С любовью, Джульетты (СИ) - Сидней Мария - Страница 35

– Я с самого начала предупреждала тебя, что это возможно.

– И что теперь? Поставить тебе памятник, что ты, как всегда, оказалась права, а тупая Тая нет?

– Я сочувствую тебе, Тай, но не поддерживаю твои мысли, что можно продолжать встречаться с чужим мужчиной. Потому что не хочу, чтобы ты потом сама же себя истерзала чувством вины.

– У них плохие отношения с женой, – привела не самый сильный аргумент Тая.

– И что? Ты вершитель судеб, кто вдруг появляется и помогает добить отношения до конца? Ты с Ликой так поступила.

– И разве это привело к плохому? Лика теперь счастлива с Максимом, я оказала ей услугу. Может, я как санитар леса!

Тая подтянула выше одеяло и уставилась в экране компьютера, показывая Дане, что не желает больше говорить. Художница сама понимала, что это бесполезно, но не могла промолчать. В следующий раз они увидятся еще не скоро, а отклонить вызов намного проще, чем заткнуть уши при живом разговоре.

– Ты все равно поступишь, как тебе в голову взбредет. Но я бы никогда не стала лезть в чужие отношения и быть разлучницей, пусть даже у людей проблемы. Они должны осознанно расстаться, а не разрубить еще по живому и потом исцеляться от боли.

– А что ты предлагаешь? Забыть Рекса по щелчку пальцев? – снова взорвалась Тая, – Как у тебя все просто, Дана. Ты никогда с таким не сталкивалась, поэтому тебе легко говорить.

– Конечно, все вокруг неопытные, только ты одна вечная страдалица! Только тебе даются испытания!

– Пошла ты, Дана! – от избытка эмоций Тая вскочила с дивана.

– Если пошла я, то и не звони мне в следующий раз жаловаться!

В бешенстве Тая выбежала из комнаты, хлопнув дверью, но уже спустя двадцать минут вернулась. По звукам на кухне Дана догадалась, что подруга утоляла злость лазаньей, что художница приготовила на ужин.

– Я буду спать на кресле! – заявила Тая, перекладывая подушку на раскладную тахту.

– Пожалуйста! – фыркнула Дана.

Несмотря на ссору, спали девочки сном младенца, потому что ночевали дома.

Глава 24. Искупление

В воскресение девочки вместе отправились на вокзал, их поезда уходили примерно в одно время, но в разные стороны. Тая продолжала дуться на Дану, та не собиралась потакать ее капризам.

– Можно, пожалуйста, капучино, – сделала художница заказ в привокзальной кофейне.

– Один? – спросил бариста.

Дана оглянулась на зал ожидания: Тая сидела у окна и смотрела на отъезжающие поезда, в ушах были наушники. Она выглядела грустной, и сердце подруги оттаяло.

– Два, – изменила Дана свой заказ.

Может, художница, правда, отреагировала слишком жестко? Все же мы не выбираем, кого любить, по крайней мере, в случае Таи. Уж Дана бы никогда так не оплошала: сначала бы выяснила все про человека, а уже потом разрешила себе его любить или приказала забыть.

Художница села на соседнее кресло и постучала подругу по плечу, протягивая кофе.

– Это мне? – засияла Тая, будто ей предложили не кофе, а драгоценности, – Спасибо, – в один миг девушка забыла о грусти.

Девочки молча грелись кофе, растапливая лед обиды, обе просчитывали в уме, кто же заговорит первой.

– Ты права, – сдалась Тая, – я расстанусь с Рексом.

– Так будет правильно, – кивнула Дана и взяла подругу за руку, – ты встретишь достойного парня и забудешь этого лгуна.

– Наверное, – неуверенно согласилась Тая, – а ты должна поговорить с Эдиком.

– Нет, Тая, – красавица осталась категоричной.

– Да, Дана. Я послушалась тебя, почему ты меня нет?

– Потому что я старше.

– Железный аргумент, – засмеялась Тая.

На прощание девушки обнялись, возвращаясь к своим новым жизням, которые оказались не такими радужными, как они представляли.

Во время обратной дороги в Питер Дана приняла решение найти работу, чтобы снять квартиру. Нет, она не собирается отказываться от комнаты в общежитии, уступая ее наглому Джесси, но у нее должно быть место, куда она может пойти при непредвиденных обстоятельствах.

