В ореоле тьмы - Делон Дана - Страница 12

– Я не голодна, – отозвалась моя старшая сестра и, не сказав больше ни слова, вышла из комнаты.

Бабушка осталась стоять с широко разведенными руками. У мамы в глазах поблескивали слезы, папа задумчиво хмурился. А я ненавидела Клэр за то, что она заставляет их переживать подобные эмоции.

Я смотрела, как ее силуэт удаляется все дальше и дальше. Со спины она напоминала худого мальчика. Светлые волосы были коротко подстрижены, уверена, она брилась налысо, мы просто этого не застали. Я смотрела на нее с нескрываемой злостью, которая разрывала меня изнутри.

– Садись, Ниса, – позвал меня дедушка. – Ты уж точно проголодалась.

Я не была голодна. Но сказать этого не посмела. Ведь кто-то же должен быть проще, легче и не убивать окружающих своими нескончаемыми капризами. Я заняла место рядом с Тео. Наши плечи соприкоснулись. Я ощущала исходящее от него напряжение.

– Не бери в голову, – прошептала я, имея в виду поведение моей сестры.

Он продолжал молчать. В воздухе витал запах его одеколона. Резкий, как океанский бриз. В голове мелькнула картинка: Тео обнимает меня, и я веду носом вдоль его шеи, вдыхая этот аромат. Я застыла на месте от внезапно настигнувших меня мыслей. Незнакомое волнение будоражило душу. Я чувствовала его пристальный взгляд на себе. Опустила голову, спрятав за волосами лицо, ведь он смотрел на меня. Изучающе. Рассматривая каждую деталь. Мама положила мне кусок мяса, пюре и ложку горошка. Я взяла в руки нож. Тео следил за каждым моим движением. Неожиданно он провел пальцем по внешней стороне моей правой руки. Это было столь внезапно. Меня словно ударило молнией, а по коже побежали мурашки. Я подняла на него глаза, непонимающе вглядываясь в него. Касание было таким нежным… Меня никто никогда так не трогал. Он бросил лукавый взгляд на мою кисть, я проследила за ним и поняла, что забыла помыть руки. На внешней стороне ладони был черный след от грифеля.

– Покажешь потом? – тихо спросил он.

– Это личное, – шепотом призналась я.

Сама мысль о том, чтобы показать ему мои наброски, возбуждала и пугала одновременно. Он продолжил шептать. Его тихий приятный голос завораживал.

– Личное – самое прекрасное, что есть в искусстве.

– Это слишком личное, – прошептала я.

– Нарисовала мальчика, которого любишь? – со смешком поинтересовался он.

– Типа того, – ответила я и пристально посмотрела ему в глаза. – Я нарисовала тебя.

Глава 7

МЫ ПОДЪЕЗЖАЕМ К ДОМУ ГАБРИЭЛЯ. Он живет на Рю Жерико в 16-м округе. Внизу его дома антикварный магазин. Порой Огюст покупает там старинные картины неизвестных художников. Не потому что он ценитель прекрасного, хотя, конечно, он им является. Старые картины нужны ему исключительно для подрамника и холста. Существует не так много способов получить чистый антикварный холст для создания копии. Для одного из них необходима всего лишь старинная малоизвестная картина. Именно по этой причине Огюст здесь частый клиент. Воздействие высокой температуры на холст может помочь сотворить чудо, точнее, очистить его от краски. Освободить холст для создания шедевра. При этом он сохраняет всю свою ценность и старину. И хотя я не готовлю холсты – мне их приносят готовыми к преображению и обману, – я частенько была свидетелем этого преображения.

Габриэль ловко паркуется и отстегивает ремень безопасности.

– Ну и денек… – говорит он и бросает на меня озабоченный взгляд. – Ты как вообще?

Вместо ответа я решаю поблагодарить его.

– Спасибо, что пришел мне на помощь.

– Не благодари за это, – отрезает он.

Я заглядываю в глаза своего лучшего друга. С возрастом он стал интереснее. В лице читается характер. Твердый подбородок покрыт светло-коричневой щетиной, она слегка поблескивает на фоне загорелой кожи. Взгляд зеленых глаз стал глубже. Он выглядит уставшим, под глазами залегли тени.

– Не смотри так на меня, – неожиданно просит он.

– Как именно я смотрю?

– Так, словно… – Он замолкает.

– Словно?

