Время не властно - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 84

«Кровь, – прожестикулировал Закнафейн, наклонившись, чтобы обнюхать одно из темных пятен. – Вроде бы свежая».

«Я знаю, что это за пятно», – также знаками ответил Джарлакс, глядя на лужу черной слизи.

Останки демона.

Ханцрины признались Закнафейну, что продавали свои драгоценные камни на Побережье Мечей и что Дом Маргастер стал одним из лучших клиентов Чарри Ханцрин. Все сходилось, и теперь, размышляя об исчезновении Атрогейта и Амбры, Джарлакс предполагал самое худшее.

Дроу, пригнувшись, двинулись в замеченное неподалеку укрытие – за два каких-то накренившихся камня.

Оказалось, что это было сделано вовремя: едва успев спрятаться, воины услышали характерный щелчок. Лишь присущий их расе острый слух и огромный боевой опыт помогли им: они бросились в разные стороны и покатились по земле, в то время как арбалетный дротик, рассыпая искры, ударился о камень там, где они только что находились.

Они взглянули в сторону ворот. Над воротами, на парапете, загорелся факел, затем второй, и несколько мгновений спустя огненный снаряд взмыл в воздух и шлепнулся на верхушку валуна. Почему-то факел не погас и продолжал гореть. За ним последовали еще несколько, и все они нарочно были брошены так, чтобы освещать участок, где скрывались двое воинов-дроу.

– Эй вы, псы, хватит прятаться! – крикнули со стены. – Покажитесь! Покажите свои рожи, чтобы мы вас сосчитали, или покажите задницы, и мы утыкаем их стрелами, когда вы будете убегать!

«Кто нас будет считать: дворфы или демоны?» – знаками обратился Закнафейн к Джарлаксу.

«И те, и другие».

– Мы посланцы Лускана! – крикнул Джарлакс. – Пришли поговорить с новыми хозяевами Тернового Оплота, которые заодно являются и его прежними хозяевами!

– Какое дело может быть здесь у жителей Города Парусов, чтобы ради него пускаться в такой далекий путь?

– Не такой уж далекий для корабля, – возразил Джарлакс.

– Что-то мы не заметили на море никаких парусов! – заорал со стены другой дворф.

– Если вы хорошо знакомы с положением дел в Лускане, вы все поймете, когда увидите нас, – загадочно произнес Джарлакс. – В городе есть официально признанные власти, а есть…

Он не договорил и, взглянув на Закнафейна, изобразил пальцами: «Наверняка до них дошли слухи о Джарлаксе».

«Джарлакс уверен в том, что все вокруг постоянно только о нем и говорят», – так же безмолвно отозвался Закнафейн.

Эти слова заставили Джарлакса широко ухмыльнуться, несмотря на опасное положение, в которое они угодили. Неугомонный Закнафейн отпускал едкие остроты даже в тех случаях, когда им приходилось объясняться знаками. Джарлакс вдруг подумал, что этот дроу, который никогда не проявлял к нему уважения и вечно ворчал, очень напоминает одного из его близких друзей. Он безмерно удивился тому, что это пришло ему в голову лишь сейчас. Оба говорили одинаковым тоном, оба от души ненавидели мир, который не могли покинуть, и поэтому им доставляло удовольствие обагрять клинки кровью тех, кто, по их представлениям, угнетал их и причинял зло невинным существам.

Этим другом Джарлакса был человек, и, возможно, именно поэтому Джарлакс увидел его в таком свете лишь сейчас. Трудно было сравнивать мир людей и мир дроу – по крайней мере, если судить о них поверхностно.

Однако Джарлаксу следовало задуматься об этом раньше. Короли расы людей, лорды, землевладельцы да и простые люди способны были проявлять такую же злобу и жестокость, как самые безжалостные жрицы Ллос.

И все же он порадовался, что один из друзей сейчас находился рядом с ним; и потому, что дружба его была прочной и нерушимой, и потому, что он вполне мог справиться с поставленной задачей.

– Тогда покажитесь, вы! – заорал дворф, прервав размышления Джарлакса.

