Дракон моего сердца (СИ) - Линг Татьяна - Страница 23

— Несомненно, — согласился с ним Гилмор, но его взгляд был абсолютно непроницаем. — Сегодня я дозволяю Ларисе Матвеевне остаться дома и взять милые ее сердцу мелочи, а завтра пришлю за ней свою карету и отвезу к себе. 

На такое возмутительное замечание отец не ответил, от только отвернулся, чтобы не смотреть на меня. Не представляю, как Гилмор впоследствии собирается все исправить, меня больше ничто не вернет в светское общество и ничто не возвратит мне мою честь.

— Прошу за мной, Лариса, — снова прозвучало над головой, и я на негнущихся ногах последовала обратно за князем в танцевальный зал. Представление продолжалось, по-видимому, в планы дракона входило заполучить как можно больше свидетелей моего грехопадения.

Я заметила на диване побледневшую мать и заинтересованную сестренку. Вот ее мне захотелось хорошенько встряхнуть, чтобы мозги встали на место.

— Еще недостаточно моего унижения? — будто между прочим поинтересовалась, пока мы вышагивали на центр танцплощадки.

— Я не останавливаюсь на полпути, моя госпожа, — не менее едко заметили мне, и поклонились, как перед танцем приличествовало этикету. Я ответно присела в реверансе, и мы встали в позицию.

Глава двадцать первая

Первый шаг дракону навстречу дался нелегко, поскольку врожденные чувства вопили, чтобы я бежала подальше от этого места, от дворца куда угодно, хоть на самый край света, только чтобы эти волшебные глаза больше не брали меня в плен. Я потеряла счет времени, мы то отдалялись друг от друга, то вновь соединялись в замысловатых фигурах танца. Его прикосновения то обжигали, то вдруг без них становилось тоскливо и одиноко. Невероятное и невозможное состояние. Прошло еще два танца, а я даже не пискнула, чтобы прекратить прилюдное издевательство, изредка только ловила взгляды гостей вечера, когда приходилось разворачиваться и зрительный контакт с драконом прерывался. Что я видела в глазах людей? Страх. Неприятие. Недоверие, а еще слишком явно в них плескалась зависть.

— Вы устали, и нам необходимо остановиться, — легко улыбнулся дракон и поддержал меня за локоть, потому что я просто свалилась бы, не сделай он этого. Кажется, пролетело еще несколько танцев, но спроси меня, сколько именно, затруднилась бы ответить.

Была примета, если пара возлюбленных нашла друг друга и у них готовится свадьба, они могут танцевать, не обращая внимания на остальных, минуя этикет. После подобного затяжного забега гости аплодируют, отдавая честь его Величеству Любви. Мы же с драконом прошествовали к дивану маман в абсолютном молчании. Руины моей чести лежали у ног князя.

— Моя госпожа, вынужден вас покинуть ненадолго. — Гилмор склонился к моей ладони и поцеловал ее изнутри, чем заставил мою сестру тихо воскликнуть, а мать плотно поджать губы и отвернуться. 

— Это что еще происходит? — прошипела Нина Федорова, стоило князю отойти от нашего диванчика.

— Я потом тебе все объясню! Обещаю! Но пока помоги. — Я в отчаянии посмотрела на маман, пока к нам летел первый коршун в лице графини Белтимор.

Она присела на кресло возле нас и раскрыла веер, чтобы зеваки не могли прочитать по губам, что она собралась нам говорить.

— Дорогая, что за конфуз такой в обществе, зал заполнился слухами о вашей незамужней дочери. 

А меня словно и не было рядом с ними, ну конечно, пока не будет понятен статус в обществе, я неприкасаемая. Меня будут обходить и не замечать, словно я пустое место, а когда коршуны поймут, что я морально для них мертва, то накинутся на меня, словно падальщики. Картина, что предстала перед глазами, ужаснула настолько, что я тоже раскрыла веер и постаралась спрятать слезинку, что успела сорваться вниз.

— О каком конфузе вы говорите, дорогая? — Лицо матери было непроницаемым. — Драконы восхищены красотой женщин Федоровых, даже моя младшая дочь танцевала с князем Шотдаком.

Белтимор только крякнула и теперь стала походить на утку с этими  недовольно вытянутыми в трубочку губами.