Джесси дома не было, и Дана облегченно вздохнула. Перед выходными она упаковала свои вещи и отнесла их старосте этажа, боясь, что сосед снова что-нибудь выкинет. Теперь они были возвращены обратно, и девушка в приподнятом настроении расставляла все по прежним местам.

Дверь открылась, в комнату зашел Джесси. Дана повернулась, чтобы презрительным взглядом выразить парню свое пренебрежение, но увидела на его лице улыбку. И не коварную или надсмехающуюся, а искреннюю и даже детскую. Он выглядел, как ребенок, повстречавший Деда Мороза в Рождество.

– Ты здесь! – воскликнул Джесси.

– А где мне быть? – нахмурилась Дана, приготовившись обороняться.

– Я думал, ты уехала, – сказал парень, успев стереть радостное выражение и нацепив привычную ухмылку на лицо.

– Я уезжала на выходные, а теперь вернулась. Ты не дождешься моего исчезновения.

– Тебе помочь?

– С чем? – не поняла Дана, поведение Джесси настораживало.

– Разобрать вещи. Где ты их, кстати, спрятала? Когда я пришел домой, было пусто, ты даже фотографии сняла.

Дана бросила взгляд на голую стену, где раньше висели снимки с самыми счастливыми воспоминаниями ее жизни. После ссоры с Эдиком девушка сорвала фотографии с ним, а заодно и остальные, потому что стена стала выглядеть нелепо из-за пробелов.

– С чего вдруг ты такой добренький? – подозрительно покосилась на соседа художница.

Джесси вздохнул и сел на свою кровать, видимо, ему не слишком хотелось говорить то, что собирался. Парень боролся с собой, и его буквально передергивало от непривычных терзаний.

– Прости, ладно? – неуклюже извинился Джесси, мельком взглянув на Дану, та еле сдержала внутреннее ликование, – Я перегнул палку. На эмоциях меня, бывает, заносит.

– Ты отдал мой проект, теперь мне нужно придумывать новый, – напомнила девушка тяжесть ущерба.

– Мне, правда, жаль. Что я могу сделать, чтобы ты меня простила?

Сосед, действительно, выглядел раскаявшимся. Что же повлияло на его отношение? Возможно, он, поверив в уход Даны, понял, что не хочет, чтобы она уезжала. Испугавшись потерять девушку, Джесси забыл о своей заносчивости и искренне хотел сделать все, чтобы соседка осталась.

– Если тебе, правда, стыдно, поговори с деканом, – попросила художница.

– На этой же неделе, – пообещал парень, но, кажется, эта просьба ему не слишком пришлась по душе.

***

С местожительством у Таи тоже имелись сложности. Самым разумным выходом было вернуться к отцу. Судя по отправленным Артемом Викторовичем сообщениям, он злился, но призывал дочку переехать обратно.

Сразу нырять в холодную воду Тая боялась, поэтому предварительно позвонила Вере, домработнице, чтобы разведать обстановку. Женщина поведала, что вся семья уехала в океанариум, поэтому до вечера у беглянки есть время, чтобы собраться с силами и получить взбучку позднее.

– Знаешь, твой переезд всех заставил поволноваться, даже Ларису, – рассказала Вера за чаем, когда Тая приехала в коттедж.

– Не может быть, – не поверила девушка, – она меня ненавидит.

– Может, это были такие методы воспитания, но она, правда, переживала и чувствовала вину.

– Наверное, вам так показалось, и вечером поменяете мнение, когда услышите ее нелестную тираду в мой адрес.

Тая решила получить всю дозу дерьма в один день, поэтому договорилась встретиться с Рексом. Он не слишком беспокоился о ее исчезновении, написав лишь несколько сообщений.

– Все в порядке? Ты куда-то пропала, – сразу спросил гитарист, когда Тая прошла мимо, не оказав горячих приветствий.

Рекс нехотя последовал за ней в студию, догадываясь, что сейчас начнутся ненавистные ему выяснения отношений.

– И когда ты собирался мне сказать? – начала разговор Тая.

– Что? – Рекс опустился на кресло и со скучающим видом посмотрел на девушку.

– Что у тебя есть семья!

– Ты не спрашивала, – лениво ответил парень.

– Я не знала, что об этом надо спрашивать! – возмущенно воскликнула девушка, – Когда человек начинает с кем-то встречаться, подразумевается, что он был свободен.