Карающий орден (СИ) - Маркелова Софья - Страница 72

   Бросив сумку прямо на землю, девушка за несколько шагов преодолела расстояние до крыльца, практически взлетела по ступенькам и так крепко обняла тетю, что та чуть не выронила свечу.

   - Что ты здесь делаешь? Мой свет, ты ведь должна быть уже в Италане!

   Ничего не отвечая, Лантея спрятала лицо в пушистом платке женщины. Чувствуя себя лишним в этой сцене долгожданной встречи, профессор неловко подхватил сумку спутницы и приблизился к крыльцу. Высокая и статная тетушка перевела на мужчину вопросительный взгляд.

   - Лантея, и кто это с тобой?

   - Я не должна была уезжать, тетя. Все пошло прахом, и мне не оставалось ничего другого, кроме как вернуться сюда... - полушепотом произнесла девушка, подняв лицо, на котором блестели редкие капли слез. - Этот мужчина... Он помогает мне! She'hu dzha-heneshia o kecherru Nard adro melshi matriarhum...

   - Говори на залмарском! - неожиданно резко прервала племянницу женщина, и поток чужеземной речи мгновенно иссяк. - В этом доме можно говорить только на одном языке! Или ты позабыла это правило всего за полторы недели отсутствия?

   Лантея замолчала, а потом виновато опустила глаза, пока тетя властно ее отчитывала. Для Ашарха все происходившее больше напоминало странный сумбурный сон, в котором он никак не мог повлиять на события, а только стоял и наблюдал со стороны. Он достаточно смутно представлял себе, чему ему стоило удивляться в первую очередь - тому, что в крошечной заросшей травой избушке на окраине региона Вех жила еще одна хетай-ра, к тому же приходившаяся Лантее родственницей, или же тому, что спутница профессора явно мгновение назад пыталась сообщить своей тете какую-то информацию, не предназначенную для ушей Аша.

   - Прости, - выдохнула Лантея и отстранилась, украдкой вытирая лицо.

   - Это твое дело, мой свет. Но правила этого дома изволь соблюдать безукоризненно.

   Немолодая хетай-ра выпрямилась, легко поведя хрупкими плечами, и бросила на профессора уже совсем другой взгляд - изучающий, подозрительный и оценивающий. В облике тетушки Лантеи на мгновение промелькнули черты старой рыси, самоотверженно оберегавшей свои скромные владения и с настороженностью относившейся к любым гостям, забредшим на ее земли. Если между этой женщиной и ее юной племянницей и было что-то общее, то это недоверие ко всему на свете. Профессор нервно облизал пересохшие губы и легко склонил голову перед тетушкой.

   - Заходите-ка внутрь скорее. Вижу, случилось что-то нехорошее. Будем решать ваши проблемы.

   Подобрав юбки зеленого сарафана, женщина развернулась и шагнула обратно в дом. Лантея угрем скользнула следом, даже не оглянувшись на своего спутника. И Ашарху ничего не оставалось, кроме как подняться по скрипучим просевшим ступенькам крыльца и войти в избу, миновав крошечные сени, заставленные старыми валенками и рваными лаптями. Приятное тепло прогретого дома окружило профессора со всех сторон, а в лицо ударил запах тушеного мяса.

   - Рукомойник в углу, - для Аша негромко пробормотала Лантея, разуваясь. Она сбросила на лавку свои митенки и испачканный плащ, забрызгав грязью весь пол.

   Внутри дом оказался гораздо просторнее, чем выглядел снаружи. Единственная комната избы дышала спокойствием и порядком. Ладная белая печь занимала большую часть места, а все ее стороны покрывали простенькие растительные узоры, сделанные углем. У окна ютился небольшой деревянный стол, на котором были сложены различные туески и коробочки, выстроившиеся ровными рядами. Вдоль стен стояли широкие лавки, укрытые яркими тряпичными половиками без единой складочки. По левую сторону от печи находилась скромная кровать с набитым сеном тюфяком и пышной перьевой подушкой. На вбитых в стены крюках висели корзины, травяные веники и плетенки чеснока, а над кроватью тетушки даже расположилась скромная книжная полка с несколькими запыленными фолиантами.

   - Садитесь за стол. У меня как раз рагу из крольчатины еще остыть не успело. Сначала утолим ваш голод, а после поговорим. Не думаю, что ваши новости не подождут четверть часа.

   Немолодая хетай-ра порхала по своей кухне, то ухватом доставая из печи пузатый горшок, то накрывая на стол, и в каждом ее движении сквозила неповторимая грация. Профессор, присев на лавку, невольно изучал облик женщины, очарованный ее изящной красотой и манерами. Тетя была такой же высокой и худой, как племянница, но при том держала она себя очень величественно: сведенные вместе лопатки и чуть приподнятый подбородок придавали образу что-то аристократичное, и из-за этого даже простой сарафан сидел на женщине как роскошное парчовое платье. Длинные распущенные волосы переливались жидким серебром, а широкий деревянный обруч плотно прижимал непокорные волны к голове. У тетушки были большие голубоватые глаза чуть навыкате и крупный ястребиный нос, сильно выделявшийся на лице. Как Аш не приглядывался, но очевидного сходства между родственницами не было, зато одно можно было утверждать наверняка - седые волосы и белоснежная кожа с синеватой паутиной просвечивавших вен и сосудов явно отличали обеих женщин от человеческой расы.

   - Ну вот и все на местах.

   Тетя удовлетворенно в который раз поправила одну из деревянных ложек, лежавших на столе, а после легко села на свое место, напротив двух путешественников.

   - Не думала, что в этот тоскливый вечер мое одиночество развеет приход неожиданных гостей. Но не считайте меня затворницей, я вам рада. Обоим.

   - Благодарю за ваше гостеприимство, - прочистил горло и заговорил Аш, неуверенно приглаживая ладонью встопорщенные после долгой дороги волосы на макушке. - Нас так и не представили друг другу, к сожалению. Профессор истории Сои Ашарх.

   - Чият. Просто Чият, - представилась тетушка и сдержанно улыбнулась, пододвигая к мужчине его порцию рагу. - Профессор истории, значит? Уж не из италанской ли академии случайно?

   - Верно.

   - Все темнее и темнее становятся дебри недосказанности...

   - Это долгая история... - начала было Лантея, но Чият остановила ее, небрежно взмахнув рукой.

   - Для долгих историй, как и для десерта, должна быть своя компания и свое время. Нам компанию составит горячий клюквенный взвар, но это встреча состоится не раньше окончания ужина. Не забывай, мой свет, еда никогда не должна стыть на столе.