 — Один танец ничего не значит, да, но, дорогая, их было десять!

Я закрыла глаза. Невозможно, чтобы самый занятой и важный князь кружил со мной десять танцев подряд. Уму непостижимо и совершенно неоправданно. Для чего это он сделал и почему?

— Мы никогда не ставим под сомнения действия драконов, а у них свой ритуал ухаживаний перед тем, как сделать предложение! — Тихо, но четко проговорила маман, и я готова была подскочить, словно под юбку подложили угли. Что она несет?

— Дорогая, это правда? — обратилась княгиня Белтимор наконец ко мне.

— Я могу лишь сказать, что король попросил держать это в секрете, поэтому, если вы не против... — Я осторожно сложила веер  и провела им практически незаметно по шее.

Княгиня тут же схватилась за жемчужные ожерелья, плотно облегавшие ее двойной подбородок, и прокашлялась.

— Конечно, я понимаю, государственная тайна, держитесь, моя девочка, каждая дама света и полусвета в этом зале желала бы оказаться на вашем месте. — Глаза ее влажно заблестели, и, попрощавшись, она поторопилась в комнату с закусками.

Когда княгиня отошла, я шумно выдохнула:

— Она же всем расскажет? 

— Будь уверена, — пообещала мать и повернулась ко мне, разглядывая при этом драконов, что сгруппировались и что-то обсуждали между собой, очевидно поглядывая при этом в мою сторону. 

— Дракон не планирует жениться?

— Нет, мама…

— Но это мы еще посмотрим, — она обернулась на меня, смерила взглядом и сказала: — Соберись, нам надо выйти с честью из этой ситуации, Федоровы не сдаются! — И тут же сварливо добавила: — Даже если мне придется врать и давать взятки направо и налево! — Она поднялась с дивана, заприметив танцующего редактора Санкт-Вележских ведомостей. 

Стоило матери отойти, как другой коршун уже летел к нам с сестрой.

— Наша Лилия. — Родаускас скользнул по мне неприятным взглядом и переместился за спинку дивана.

— Вынуждена вас огорчить, но я не танцую, да и моя сестра тоже, — поспешила упредить его просьбы.

— Что вы, Лилия, я здесь лишь для вашей личной охраны, теперь кто-то из драконов всегда будет находиться от вас неподалеку. — Князь снова слегка поклонился, и его тонкие губы тронула кривая усмешка.

«Какой же он неприятный, холодный и скользкий», — подумала я и отвернулась.

Глава двадцать вторая

Так я и просидела до той поры, пока гостей не стали приглашать в сад. Для этого открыли огромные ставни и выдали теплые шали. Родаускас все время был рядом и даже предложил руку. В этот раз с сестрой мы были солидарны и отказали дракону, от этого князю пришлось следовать за нами чуть позади. Теплая шаль укрывала плечо от пристального разглядывания метки скользким типом, казалось, цветок действует и на него, поэтому укрыться от чрезмерного внимания было естественным желанием.

Снег запорошил расчищенные дорожки и поскрипывал под бальными туфельками дам и их кавалеров. Мы вышли к живой изгороди лабиринта, возле которого ожидалось представление с фейерверками. Вдали от дворца звезды казались ближе. Мы, спрятанные от порывов ветра высокой вечнозеленой изгородью, могли насладиться тонкой игрой скрипки, что ожила, стоило только гостям дойти до назначенных мест. Мягкие снежинки зависали в воздухе, прежде чем опуститься нам на головы, и мы замерли в предвкушении чуда.

Первая вспышка разорвалась так близко, что буквально ослепила. Золотистый раскат осветил и потух, оставляя в воздухе миллион сверкающих частиц. Еще один взрыв прозвучал слева, ярко-зеленый, оставил после себя не меньше переливающихся звездочек, и они теперь медленно оседали, соперничая с мерцанием звезд на небе. От третьей вспышки я вздрогнула, поскольку она была значительнее сильнее предыдущих, и я вполне поняла, почему люди вдруг вскричали. Серебристое свечение зависло прямо над группой, находившейся в десяти метрах от нас. Но удивительно, что крики не утихли, наоборот, люди вдруг бросились в рассыпную, падали в снег, катались по нему, запинались друг о друга.