Глаза смерти (СИ) - "Omega-in-exile" - Страница 107

Артура мучала тревога. С того дня, как они расстались во франкфуртском аэропорту, он не получал от Энди никаких вестей. Артур понимал, что звонить Энди напрямую со своего телефона нельзя, как и писать ему со своего ноутбука: и тот и другой находились под контролем людей Молтона. У Артура был и второй телефон, о существовании которого Ферренс, Молтон и их люди не знали. Но этот телефон служил для связи с людьми из Антисети. И если он даже ими не прослушивался, то номера входящих и исходящих звонков наверняка отслеживались. Однако и для Энди было рискованно пользоваться своим телефоном: кто знает, не проверяет ли служба безопасности принца Ахмада телефонные звонки его наложников?

Между тем весь расчет Артура строился на том, что о его контактах с Энди не должны знать ни Ферренс, ни Антисеть, ни принц Ахмад. Для всех они с Энди должны стать чужими друг другу. Абсолютно друг другом не интересующимися.

Поэтому во франкфуртском аэропорту перед расставанием они с Энди купили телефоны с немецкими сим-картами. Об этих телефонах никто не должен был узнать. Парни не были уверены, что немецкая сим-карта будет действовать в Ормузе (должна была, конечно, но кто знает?), поэтому в качестве запасного варианта завели почтовые ящики в интернете. Но этими ящиками тоже можно было пользоваться только с компьютера, планшета или телефона, не находящегося под контролем Сети, Антисети или Ахмада. И сообщения должны были быть максимально нейтральными, без упоминания имен, чтобы ничто не указывало на то, что общаются именно они с Энди.

Артур очень надеялся, что это этот план сработает. Но он уже несколько раз тайком отправлял сообщения на секретный номер Энди, звонил ему, однако телефон абонента был выключен. И ответов на секретный телефон Артура не поступало. На отправленные Артуром по интернету письма ответа тоже не было. С Энди что-то случилось? Или он решил порвать всякие отношения с убийцей своего отца? Артур мучился неизвестностью.

Юноша делал вид, что все в порядке. Да и, по правде говоря, Джеймс оказывал на него магическое воздействие: в его присутствии Артур вновь ощущал себя в тайном лабиринте боли, страсти и наслаждения, где Энди не было места.

Странно, но Артуру все больше нравилось быть вместе с Джеймсом. Нет, Артур не обманывался насчет Ферренса. Он все видел и понимал. Ферренс был жесток, эгоистичен, он был откровенным психопатом и шел по трупам. Артура это ужасало, он осознавал всю преступность, извращенность и противоестественность своей связи с Ферренсом, но эта связь стала для него наркотиком, убежищем от действительности, полной кровавых кошмаров. Он отдавал Ферренсу всего себя без остатка. И вовсе не только в постели. Артур отдавал Джеймсу себя постоянно: хоть за завтраком в столовой, когда они болтали о пустяках, хоть на великосветском приеме, где они держались сдержанно и даже чопорно, но Джеймс ловил и жадно пил каждый взгляд своего юного возлюбленного, хоть во время прогулки по шумным набережным Канкаля во французской Бретани.

В Канкаль они отправились на уикенд.У Ферренса там был уединенный старый дом в стиле модерн. Внутри все было украшено затейливой резьбой – и перила лестниц, и дубовые панели стен, и рамы на окнах. В этом доме царил ду старины. Из окна спальни на втором этаже было видно море – временами наполненное ослепительным солнечным сиянием, а временами – свинцовое, мрачное, полное ветра и волн, над которыми с пронзительными криками носились белые чайки.

- Этот дом купил еще мой дед, сразу после второй мировой войны, – объяснил Джеймс. – У Лэнтонов еще во времена Столетней войны здесь были крупные вассальные владения. Потом все, разумеется, было утрачено, но дед всегда стремился сюда. Это стало у него навязчивой идеей, он купил этот дом и жил здесь месяцами. Возможно, воображал, что является полновластным сеньором этих мест. Но, скорее всего, здесь ему было удобно жить со своей любовницей. Какая-то оперная певичка. Обычная история.

- Похоже, эта спальня видела немало интересного, – заметил Артур.

- Мы с тобой должны стать самым интересным, что она видела и когда-либо увидит, – сказал Джеймс, нежно целуя любовника.

