Глаза смерти (СИ) - "Omega-in-exile" - Страница 108

- Моего принца это смущает?

- Я не принц, а простой смертный, меня этим не смутить. Но вы, граф, вы? Вы-то как можете? – поддел Артур своего любовника.

- Не поверишь, но в детстве, когда я приезжал сюда на каникулы к деду, я часто убегал в Канкаль. Покупал устрицы и лопал их прямо здесь, на набережной, сидя на парапете. Это было ни с чем несравнимо, одно из самых лучших воспоминаний детства! Знаешь, Артур, если бы я мог, то никогда не ел бы устрицы в ресторане, а только здесь. Море, ветер… Устрицы.

- Ничего себе! Какие скелеты, оказывается, хранятся в шкафу графа Лэнтона!

- Не скелеты, всего лишь раковины от устриц, – рассмеялся Джеймс.

- А как же вино! – спохватился Артур. – Шампанское к устрицам! И лимоны. Хм, я вижу, здесь в магазинчиках продают только дешевое белое. Неужели граф Лэнтон в своей демократичности снизойдет и до этого?

- Нет, демократичность графа Лэнтона на здешнее отвратительное пойло не распространяется. Это была бы уже не демократичность, а грязное надругательство над вкусом. Лимоны и шампанское у телохранителей.

- Вот как? Неужели они тащат с собой ведерко со льдом?

- Нет. Придется обойтись.

- Кажется, на будущей неделе мы снова приглашены на прием к леди Ферфакс?

- К чему ты клонишь? – нахмурился Джемс.

- Думаю там рассказать, как граф Лэнтон пил шампанское ценой в несколько тысяч евро из пластиковых стаканчиков прямо на набережной в богом забытом бретонском городке. Это наверняка произведет фуррор.

Они сели за деревянный столик прямо у воды и принялись наслаждаться устрицами с лимонами и шампанским.

- Кстати, – спросил Артур, испытующе глядя на Джеймса. – Судя по всему, ты простил старушку Ферфакс? Иначе с чего бы ты в этот раз принял ее приглашение?

В глазах Джеймса сверкнул мстительный огонь.

- Старушке пришлось понести финансовые потери, – угрюмо бросил он. –Надеюсь, это стало хорошим уроком для старой сводни.

- Но зачем ты снова принял ее приглашение?

- У нее собираются люди, с которыми мне необходимо общаться, – пожал плечами Джеймс. – Просто не хочется упускать такую возможность.

- Может быть, мне не стоит ехать? Я вовсе не горю желанием общаться со старыми сплетницами и воротилами из Сити. Сплетницы стразу пытаются вызнать что-то про нас с тобой, а воротилы способны говорить лишь о курсах валют.

- Почему только о курсах валют? Кажется, ты с кем-то из них вел беседу о ситуации в Тайваньском проливе, если мне не изменяет память.

- Это был бывший британский посол в Пекине. Но все-таки, Джеймс! Зачем ты меня туда тащишь?

- Артур, – Джеймс смотрел на юношу очень серьезно. – Ты приглашен, и если не придешь, даже под самым благовидным предлогом, все решат, что я боюсь выводить тебя в свет из ревности. А я уже достаточно побыл предметом насмешек по милости одного очаровательного черноглазого блондина. С меня довольно. Ты пойдешь со мной, и точка.

Артур пожал плечами и ничего не сказал.

Покончив с устрицами, они прошлись по набережной, а затем свернули в лабиринт узеньких улочек, чтобы пройти к ожидавшим их на площади автомобилям. Телохранители следовали рядом. Артур был спокоен и расслаблен. Джеймс взял его под руку.

- Не боишься скандала? – спросил Артур.

- Здесь нас никто не знает.

- Но по Лондону ты бы пройтись со мной под руку не решился.

- По Лондону я обычно передвигаюсь в автомобиле, – усмехнулся Джеймс. – Хотя и люблю пешие прогулки. Послушай, малыш, да, мы должны соблюдать условности. Возможно, их слишком много, и меня они тоже тяготят. Но, поверь, когда-нибудь…

В этот момент раздался легкий скрип, на который Артур поначалу не обратил внимания. Это приоткрылась дверь в доме, мимо которого они сейчас проходили. Дверь в доме, казавшемся необитаемом, наглухо заколоченном. Дверь – старая, рассохшаяся, которую, должно быть, не открывали годами. И в черном проеме Артур увидел направленное на них дуло автомата.