Джарлакс знаком велел Закнафейну оставаться в укрытии, а сам извлек свое последнее приобретение – небольшую круглую деревянную пластину, состоявшую из основания и внутреннего диска. К дощечке было прикреплено несколько перьев. Джарлакс вытащил перья и вставил их вертикально в четыре дырочки, просверленные специально для стержней по периметру диска, на равном расстоянии друг от друга. Он прошептал слово «Акади», имя верховной богини Торила, контролирующей воздушных элементалей. Перья немедленно зашевелились, и внутренний диск начал вращаться на деревянном основании.

Движение перьев и магия создали над деревянным предметом небольшой смерч, поднимавшийся к небу.

Держа перед собой предмет, Джарлакс поднялся на ноги и показался из-за камня.

– Ты хотел меня видеть, – окликнул он дворфа.

Щелкнул арбалет, и со стены в сторону Джарлакса полетел дротик.

Наемник даже не дрогнул. Он слышал выстрел, но не мог видеть дротик. Однако он сумел разглядеть снаряд в самый последний момент, прежде чем тот угодил в цель: задел покосившийся камень и устремился Джарлаксу прямо в лицо.

Но выстрел оказался напрасным: воронка, предназначенная именно для этой цели, вовремя поймала дротик.

– Рано радуешься, эльф! Уж твой подельник-то получит стрелу в рожу! – крикнул дворф со стены. – До двух мы считать умеем!

Джарлакс пошел ва-банк.

– Вы атаковали друзей Дома Ханцрин. Как вы думаете, это понравится лорду Неверемберу?

Последовала довольно долгая пауза; со стены никто не отвечал. Джарлакс понимал, что сильно рискует и что он сейчас открыл перед противником свои карты. Однако ничего другого насчет того, как повести этот разговор, ему в голову не пришло, и он решил, что ради шанса вытащить Атрогейта и Амбру стоит выдать себя.

– Ты и твой друг, заходите! – крикнул дворф.

Джарлакс покосился на Закнафейна, который яростно мотал головой; Джарлакс был с ним полностью согласен.

– Наверное, после такого теплого приветствия будет лучше, если вы сами к нам выйдете, – отозвался он.

– Вы пришли нас увидеть, так входите, и поговорим! – проревел дворф.

– Лучше здесь, снаружи, – твердо произнес Джарлакс.

– Я уже устал вас упрашивать!

– В таком случае не стоит утруждать себя и дальше, добрый дворф! – крикнул наемник. – Выходи сюда, к нам; здесь мы можем без помех побеседовать о нашем славном будущем.

Наступила очередная долгая пауза, и факелы, пылавшие на стене, погасли. Джарлакс взглянул на Закнафейна и пожал плечами; затем оба уставились на ворота. Некоторое время спустя раздался крик:

– Мы идем к тебе, эльф!

И хозяева замка действительно вышли, но не через дверь. Из-за стены с оглушительным жужжанием вылетела целая стая тварей размером со взрослого мужчину, напоминавших гротескную помесь человека и комнатной мухи. Жужжание было мерным, словно песня, и, хотя оба воина принадлежали к расе эльфов, и потому на них не действовал этот звук, дроу поняли, что крылья гигантских мух «поют» магическую «колыбельную».

Закнафейн, однако, рухнул на землю.

Джарлакс бросил на него лишь один взгляд; он не знал, притворяется его друг или на него подействовала демоническая усыпляющая песня, но у него не было времени над этим размышлять. Он крепче сжал деревянное основание своего магического диска, мысленно обратился к предмету, напрягая остатки воли, и приказал ему действовать.

Он насчитал дюжину демонов – чазмов. Джарлакс понимал, что врагов слишком много, что двум воинам не справиться с ними.

– Смотри, как бы тебя не ужалили! – предупредил он Закнафейна, который лежал совершенно неподвижно. Джарлакс знал, что рана от хоботка чазма, острого, как игла, может кровоточить очень, очень долго.

Джарлакс отступил. Ему хотелось достать фигурку адского жеребца, вызвать его и ускакать прочь, но он обнаружил, что не может держать свою новую «игрушку» одной рукой. Она вращалась с огромной скоростью и при малейшем изменении положения могла вылететь у него из рук. Разумеется, он понятия не имел, как она действует и почему вращается так стремительно.

Внезапно на него обрушилась сфера магической тьмы – эту сферу создал не он и не Закнафейн. Однако Джарлакс не удивился и не бросился бежать. Он успокоился и просто устремил все свои мысли и волю в магический предмет, который держал в руках.