- Сегодня ночью приложу к этому все усилия, – промурлыкал юноша, жмурясь от удовольствия.

На самом деле он не знал, что на него подействовало. То ли вид на Ла-Манш с его свинцовыми волнами, то ли морской воздух, то ли взгляд Джеймса, который смотрел на Артура, как будто что-то обещая. Одним словом, той ночью Артур был и впрямь ненасытен, он требовал еще и еще, проявляя такую изощренность и изобретательность, которой и сам поражался. Это было какое-то умопомрачение. Бедняга Джеймс выдохся окончательно, да так и заснул, лежа прямо на Артуре и не выходя из него…

А утром в воскресенье они отправились в Канкаль, известный во всех путеводителях как “столица устриц”. Эта поездка вызывала у Артура беспокойство. Впрочем, с недавних пор он чувствовал себя более-менее спокойно только в плотном кольце телохранителей. Юноша с тоской думал, что ему нужна была не столько охрана, сколько хороший психиатр.

Джеймс уловил его тревогу и понял ее причины.

- Не волнуйся, – сказал он со смешком, – с нами будет десяток телохранителей. Никто к нам даже близко не приблизится.

- А снайперы? – из чистого упрямства спросил Артур.

- Они испугаются снайпера, который будет идти со мной рядом.

- Джеймс, не надо так шутить!

- Милый, а что мне остается? Кажется, ты хочешь залезть в бункер и просидеть там безвылазно всю жизнь. Кстати, я не возражал бы. Тогда мне не пришлось бы ревновать, – рассмеялся Джеймс, самолично повязывая Артуру легкий полупрозрачный шарфик и помогая надеть приталенную замшевую куртку.

- Ты и тогда нашел бы повод для ревности, – поправляя шорфик, заметил Артур.

- Это правда. Я готов ревновать тебя ко всем и ко всему.

Сам Джеймс, как истинный англичанин, от куртки отказался, предпочтя легкие брюки и рубашку-поло, хотя с моря дул холодный ветер.

-Ты простудишься! – запротестовал Артур.

- Мне еще в детстве внушили, что насморк – пустяки, – усмехнулся Джеймс.

- Зато для меня не пустяки. Не хочу, чтобы ночью ты лежал рядом и хлюпал носом.

- Полагаю, у тебя найдется способ заставить меня попотеть и согреться?

- Я предпочитаю заниматься этим для удовольствия, а не в медицинских целях! Надень что-нибудь сверху, – не допускающим возражений тоном приказал Артур.

- Хорошо, – сдался Джеймс. – Как скажет мой прекрасный принц.

Он надел легкий хлопковый пиджак, и они отправились в город. Артуру стало спокойнее, когда он увидел, что их сопровождают два автомобиля охраны. Они остановились в самом центре шумного городка, на маленькой площади и дальше пошли пешком, к набережной, у которой стояло множество рыбацких судов и маленьких яхт. Артур никогда прежде не замечал за сиятельным графом Лэнтоном подобного демократизма. Джеймс как истинный аристократ терпеть не мог плебеев, а уж тем более смешиваться с ними в толпе. Артур же, хоть и не был аристократом, но в больших скоплениях людей всегда чувствовал себя плохо. К этому добавлялись его страхи, которые становились просто навязчивыми.

Но в этот раз ему было удивительно хорошо. Юноша вдыхал морской воздух, запах рыбы и устриц и чувствовал, что страхи отступают. Охрана держалась незаметно, рассыпавшись по толпе. Шумная набережная была уставлена прилавками и большими тележками с горами устриц. Подобного Артуру еще не доводилось видеть. Здесь были самые разные устрицы – помельче, покрупнее, выведенные искусственно и дикие.

- Самые вкусные, конечно, дикие, – объяснил Артуру Джеймс, подходя к прилавку и заказывая сразу две дюжины. – Не выращенные на плантациях, а взятые в море.

- Ого! Я поражен.

- Чему именно? Тому, что дикие устрицы самые вкусные?

- Нет, тому, что ты покупаешь их самолично, прямо на улице. Глазам своим не верю. А где мы будем их есть?

- Прямо здесь, на набережной.

- Здесь?? Из пластиковых тарелок??