для меня было сюрпризом.