– Словно это вовсе не ты, – раздраженно выплевывает он.

Габриэль резко выходит из машины и громко хлопает дверью. Я выбираюсь вслед за ним.

– Я не поняла, что ты имел в виду, – говорю я, и он пожимает плечами.

– Неважно. Пошли в дом, поживешь пока у меня.

Я качаю головой:

– Они пробьют номера твоей машины и будут караулить меня около твоего дома.

– Да брось…

– Нет, все так и будет. – Я продолжаю стоять на своем.

– И куда ты пойдешь, Беренис?

Он сердито поджимает губы.

– Найду где спрятаться, – с улыбкой говорю я.

Габриэль не убежден в этом – он смотрит на меня с нескрываемым сомнением.

– Я прячусь последние два года. Уж поверь, я знаю, как это делается.

– Он думал, что ты умерла. Но сейчас он знает, что ты жива и в Париже.

– Ненадолго, – намекаю я, и Габриэль хмурится сильнее.

– Останься со мной. Пойдем в полицию, Беренис! Давай…

Я перебиваю его:

– Какая полиция, Габриэль?! Не ты ли мне рассказывал, как его постоянно отмазывают? Не ты ли мне показывал все эти статьи?

Мой друг нервным движением взъерошивает волосы.

– Я все знаю… но мы должны найти выход!

– И я обязательно его найду, – говорю я, крепко его обнимая, – не переживай.

– Пиши и звони, если что-то понадобится. Любая мелочь!

Я грустно улыбаюсь ему:

– Конечно.

– И береги себя, – требует он.

– Буду.

Он тихонько гладит меня по спине и выпускает из объятий.

– Возьми такси на остановке.

– Хорошо.

Я отхожу от него, перебегаю дорогу. Решаю обернуться на прощание и помахать рукой. Он продолжает смотреть на меня с неким бессилием. Я знаю: он хочет помочь мне. Вот только я угодила в лапы к зверю, с которым Габриэлю никак не справиться. Я быстрыми шагами удаляюсь и, вместо того чтобы сесть в такси, подхожу к станции метро «Мишель-Анж – Отей». Здесь людно, заполненные террасы кафе, на углу стоит цветочный магазин, прямо передо мной «Монопри»[13]. Перед магазином зеленая лавка «Пресса», на всех первых полосах – Тео и его клуб. «Дьяволисты купаются в грехопадении?!» – попадается мне на глаза. Очередная статья об изнасиловании в его клубе. И очередная исчезнувшая жертва. Но полиция уверенно заявляет, что все это выдумки прессы. Люди читают, строят теории, но мало кто верит и действительно боится. Ведь как можно скрыть подобное в наше время? С нашими законами? Большинство считает, что это невозможно.

Все эти статьи лишь бесплатная реклама. В его клубах не протолкнуться, ведь на фотографиях так и мелькают шикарные интерьеры, а в текстах описывается нечто настолько невероятное, что абсолютно точно не захочешь пропустить вечеринку. Тео де Лагас притягивает всех своими секретами и темной, таинственной атмосферой. Его имя стало брендом. Красивый, молодой, талантливый и абсолютно безбашенный. Перед его клубом очереди из девочек в коротких юбках – они мечтают о встрече с ним. Он и правда порой наносит неожиданные визиты, чем будоражит толпу. Его фотографии на обложках – гарант того, что тираж уйдет. Я вглядываюсь в снимки, сделанные папарацци. Журнал сегодняшний, значит, они свежие. Тео пожимает руку какому-то мужчине. Статья гласит, что планируется открытие клубов в Лос-Анджелесе. Вот так: от изнасилований до открытия клубов… Мой взгляд падает на запястье Тео. Не может быть! Я хватаю в руки журнал и пытаюсь разглядеть неважного качества снимок. У него на запястье черная фенечка, которую сплела я… а на ее внутренней стороне написано «Ниса». Почему он носит ее? Зачем?

– Мадемуазель, журнал стоит 3,5 евро, – подает голос продавец и бросает на меня брезгливый взгляд. Мои вещи покрыты краской – я не успела переодеться после студии. – Либо покупайте, либо положите на место, – раздраженно бросает он.

Все еще ошеломленная, я кладу журнал на место. Мне точно надо переодеться. С этими мыслями я захожу в «Монопри». На первом этаже отдел с вещами. Хватаю новую футболку ярко-малинового цвета, темно-синие джинсы и черный пиджак.