Говорят, что секунда способна вобрать в себя вечность. Если так, то это была именно та самая секунда. Артур понял, что охрана не успеет их прикрыть: двое телохранителей шли на пять шагов впереди, остальные – в пяти шагах позади. Улочка была слишком узкой, по бокам телохранители идти не могли.

И в эту самую секунду, равную вечности, Артур осознал, что сейчас не будет ничего. Они обречены. Смерть смотрела на них холодным мертвым дулом. Перед мысленным взором Артура пронеслась сцена на приеме в Афинах. Он подносит бокал с ядом человеку с лицом Джеймса. Затем сцена на опушке леса: он стреляет в пожилого мужчину, тот падает замертво. А сейчас упадет Джеймс.

С воплем Артур выдернул свою руку из-под руки Джеймса и заслонил его собой. Раздалась автоматная очередь. Юноше обожгло плечо и руку. На него обрушилась тяжелая, свинцовая волна. И он провалился в темноту…

*** Джеймс даже не успел ничего понять. Артур вдруг рванулся и прижался к нему спиной, раздалась автоматная очередь, подскочившие телохранители дернули их куда-то назад. Все это произошло буквально в одну секунду. Звуки стрельбы, плотное кольцо охраны и… Артур. Бледный, с закрытыми глазами, безжизненно повисший на руках телохранителей. А на плече и руке у него расплывались кровавые пятна.

С воплем Джеймс рванулся к нему, но телохранители крепко его держали.

- Сэр! К машине! – раздался голос Бенна – начальника личной охраны Ферренса.

Джеймса потащили к машине. Он оглядывался и видел, что телохранители несут бесчувственного Артура. Или безжизненного? «Господи, мальчик же прикрыл меня своим телом! Без него я был бы мертв», – эти мысли как пули свистели в голове Джеймса.

Он снова рванулся к мальчику.

- Сэр, сейчас не время! Вам нужно сесть в машину.

Джеймса втолкнули в машину, рядом уложили неподвижного Артура, на заднее сиденье уселся Томпсон, на переднее сиденье сел Бенн, который уже звонил куда-то, и машина тут же рванула с места.

- В госпиталь! – заорал Джеймс. – В госпиталь, живо!

- Мы туда и едем, сэр, – отвечал Бенн.

Джеймс склонился над Артуром, прижав руку к его сердцу. Оно билось.

- Он жив! – крикнул Джеймс. – Слава Богу, он жив!

- Сэр, у него раны на плече и левой руке, – сказал сидевший рядом Томпсон. – Не должно быть ничего серьезного.

- Тогда почему он без сознания? Артур! Артур! Очнись!

Джеймс целовал бледное лицо Артура, его губы, пытаясь уловить его дыхание.

- Мальчик мой, мальчик! Очнись, прошу тебя! Очнись, ну пожалуйста!

- Сэр, – сказал Томпсон. – Надо снять с него одежду и перевязать раны.

Осторожно Джеймс снял с Артура простреленную курточку, расстегнул рубашку, на которой выступила кровь, и стянул ее. На белоснежном плече и предплечье юноши были кровавые раны.

- На вид неглубокие, – хладнокровно сказал Томпсон. – Просто царапины.

- Но почему он без сознания?

- Шок, – пожал плечами телохранитель. – Это шок, сэр.

Джеймсу вдруг вспомнились слова Артура: «Моего отца зверски убили на моих глазах». Да, это был шок. Артур однажды прошел через подобное… Артур, его мальчик! Джеймс осторожно обнял его и поцеловал в высокий бледный лоб. Взял его руки, стал целовать узкие ладони и хрупкие пальцы. Они были холодны как лед. Томпсон между тем начал промывать рану какой-то жидкостью. Артур вздрогнул и открыл глаза. Он непонимающе посмотрел на Джеймса, а затем обвил его гибкими руками.

- Ты жив, Джеймс, – пролепетал он. – Жив!

- Тшш, – сказал Джеймс, осторожно освобождаясь от его объятий. – Ты ранен, и надо тебя перевязать. Как твоя рука?

- Не знаю… Болит, – поморщился Артур. – Но не сильно.

- Мы едем в больницу.

- Джеймс, а ты как?

- Со мной все в порядке. Малыш, ты же закрыл меня собой.

Артур вскрикнул, лицо исказилось болью. Это Томпсон накладывал ему повязки.

- Мистер Алверт, надо потерпеть. На вид ничего опасного, но все скажет врач.

- Артур… Ты спас меня. Ты спас меня, малыш, – тихо шептал Джеймс, а Артур часто моргал, как будто не понимая, что ему говорят.